Страницы

четверг, 17 марта 2016 г.

ЭТА.32.Специальная северная зона



32. Специальная северная зона

14 ноября представители ЭТА (p-m) берут в плен предпринимателя Сатурнино Ордегосо с целью получения выкупа, однако 30 декабря полиция идентифицирует «народную тюрьму» и освобождает похищенного, что вновь порождает толки о возможной помощи государству со стороны «zazpikis». Ещё более тёмный эпизод произошёл между 10 и 17 января 1983, когда некие анонимы похитили предпринимателя Патрисио Эчеберрия. Акция, ответственность за которую не взяли на себя ни «milis», ни «polimilis», в кругах левых националистов приписывалась авторству…тех самых «zazpikis», которые, несмотря на отказ от вооружённой борьбы и формальное расформирование, продолжали собирать деньги для финансирования работы коалиции «Баскских Левых».

Вообще, на протяжении 1983 года в Стране Басков действовало аж шесть вооружённых организаций: ЭТА, ЭТА (p-m) VII Ассамблея, ЭТА (p-m), «Автономные Команды», Iparretarrak и Iraultza.


Последняя группировка, Iraultza (Революция), возникла в 1981 году на основе коллектива, близкого к троцкизму, и уже в следующем году отличилась 23 бомбовыми атаками, связанными в основном с различными социальными конфликтами. Бескровные подрывы самых разных объектов, - начиная с государственных учреждений и офисов контор временной занятости, заканчивая представительствами крупных американских корпораций, - были характерной чертой «Iraultza» на всём протяжении её истории. Тем не менее, несмотря на относительно «миролюбивый» характер деятельности, группировка так же несла потери – в основном, из-за гибели собственных членов во время случайных самоподрывов. Таким образом, с 1983 по 1991 годы на воздух взлетели семеро участников «Революции». Увеличивая количество своих акций раз за разом, с 1986 года деятельность группы пошла на спад, и уже в 1989 году «Iraultza» осуществила лишь 9 акций.

Крайняя малочисленность группировки не помешала тому, что в 1990 году внутри неё произошёл раскол: часть участников остались верными идее вооружённой революционной борьбы, другая же часть видела в вооружённом действии лишь средство массовой мобилизации, которое в новых условиях уже не работает. В 1991 году «Iraultza» прекратила своё существование: большинство членов группировки отказались от дальнейшего развития боевой работы, меньшинство же радикалов преобразовалось в ещё более мелкую банду «Iraultza Aske», время от времени дающую о себе знать подрывом бомб и выпусками устрашающих коммюнике. В 1996 году была осуществлена последняя подобная акция, а спустя два года в редакцию журнала «Egin» было отправлено сообщение, уведомляющее общественность о прекращении группировкой вооружённой борьбы.

Что касается ЭТА (p-m), «octavos», подтвердившей свою готовность к продолжению вооружённой борьбы за независимость и социализм, то она на протяжении 1983 года вела независимое существование, активно пытаясь найти политическую основу своей борьбы. Таким образом, после попытки наладить отношения с некоторыми идеологически близкими секторами «Herri Batasuna», «polimilis» неизбежно вынуждены были повернуться в сторону своих куда более разумных соратников из ЭТА, успешно связывающих вооружённую борьбу с солидными политическим проектом. Предложение о воссоединении с ЭТА получило одобрение у большинства «polimilis». Но сама ЭТА выдвинула собственные условия воссоединения: ЭТА (p-m), в формате автономной организации, должна была в течение года продемонстрировать свой военный потенциал, после чего начнётся процесс инкорпорации, который будет проходить посредством проведения индивидуального анализа каждого отдельного комбатанта «polimilis».

На самом деле, «polimilis» психологически находились в весьма сложном положении. Мало того, что они пережили полный крах своей политической схемы, так ещё организация, с которой они имели так много ожесточённых идеологических столкновений,  и к которой теперь вынуждены присоединиться, выставляет унизительные условия персонального отбора кадров. Особенно тяжело это решение откликнулось в тюрьмах, где, благодаря близкому сосуществованию, напряжение между группами заключённых «milis» и «polimilis» было особенно сильным. Тем не менее, несмотря на случаи персонального отказа, большинство комбатантов ЭТА (p-m) приняло политические и организационные требования «этаррас» и сделало шаг в направлении воссоединения, официально состоявшегося в феврале 1984 года. Но небольшая группа, отвергнувшая выставленные требования, вплоть до 1986 года продолжала действовать под именем «polimilis», не предпринимая, правда, ни одной попытки как-то реорганизовать свою группировку или же выйти на более высокий уровнень.

Однако для испанского государства основным противником по-прежнему оставалась ЭТА: не только благодаря хотя и снизившемуся боевому потенциалу (за прошлый 1982 год «этаррас» убили лишь 37 человек), но и по причине значительной социальной поддержки и способности влиять на развитие политической ситуации.

После принятия нового антитеррористического закона полиция стала более последовательной в своей борьбе против баскского сопротивления. В первую очередь, испанские военные, среди которых можно выделить полковника (будущего генерала) Андреса Касинельо, занялись анализом многочисленной литературы, посвящённой опыту борьбы правительств прочих стран с подпольными вооружёнными группами, дабы выдвинуть общую стратегию борьбы с ЭТА. Кроме того, были проведены социологические и политические исследования с целью изучить феномен ЭТА и найти ключи для его нейтрализации. Главным выводом всей этой работы стало осознание необходимости развития прежде всего психологической войны против социальной базы организации, что в перспективе могло лишить её материальных и человеческих ресурсов. Фундаментом этой политики стал поиск методов делигитимации борьбы «этаррас» и дискредитации защитников вооружённой борьбы. Для этого решено было комбинировать жёсткую и твёрдую линию в отношении «националистической левой» с одновременным созданием перед обществом образа демократизации испанского режима.

В этом контексте в начале восьмидесятых правительство резко перестроила свою антитеррористическую практику. Во-первых, неизбирательная «грязная война», достигшая своего пика в начале восьмого десятилетия, трансформировалась в серию конкретных действий в отношении конкретных же лиц, напрямую связанных с городской герильей. Во-вторых, была прекращена практика использования огнестрельного оружия для разгона демонстрантов. В-третьих, вооружённые силы, ранее составлявшие ядро антитеррористической борьбы, утеряли свою роль, передав репрессивные функции исключительно полиции. В четвёртых, антитеррористические законы были приведены в соответствие с общими правом, что исключало обвинения в нарушении правительством конституционных гарантий, которые, к примеру, попирались регулярными декретами о чрезвычайном положении. Но, в то же время, правительственные силы продолжали осуществлять сотни арестов лиц, заподозренных в связях с вооружённой борьбой, с ними как и прежде обращались предельно жёстко, тюрьмы продолжали наполняться политическими заключёнными. Приход в 1983 году к власти Испанской Социалистической Рабочей Партии вместо Союза Демократического Центра существенно не изменило положения, хотя и привело к ликвидации некоторых  наиболее одиозных сторон репрессивной политики.

Тем не менее, все эти новые инициативы не решали самой главной проблемы, за счёт которой пополнялись ряды ЭТА: признание существования баскской нации и её права определять собственное будущее. Другой ошибкой было продолжение репрессий в отношении «националистической левой», что заставило сплотиться с радикалами даже ту её часть, которая отвергала вооружённую борьбу как метод. Наконец, нарушение прав человека, пусть только и в отношении одного единственного политического сектора, весьма подрывало доверие баскского общества к мадридскому правительству. Кроме того, невзирая на все благие намерения, власти постоянно сталкивались с воинственной оппозицией внутри репрессивных органов, и не были в состоянии предотвратить проявления жестокости полиции, что в итоге привело к довольно громким случаям нарушения прав человека, заставлявших краснеть деятелей из ИСРП, вещавших о своей любви к настоящей демократии.

После прихода к власти,  ИСРП, вопреки мнению военных,  выразила ясное желание начать новую фазу переговоров с представителями «националистической левой», а в частности – с делегатами от HB, которые, хотя и согласились сесть за стол переговоров, подчеркнули, что для стабилизации ситуации правительству нужно разговаривать напрямую с ЭТА. В январе 1983 года партия была уже готова к началу первой стадии диалога, однако очередная атака «этаррас» 2 февраля в Гипускоа, во время которой погиб гвардеец, перечеркнула все начинания: ИСРП заявила, что отказывается от своей инициативы, поскольку для её реализации необходимо как минимум временное перемирие.

Вслед за этим появляется хитроумный правительственный план под названием «Специальной Северной Зоны», включавший в себя все постулаты, выведенные в результате исследований, осуществлённых в последние месяцы, и облачённые в конкретную техническую и практическую формы. Этот учебник репрессий и общественного контроля поверг в ступор различные сектора испанского общества своими неприкрытыми рекомендациями, среди которых, к примеру, директива об информационной манипуляции гражданами посредством СМИ. Возмущение вызвало и характеристика подозрительных лиц, якобы отличавшихся особым стилем одежды (джинсы, кроссовки, рюкзаки). Короче говоря, план являлся ничем иным, как очередным наступлением на и без того хлипкие демократические свободы.

Несмотря на новые полицейские наступления, борьба ЭТА продолжалась: 29 февраля 1983 года вооружённая команда ворвалась в здание Депутатского Совета Гипускоа в Сан-Себастьяне и экспроприировала более ста пистолетов из арсенала обосновавшейся здесь роты охраны «Эрцайнцы», отдельного корпуса полиции, подчинявшегося правительству автономии. Нужно отметить, что это было первым нападением на автономную полицию, организованную в октябре 1982, сотрудников которой «этаррас» официально уведомили о том, что они не являются целью вооружённой организации. Заметим, что несмотря на нападение в Сан-Себастьяне, в течение последующих лет ЭТА воздерживалась от прямой конфронтации с баскскими полицейскими, которые в то время не принимали участия в репрессивных кампаниях правительства.

В течение следующих месяцев ЭТА развернула мощнейшую кампанию бомбовых нападений на банковские представительства; когда в середине 1984 года «этаррас» подвели итоги этой широкомасштабной затеи, было объявлено, что за период её проведения было осуществлено 162 атаки, причём 70 из них состоялись в 1983. В ходе одного из таких нападений 5 февраля погибли трое сотрудников «Банка Бискайи» в Бильбао, что вызвало волну самокритики внутри организации.

25 марта «этаррас» похищают испанского предпринимателя Диего Прадо и Колон де Карвахаля, личного друга короля Хуана Карлоса. Это было первым похищением, реализованным организацией за пределами Страны Басков, а так же первым похищением, длившимся столь долгое время – 72 дня. 6 июня бизнесмен был выпущен после выплаты родственниками рекордной суммы в миллиард песет.

Тем временем, развивалась ситуация и на политическом поле. 6 марта 1983 года HB провел грандиозную манифестацию под лозунгом «Национальный суверенитет и демократическая нормализация», которая демонстрировала укрепление социальной базы партии. Однако майские муниципальные выборы выявили локальную гегемонию Националистической Баскской Партии, что привело к значительным дебатам между представителями «Народного Союза» по вопросу обновления и укрепления структуры. В этом процессе KAS взял инициативу на себя, к концу года разделив между представителями организаций, входивших в координационный совет, работу на том или ином участке социального фронта. Таким образом, на HASI было возложено участие в политических делах HB, «Jarrai» трансформировался в молодёжную секцию KAS, LAB взял на себя развитие работы на профсоюзном поле, а «Комитеты патриотов социалистов» превратились в народное движение. Кроме того, была учреждена новая, женская секция KAS, позднее получившая имя «Aizan» (Сейчас), а ещё позже – «Egizan» (синоним слова «сейчас»).

Начиная с весны 1983 года реорганизованные «Автономные Антикапиталистические Команды», изрядно потрёпанные в прошлые годы, но теперь получившие значительные средства за счёт ограблений и мелких похищений, пошли в новое наступление, выразившееся в проведении широкой кампании подрывов и нападений на представителей репрессивных органов, стоившей жизни шестерым гвардейцам и полицейским. В августе, после самоподрыва двух комбатантов, снаряжавших очередную бомбу, возникли внутренние дебаты по вопросу о дальнейшей ориентации действий.

В целом, осенние месяцы были довольно жаркими для Страны Басков, поскольку боевыми действиями проявили себя абсолютно все существовавшие баскские вооружённые организации. Для ЭТА, крупнейшей и мощнейшей из всех, такое распространение боевой работы на самом деле представляло многосложную проблему. В плане политического вреда, все исполнявшиеся акции приписывались общественным мнением именно ЭТА, хотя некоторые из них совершенно не соответствовали линии организации. Так, наиболее острой критике «этаррас» подвергли «Автономные Антикапиталистические Команды», большинство выступлений которых искажали линию «националистической левой», а некоторые и вовсе дискредитировали идею вооружённой борьбы за независимость и социализм.

В техническом плане, подобное многообразие мешало сбору «революционного налога» и планированию похищений, поскольку порой избранная персона подвергалась одновременному преследованию двух или даже трёх организаций, надеявшихся тем самым поправить своё экономическое положение.

Кроме того, активная деятельность «Iparretarrak», поднявшаяся от банальных подрывов до откровенных нападений на французскую полицию, наносила ущерб диаспоре баскских политических беженцев и заграничной сети поддержки «этаррас». ЭТА опасалась, что растущая активность IK может вызвать шквал полицейских репрессий в отношении вообще всех баскских организаций во Франции. Молчаливое осуждение «этаррас» деятельности IK вызвало разрыв между обеими группами, ранее оказывающими материально-техническую помощь друг другу, что отразилось и на взаимоотношениях между прочими левонационалистическими организациями испанской и французской частями Страны Басков.

Всего же, на счету ЭТА за 1983 год лежала ответственность за 31 смерть, причём, учитывая продолжение борьбы с «буржуазным недугом», шестеро убитых были связаны с наркотрафиком. В то же время организация потеряла и трёх своих комбатантов, подорвавшихся во время снабжения бомб. Казалось бы, собственные потери «этаррас» были ничтожно малы по сравнению с общим балансом. Однако появление нового фактора содействовало дальнейшему росту числа погибших: в октябре 1983 года на арене появляется новая сила «грязной войны».