Страницы

воскресенье, 12 июля 2015 г.

Моретти и Сенцани






История Вооружённой Партии 1968-1982

Джорджио Галли



Глава 11. Моретти и Сенцани

Итак, в 1980 году итальянская герилья находилась в крайне удручающем положении. Генуэзская колонна «Красных Бригад», некогда одна из самых мощных и продуктивных, практически мертва. Новый её руководитель, Франческо Ло Бьянко, не испытывал недостатка в добровольцах – после «резни на улице Фракия» множество молодых людей на волне захлестнувших их эмоций выходят на BR, предлагая себя в качестве потенциальных комбатантов. Однако, за отсутствием опыта и твёрдой веры в вооружённую борьбу, эти политически необразованные и экзальтированные юноши заканчивали свою «боевую деятельность» очень быстро. «После первых же арестов, - рассказывает Энрико Фенци, один из тех, кто вместе с Ло Бьянко пытался поднять генуэзскую колонну, - полицейские участки наполнялись матерями, обнимавшими и целовавшими своих плачущих детей, призывая их рассказать всю правду. На этом их участие в деятельности организации заканчивалась».

В конечном итоге, Ло Бьянко и его немногочисленные товарищи, демонтировав остатки материально-технических ресурсов колонны, отбыли в Милан, поставив точку в истории генуэзской секции «Красных Бригад».


Подобную же судьбу разделила и туринская колонна, разогнанная полицией после признаний Патрицио Печи, одного из её руководителей.

Что касается более мелких формаций, то тут ситуация складывалась ещё более тяжёлая. В процессе расследования дела «Первой Линии» полицией были полностью ликвидирован ряд связанных с нею структур, среди которых «герои прошлых лет» - Formazioni combattenti comuniste и Unità comuniste combattenti.

Но были и другие факторы, весьма сильно повлиявшие на ослабление позиций левых радикалов.

Во-первых, экономическая ситуация в стране, последние пять лет не вылезавшей из чреды кризисов, начинает более-менее стабилизироваться.

Другим, очень немаловажным фактором становится технический прогресс. Если в начале своей борьбы «Красные Бригады» обращались к массам рабочих, трудившихся в тяжелейших условиях, иногда с нарушением элементарных норм безопасности, то теперь, когда волны технической революции докатились и до Италии, бытие, а значит и сознание промышленного пролетариата начало круто меняться.

Крупные предприятия всё больше автоматизируют процесс производства. Например, «Фиат» ликвидирует старые линии в Мирафьори и Ривальте, - настоящие очаги фабричного террора в 70-е годы, - заменяя их станциями автономной обработки. Были автоматизированы три крупнейших прессовых цеха, отличавшихся ранее наибольшей активностью в деле развития синдикальной борьбы. При этом безжалостно увольняются десятки профсоюзных активистов, обвинённых в «связях с терроризмом». В этот же момент администрация того же «Фиата» в контексте «реорганизации» развивает работу с официальными заводскими профсоюзами, наделяя их рядом полномочий, потакая росту бюрократизма и постепенно искореняя внутри них мятежный дух прошлых лет.

Таким образом, технологическое развитие мало-помалу размывает социальную базу, внутри которой родилась и развивалась вооружённая борьба.

Именно в этот момент, последовавший после тяжелейшего весеннего поражения, загорается звезда Джованни Сенцани, профессионального криминалиста, консультанта Министерства Юстиции, бывшего преподавателя университетов Флоренции и Сиены, присоединившегося к «нерегулярным» силам BR ещё в 1978 году. Хотя ещё проживая в Неаполе Сенцани, прекрасно знавший криминальный мир города, сотрудничал с «Вооружёнными Пролетарскими Ячейками», подлинный свой талант он проявил именно в «Красных Бригадах», мелькнув на небосклоне умирающей организации точно метеор.

Джованни Сенцани

Итак, переехав из Неаполя во Флоренцию, Сенцани примыкает к тосканскому комитету «Красных Бригад», которому так и не суждено было развиться в полноценную колонну. Ибо в начале 1979 году последовал полный разгром комитета, в ходе которого был арестован и сам Сенцани. Однако, в связи с отсутствием доказательств он был выпущен спустя всего три дня. Оказавшись на свободе, Сенцани переходит на нелегальное положение – именно с этого момента начинается история его боевой деятельности.

Благодаря своему значительному опыту работы внутри государственных структур, а так же практическим знаниям, полученным в годы работы криминалистом, он быстро движется по иерархической лестнице, став в 1980 году руководителем доселе мало активного «Тюремного Фронта» организации, занимавшегося поддержкой заключённых «бригадисти». Весной 1980 года, после того, как «Красные Бригады» потеряли значительную часть своего руководства, Сенцани был кооптирован в Исполнительный Комитет. Он тотчас же берётся за разработку целой серии мероприятий, направленных на укрепление тюремной деятельности.

Летом 1980 внутри «Красных Бригад» разворачивается один из первых серьёзных кризисов: руководство миланской колонны, заручившись поддержкой томившихся в тюрьмах членов «исторического ядра», обвиняет Исполнительный Комитет в милитаристском уклоне и игнорировании интересов пролетариата во имя осуществления атак непосредственно на государственные структуры. До некоторых пор разногласия удаётся затушевать, однако в октябре конфликт усилился в связи с крупными выступлениями рабочих «Фиата», над которыми нависла угроза увольнения в связи с вышеупомянутым процессом автоматизации сборочных линий. Забастовка, окончившаяся поражением некогда мощнейшего туринского профсоюза, породила в сердцах миланских товарищей разочарование, усилившееся ещё и тем, что «Красные Бригады» вообще никак не отреагировали на выступление трудящихся, упустив возможность укрепить свой авторитет в пролетарской среде.

12 ноября, безо всяких санкций со стороны ИК, боевики миланской «Колонны Вальтер Алазия» убивают в пригородной электричке руководителя отдела персонала завода «Marelli» Ренато Бриано, так же планировавшего массовые сокращения и уже договорившегося с местным профсоюзом о безболезненной процедуре ликвидации предприятия.

Спустя две недели, 29 ноября, колонна вновь наносит аналогичный удар – убит технический директор сталилетейного завода «Falck» Манфредо Маццанти.

Столь дерзкий демарш не остался без ответа: в декабре 1980 года Исполнительный Комитет BR в специальной «Брошюре №10» уведомляет общественность о разрыве всяких связей с миланской колонной. Отныне «Колонна Вальтер Алазия», сконцентрировавшаяся на так называемом «вооружённом синдикализме», действует автономно от римского руководства.

Тем временем, убийством главного врача римской тюрьмы «Реджина Коэли» Джузеппе Фурчи 1 декабря 1980, «Красные Бригады» возобновляют «околотюремную» кампанию, инициированную фронтом Сенцани в предыдущие месяцы, когда заключёнными «бригадисти» были убиты предполагаемые полицейские информаторы Паскаль Виале в туринской тюрьме «Nuove» (19 июня) и Бьяджио Ля Кинто и Франческо Дзарилло в сардинской тюрьме «Badu e Carros» (27 октября).

Тюремная кампания Сенцани завершается громким похищением судьи Джованни д’Урсо, руководителя министерства исправления и наказания.

12 декабря судья был схвачен неизвестными в римском районе Аурелио. Уже на следующий день в средства массовой информации было разослано коммюнике, сопровождавшееся фотографией пленника, в котором «Красные Бригады» утверждали, что д’Урсо – основной вдохновитель преследования и истязания тысяч рабочих, обвинённых в поддержке «терроризма». Здесь же было выставлено и главное условие освобождения заложника – закрытие специальной тюрьмы «Asinara», в которой в ужасающих условиях содержалось большинство членов «исторического ядра» BR.


Любопытно, что «внешняя» акция «Красных Бригад» была тотчас же поддержана и активистами, томившимися за решёткой. «Тюремный фронт» и связанная с ним организация «Красные Пантеры» (Pantere Rosse), объединявшая арестантов левого толка и политизированных ими преступников, активно включилась в процесс вооружённой пропаганды, сопровождавшей акцию: повсюду происходили собрания и акты пассивного сопротивления, однако наибольшего накала деятельность заключённых «бригадисти» достигла в специальной тюрьме «Трани» (Бари).

Днём 28 декабря «Команда Освобождения» (Comando della Liberazione) под руководством бывшего члена Исполнительного Комитета Бруно Сеггетти, во время прогулки захватывает в заложники руководителя охраны. Восстание началось. В этот же самый момент около семидесяти политических заключённых и политизированных преступников захватывают весь второй этаж тюрьмы, обезвредив ещё 13 сотрудников охраны. Далее, открывая по пути камеры, ударный отряд восстания спускается на первый этаж, захватывая ещё пятерых полицейских. После всего этого арестанты баррикадируются внутри здания.

Руководитель восстания Бруно Сегетти

В это время ещё одна группа политических заключённых на входе в первый этаж тюремного здания атакует прибывшую по тревоге группу полицейских. В карабинеров летят бутылки с зажигательной смесью и бомбы с пластиковой взрывчаткой. На удивление, серьёзных травм среди правоохранителей удалось избежать. Отогнав полицию, восставшие укрепляют баррикады, установив полный контроль над зданием. С помощью ручной электрической пилы начинается производство оружия обороны – копий и заточенных прутов, вырезанных из тюремных решёток.

В специальном заявлении, распространённом тотчас же после захвата тюрьмы, CdL провозглашает, что «пролетарские узники «Трани» солидаризировались с «Красными Бригадами», превратив надсмотрщиков в пленников, так же, как это произошло с судьёй д’Урсо». Требования, выставленные арестантами, так же аналогичны – закрытие тюрьмы «Asinara» и вообще всех специальных отделов итальянских тюрем.

Спустя ровно сутки, в четыре часа дня 29 декабря, правительство бросает на штурм тюрьмы отряды специального назначения, атаковавшие здание одновременно сверху, - высадившись на крышу с вертолётов, - и снизу – ворвавшись непосредственно на превый этаж. Удивительно, но первый натиск был успешно отбит – заключённые встретили спецназовцев теми же «коктейлями Молотова», пластиковой взрывчаткой, пиками и отобранным у охраны оружием. В итоге, в этом первом столкновении с обеих сторон пострадали более 20 человек. Последующие попытки штурма были более удачны – мало помалу, так же используя взрывчатку и огнестрельное оружие, спецназовцы освобождают первый этаж, а затем врываются и на второй. К восьми часам вечера всё было кончено.

Участников бунта выволакивали во внутренний двор тюрьмы, где полицейские подвергали их жесточайшим избиениям с использованием тех же самых железных прутов. В результате этих экзекуций ещё четверо «бригадисти» получили серьёзные травмы и вынуждены были отправиться в больницу, тогда как десятки других, раненых менее серьёзно, отправили залечивать свои разбитые головы и поломанные руки в местный лазарет. Тем не менее, даже зверские избиения и непосредственные угрозы убийством не подорвали духа восставших: собранные на первом этаже освобождённого здания, арестанты всю ночь метко кидали из толпы куски кирпичей, целясь в наиболее агрессивных полицейских.

«Красные Бригады» отреагировали на восстание в «Трани» довольно предсказуемо и оперативно: уже 31 декабря вооружённая команда организации убивает в Риме генерала карабинеров Энрико Гальвалиджи, преемника генерала Делля Кьеза, ответственного за службу тюремной охраны.

4 января выходит специальное коммюнике, в котором BR полностью поддерживают «инициативу массовых тюремных организаций», и выставляют очередное требование: единственное, что может спасти д’Урсо от исполнения смертного приговора, это возможность публичного выражения CdL тюрьмы «Трани» и «Объединённого Полевого Комитета» (Comitato Unitario di Campo) тюрьмы «Пальми» своих требований.

Вслед за появлением этого коммюнике, тюрьму «Трани» посещают представители «Радикальной Партии», которые, под предлогом посещения избитых заключённых, на самом деле явились, чтобы от лица правительства вступить в переговоры с представителями «Красных Бригад» по поводу освобождения д’Урсо.

В итоге, руководство CdL получило возможность опубликовать документ «Неделя борьбы в Трани» и даже обзавелось пишущей машинкой, выделенной администрацией для его составления.

10 января, после публичного освещения ситуации в тюрьме «Трани» и публикации документа «Неделя борьбы», после ликвидации специальной секции «Fornelli» в злополучной тюрьме  «Asinara», после освобождения из миланской тюрьмы умирающего лидера «Революционного Действия» Джанфранко Фаина, «Красные Бригады» анонсируют освобождение д’Урсо, который «активно сотрудничал с пролетарским правосудием и покаялся в своих преступлениях». Ранним утром 15 января связанный Джованни д’Урсо был обнаружен на римской улице Портик Октавии.

Надо сказать, что произошедшее в «Трани» было не первым выступлением «Тюремного фронта» BR и связанных с ним структур политизированных преступников. Год назад, в ходе подготовки Исполнительным Комитетом побега из той же самой сардинской тюрьмы «Asinara», полиция, узнавшая о проекте, ещё больше ужесточила режим содержания, вызвав недовольство содержавшихся здесь членов «Красных Бригад» и других левых организаций.

2 октября 1979, около семи часов вечера, внутри секции «Fornelli» начался бунт, ставший более известным как «битва при Асинаре». Порядка пятидесяти заключённых под руководством Курчио, Франческини и Феррари, проломив перегородки между камерами, стены и двери в коридор с помощью зарядов взрывчатки, приступили к буквальной ликвидации тюрьмы, ломая всё, что попадалось на пути. Идея заключалась в том, чтобы привести в негодность секцию, добившись перевода в другие тюрьмы. Для подавления тюремных волнений и предотвращения возможной атаки извне, которую панически опасалось руководство, на остров были переброшены громадные полицейские силы со всего Севера Италии. В итоге, уже на следующий день бунт был подавлен.

В сентябре 1980 года подобного же рода выступление, но в несколько меньшем масштабе, было подготовлено и осуществлено в тюрьме «Badu e Carros» в сардинском городке Нуоро, где так же полсотни политических заключённых ломали мебель и выбивали двери, требуя перевода в другие тюрьмы.

Похищение судьи д’Урсо стало настоящей победой для «Красных Бригад». Не только тактической, поскольку правительством в итоге были выполнены основные условия, выставленные организацией, но и стратегической, ибо, как и в случае с похищениями Моро или Сосси, внутри государственных верхов вновь произошло резкое размежевание между «непримиримыми», отвергавшими любые переговоры с герльей, и «миролюбивыми», надеявшимися посредством диалога умиротворить коммунистических революционеров. Последние, в итоге, одержали верх, чему не мог не порадоваться руководитель операции Джованни Сенцани, ставший к тому моменту вторым человеком в организационной иерархии после Марио Моретти.

Более того, поставивший в центр своих последних действий борьбу за улучшение условий заключённых «бригадисти», Сенцани получает высокую оценку со стороны «исторического ядра» BR, весьма недовольного милитаристской линией прямого столкновения с Государством, которую проводит Моретти. Непримиримость Моретти, допустившего фактическое отторжение миланской «Колонны Вальтер Алазия», явно не нравилась основателям «Красных Бригад», поэтому оттеснение «милитариста» динамичным «мовиментистом» Сенцани вызвало всеобщее одобрение.

Моретти, в свою очередь, расценивал Сенцани как одного из немногих истинных интеллектуалов, оставшихся в «Красных Бригадах». Именно благодаря этому умственному превосходству Моретти и Бальцерани и предоставили Сенцани некоторую свободу оперативных действий в рамках приданного ему «Тюремного Фронта». В итоге, этот неофит, прислушивавшийся больше к «историческому ядру», нежели к Исполнительному Комитету, достиг невиданного успеха – в ходе похищения д’Урсо BR впервые осуществили все поставленные задачи.

Таким образом, Сенцани, завоевавший уважение как у Моретти, так и у членов «исторического ядра», восхищённых его «околотюремными» инициативами, имел явный потенциал превратиться в основного лидера организации в случае ареста бессменного Марио Моретти. И этого момента долго ждать не пришлось.

4 апреля 1981 года Марио Моретти был арестован на улице в Милане вместе с Фенци, Тицианой Вольпи и Сильвано Фадда. Все четверо прибыли из Рима ради последней попытки восстановления единства организации: планировались новые переговоры с руководством откловшейся «Колонны Вальтер Алазия», которая вновь, безо всяких санкций руководства, исполнила очередное убийство – 9 февраля был застрелен директор городской поликлиники Луиджи Маккакани.

Арест Моретти произошёл благодаря очередному инфильтрату – 27-летнему Ренато Лонго, члену «нерегулярных сил» BR, к которому Моретти вынужден был обратиться за поддержкой от безысходности: путешествие в Милан было организовано столь стремительно, что остатки местных «бригадисти» просто не успели тщательно подготовится к визиту председателя ИК. Именно по пути на встречу с Лонго главарь «Красных Бригад» и трое его товарищей и были арестованы.

Избегавший опасности в течение девяти лет, легендарный Марио Моретти наконец был схвачен. По старой традиции руководитель BR отказался отвечать на любые вопросы, объявив себя политическим заключённым.

Тем временем, вставший в феврале 1981 года у руля малочисленной неаполитанской колонны Джованни Сенцани, нисколь не впавший в уныние после ареста Моретти, уже 27 апреля осуществляет новую громкую акцию – похищение министра региона Кампания Чиро Чирилло, причём в ходе захвата погибают оба его телохранителя.

На следующий день неаполитанская колонна выпускает коммюнике, в котором, как обычно, излагает мотивы акции: Чирилло объявлен виновником принудительного переселения граждан из живописных центральных районов Неаполя, повреждённых недавним землятресением, в пригородные гетто. «Бригадисти» требуют, чтобы в кратчайшие сроки люди, живущие чуть ли не палатках на окраине, вернулись в свои собственные квартиры.

Как видно, и здесь проявился талант Сенцани связывать боевые действия с реальной социально-экономической ситуацией в регионе. Подметив недовольство населения, вызыванное бездарными действиями властей по ликвидации последствий землятресения, руководитель неаполитанской колонны ловко превратил обычное похищение с целью выкупа (паралелльно семье Чирилло было выслано письмо с требованием выплаты более трёх миллиардов лир) в акцию вооружённой пропаганды.


Начался довольно длительный процесс сбора необходимой суммы и многочисленных переговоров между «бригадисти», властями и одним из руководителей «Новой Каморры» Рафаэлем Кутоло, выступившим посредником между двумя сторонами. Именно через «каморристи», курсировавших между Неаполем и тюрьмой «Пальми», где содержались члены «исторического ядра» во главе с Курчио, представители властей вели переговоры с похитителями. В конечном итоге, договорившись о передаче всего полутора миллиардов лир, 24 июля BR отпустили Чирилло.