Страницы

воскресенье, 19 июля 2015 г.

Четыре похищения




История Вооружённой Партии 1968-1982

Джорджио Галли


Глава 12. Четыре похищения

К весне 1981 года, несмотря на все потери и поражения, «Красные Бригады» всё ещё имели в своём распоряжении три сильные колонны – Рима (которой руководил бежавший из тюрьмы в августе 1980 Луиджи Новелли), Неаполя и Венето. Кроме того, в Милане действовала откловшаяся от BR, но тем не менее сохранившая за собой право именоваться частью «Красных Бригад» «Колонна Вальтер Алазия». Обобщая, можно сказать, что организация по-прежнему могла рассчитывать на сотню комбатантов и тысячу или чуть больше тысячи активистов «нерегулярных сил».

Основной характеристикой этого периода становится взлёт неаполитанской колонны, во главе которой стоят Антонио Кьокки и руководитель «Тюремного Фронта» Джованни Сенцани. Настоящий фонтан идей, Сенцани подводит теоретическую платформу под своей новой инициативой – сотрудничеством с миром мелкой преступности.


Идея политизации мелких преступников, - piccola malavita, - то есть деклассированных элементов, не входивших в традиционные мафиозные структуры, родилась ещё в начале 70-х годов в среде активистов «Lotta Continua», видевших в уличных грабителях и мелких воришках людей, стихийно и неосознанно ведущих классовую войну против имущих слоёв.

В 1969 году внутри внепарламентской организации «Lotta Continua» образуется т.н. «Тюремная комиссия», занимающаяся поддержкой «пролетарских заключённых» в итальянских тюрьмах. Уже тогда, весной 69, содержавшиеся в тюрьмах больших городов (Рима, Милана, Пармы) малочисленные коммунисты принимают активное участие в актах пассивного сопротивления, направленных против бесчеловечных условий содержания. Параллельно, внутри LO образована «внешняя» группа поддержки борьбы заключённых, «Красная Помощь» (Soccorso Rosso), крайне активная в первую половину 70-х.

Помимо «коллективов политического самообразования» и сообществ взаимопомощи, предназначенных для политизации уголовных преступников, «пролетарские заключённые» проявляют большую активность в деле развития тюремных протестов, охвативших в тот момент многие тюрьмы Италии. Борьба заключённых за человеческое отношение к себе, за отмену цензурирования писем, за облегчение условий содержания, проходившая в целом в формате порчи тюремного имущества, время от времени всё-таки перерастала в кровавые бунты. Так, во Флоренции в феврале 1974 года в ходе тюремного восстания погиб один человек, а тремя месяцами спустя в тюрьме города Алессандрия было убитов аж шестеро (причём пятеро из них являлись заложниками, захваченными восставшими).

В середине 70-х появляются первые группы политизированных заключённых радикальной направленности, причём здесь огромную роль сыграло ознакомление с опытом американских «Чёрных Пантер», основавших свой «тюремный» филиал под названием «Герилья Чёрной Семьи». Так, во флорентийской тюрьме возникает «Коллектив имени Джорджа Джексона» (Colectivo George Jackson, Джексон – основатель ГЧС), а в тюрьме Перуджи заключённые, принадлежавшие к «Lotta Continua» и «Potere Operaio» образовывают структуру «Красные Пантеры» (Pantere Rosse), сеть которой со временем охватит многие итальянские тюрьмы.

В 1974 году в Неаполе образована первая группа вооружённой борьбы, попытавшаяся применить на практике теорию о «революционности» уголовных элементов – «Вооружённые Пролетарские Ячейки» (Nuclei Armati Proletari), которым действительно удалось привлечь к своей борьбе некоторых неаполитанских люмпенов и часть флорентийского «Коллектива имени Джорджа Джексона». Однако слабоорганизованные и политически малограмотные активисты NAP, проповедовавшие стихийный характер вооружённой борьбы, не сумели из небольшой банды разношёрстных деятелей перерасти в солидную организацию, и к 1978 году были полностью разгромлены полицией.

Сенцани, сам в своё время сотрудничавший с NAP будучи неполитанским криминалистом, подошёл к делу более серьёзно, по крайней мере, в теоретическом плане.

Умозаключения Сенцани напрямую были связаны с концепцией Малатесты о «пропаганде действием», которая усилиями «Красных Бригад» превратилась в вооружённую пропаганду, и теорией Бакунина о роли «разбойников», - таких как Стенька Разин или Емельян Пугачёв, - в истории русского освободительного движения, а так же соотносились с традицией «политического бандитизма», яркими примерами которой являлись Санте Полластри, заклятый враг карабинеров и итальянских фашистов, и французкий грабитель Жюль Бонно.

Дополнительными доводами к воззрениям Сенцани были и ссылки на «классические» марксистские движения, - русских большевиков и китайских коммунистов, - которые совершенно не стеснялись привлекать к вооружённой борьбе за социализм сельские и городские уголовные элементы и целые банды.

В контексте этой идеи Сенцани в период осуществления операции по похищению д’Урсо выпускает один из самых интересных документов «Красных Бригад» под названием «Древо греха».

В нём в первую очередь рассматривается проблема так называемого «люмпен-пролетариата», порождённого капиталистической реструктуризацией труда; маргинала, изгнанного с «оптимизированных» заводов и фабрик и вынужденного перебиваться случайными заработками. Критикуя политику Итальянской Коммунистической Партии, работавшей в направлении привлечения среднего класса, Сенцани заявляет, что для коммунистов является важным завоевание симпатий не городской интеллигенции, а как раз люмпен-пролетариата, который, в отличие от мелкобуржуазного среднего класса, является органической и довольно значительной частью класса трудящихся.

Сенцани утверждает, что, с помощью своей пропаганды буржуазии удалось переориентировать революционный потенциал люмпенов, - изначально антагонистичных буржуазии, - в безопасное русло мелкого криминала, который вполне вписывается в характер капиталистических отношений. Глупо игнорировать наличие пусть и задавленного, но тем не менее потенциально революционного характера деклассированных элементов.

Аналогичный анализ делается и в отношении мафии – прекрасно организованной структуры, сросшейся на юге страны с государственными учреждениями. Однако же в эпоху кризисов между мафией и официальными структурами буржуазного государства начинают зреть экономические противоречия, трансформирующиеся в смертельную борьбу за контроль над финансовыми потоками, и этот конфликт между Государством и мафиозными кланами (особенно Сенцани выделяет апулийскую «Ндрангетту», как наиболее массовую и «народную» криминальную структуру) пролетарские революционеры так же могут обратить на пользу себе.

Таким образом, с помощью марксистского анализа Сенцани приходит к выводу о необходимости привлечения к революционной борьбе не только городских и сельских люмпенов, не только мелких преступников, занимающихся «массовым криминалом» (кражами, уличными грабежами, вымогательствами и прочими делами, не требующими особенного профессионализма и подготовки), но и членов мафиозных, «распадающихся под ударами буржуазии» по версии Сенцани, семей.

Решение о возможном сотрудничестве с организованными криминальными группировками региона таило в себе немалую опасность, поскольку ослабленная репрессиями герилья намеревалась взаимодействовать со структурами, гораздо более мощными и влиятельными, чьи взаимоотношения с государством были гораздо сложнее утрированной схемы, приведённой в «Древе греха».

Правда, выбора у «Красных Бригад» не было: сельский Юг Италии, лишённый тяжёлой промышленности и организованного пролетариата, фактически был непригоден для развития «пролетарской революции» «Красных Бригад» и Сенцани, выдвинувший идею о революционном потенциале маргиналов, творчески вышел из столь тяжёлого для неаполитанской колонны положения.

Стоит заметить, что первая попытка Сенцани наладить работу с криминальными элементами произошла ещё год назад, когда в голове бывшего криминалиста воскресла уже основательно подзабытая идея покойного Джанджакомо Фельтринелли о превращения Сардинии в «Среднеземноморскую Кубу». К 1980 году «бригадисти» в общих чертах уже имели представление о том, что из себя представляет этот итальянский остров. В 79, в контексте подготовки побега членов «исторического ядра» BR из местной тюрьмы «Asinara», член ИК организации Бруно Сегетти наладил связи с сардинской вооружённой группой левой направленности «Barbagia Rossa».

К тому моменту в голове Сенцани уже созрел грандиозный план развития сельской герильи в горах Барбаджи, авангардом которой и должна была стать новая сардинская колонна, выстроенная на основе группы «Barbagia Rossa», половину состава которой составляли как раз политизированные бандиты.

Для организации и обучения боевиков на остров из Рима был направлен Антонио Саваста, который, однако, вскоре был вынужден покинуть Сардинию. 15 февраля 1980 года на железнодорожном вокзале в Кальяри Саваста и его подруга Эмилия Либера ввязываются в отчаянную перестрелку с полицейским патрулём. Им удаётся скрыться, но более на острове они не появляются. На этом краткая история попытки «Красных Бригад» сформировать ядро будущей сардинской герильи и заканчивается, хотя «Barbagia Rossa», идеологически связанная с BR, продолжит ещё некоторое время беспокоить местные силы правопорядка.

Чуть позже произошёл ещё один инцидент, напомнивший обществу об идее развития на Сардинии освободительной партизанской войны.

25 июля 1980 года в Барберино д’Эльза (Тоскана) политизированными сардинскими бандитами были похищены Сюзанна и Сабина Кронцукер, дочери близкого друга Франца Йозефа Штрауса, лидера Христианско-Социального Союза Баварии, находившиеся на каникулах. В качестве условий для освобождения группа похитителей требует возможности публикации в прессе нескольких документов, один из которых, подписанный именем «Мобильной оперативной тосканской базы имени Антонио Грамши», содержит буквально следующую угрозу: «Чака II (руководитель группы похитителей) создаст сардинскую нацию, тысячи членов которой пойдут вперёд для того, чтобы уничтожить итальянский колониализм и превратить остров в Средиземноморскую Кубу».

Однако же, после освобождения заложников банда сардинских уголовников под руководством Марио Зале («Чака II»), политизированного в тюрьме грабителя, более не подавала никаких признаков активности, а вскоре и сам этот весьма нетипичный сардинский бандит эмигрировал в Южную Америку.

Марио Зале

Так или иначе, но идея политизации традиционных для сельских районов Италии бандитов не умерла, но обрела своё второе рождение в Неаполе.

Как уже было указано, 27 апреля 1981 года неаполитанская колонна похищает Чиро Чирилло, бывшего президента провинции Кампания, в знак протеста против неэффективных действий властей по ликвидации последствий недавнего землятресения. Именно в ходе этой операции «бригадисти» впервые попытались наладить отношения с «Новой Каморрой» - неаполитанской мафиозной структурой, основанной Рафаэлем Кутоло. Именно через него, содержавшегося в местной тюрьме, представители властей попытались выйти на похитителей. Кутоло, в свою очередь, с помощью подручных «каморристи» и политизированных уголовников наладил отношения с тюрьмой «Пальми», где содержались представители «исторического ядра» BR. В конечном итоге, диалог между герильей, мафией и государством закончился выплатой полутора миллиардов лир в качестве выкупа за освобождение Чирилло, причём некоторая часть этой суммы пошла в казну «Новой Каморры» за посреднические услуги. На этом, казалось бы, контакт BR с «каморристи» был завершён.

Выстраивая неаполитанскую колонну, Сенцани не забывал и о деятельности в своём «Тюремном Фронте», осуществив две «узкопрофильные» акции, направленные на предотвращение предательства в рядах организации.

10 июня BR похищают младшего брата «кающегося» руководителя туринской колонны Патрицио Печи Роберто, которого «бригадисти» расстреляют из автомата 3 августа, а 19 июня в Риме боевики «Тюремного фронта» устраивают засаду на Антонио де Виту, адвоката того же самого Патрицио Печи. Де Вита оказался не робкого десятка и открыл ответный огонь, ранив в бедро одну из участниц нападения Наталью Лигас. Удивительно, но лечение Лигас, благодаря связям всё того же вездесущего Сенцани, проходило в частной клинике, принадлежащей не кому-нибудь, а сенатору от Социалистической Партии Доменико Питтелла. Впоследствии, это косвенное сотрудничество с «Красными Бригадами» вышло для сенатора боком – он оказался под следствием, обвинённый в участии в «подрывной ассоциации», а так же в причастности к разработке плана похищения Фердинанда Скеттини, вице-президента регионального совета Базиликаны (которое так и не состоялось).

Роберто Печи


Кроме того, именно на совести «Тюремного фронта» лежит ответственность за два убийства, осуществлённых в ответ на притеснения арестованного Марио Моретти: 7 апреля в Риме был застрелен тюремный охранник Рафаэле Джинотти, а 19 июня, - опять же в столице, - убит заместитель начальника полицейского комиссариата Примавалле Себастьяно Винчи.

6 июля на окраине Венеции, в багажнике автомобиля «Фиат» 128 полиция находит труп инженера Джузеппе Тельерчио, менеджера нефтехимического завода в Порто Маргера, похищенного местными «бригадисти» ещё 20 мая. Причём, руководившие операцией члены Исполнительного Комитета Антонио Саваста и Франческо Ло Бьянко так и не удосужились выпустить хоть какой-то документ, объяснявший мотивы похищения и условия освобождения инженера. Лишь после казни заложника, 10 июля 1981 года было наконец разослано в СМИ переполненное пафосом коммюнике, в котором Тальерчио обвинялся в загрязнении окружающей среды и наплевательским отношением к технике безопасности на вверенном ему заводе.

Джузеппе Тальерчио

В этот же летний период 1981 года дала о себе знать и миланская «Колонна Вальтер Алазия»: 3 июня команда боевиков на окраине Милана блокирует автомобиль руководителя производства завода «Альфа-Ромео» Ренцо Сандруччи. Причём операция была исполнена на удивление тактично: вместо обычного расстрела сопровождавшего инженера шофёра-телохранителя, его просто обездвижили, сковав ноги и руки наручниками. Более того: напоследок «бригадисти» посоветовали охраннику сменить работу, потому что «сторожить капиталистов» становится «опасным делом». 

Ренцо Сандруччи

Кампания Сандруччи сопровождалась довольно мощной печатной пропагандой: активисты колонны широко распространяли в цехах «Альфа-Ромео» копии протоколов допроса инженера, а так же «классические» операистские манифесты, призывавшие к массовому ограничению рабочими своей трудовой деятельности.

В конечном итоге, спустя 50 дней пленения, Сандруччи был освобождён в театральной манере: связанным, его обнаружили на стоянке завода в салоне автомобиля, на крыше которого был установлен громкоговоритель, транслировавший на всю округу традиционные песни рабочих и коммунистические гимны.

Однако же, весенне-летняя кампания «Красных Бригад», при всей инициативности фактически ставшего у руля организации Сенцани, не принесла особенных результатов. Странное похищение и убийство инженера Тальерчио, хотя и несколько всколыхнуло рабочую массу, но ни на йоту не приблизило BR к укреплению своих позиций в Местре и Венеции. Демонстративное убийство Роберто Печи являлось не более чем актом мести и уже никак не могло повлиять на поведение Патрицио Печи. Наконец, похищение Чиро Чирилло и попытка связать операцию с главной социально-экономической проблемой неаполитанского региона того времени (последствия землетресения) так же не увенчалась успехом. В последнем случае неудача постигла «бригадисти» и в деле выстраивания взаимоотношений с «Новой Каморрой»: хотя «бригадисти» и удалось выйти на контакт с верхушкой мафиозной структуры, криминальные главари определённо занимали нейтральную позицию, не желая ввязываться в политические авантюры.

Сделанные до начала этой новой кампании борьбы утверждения Сенцани о «большом скачке», который должен состояться посредством мобилизации «революционных массовых организаций» и дальнейшим переходом к гражданской войне, совершенно не соответствовали реальности. «Красные Бригады» продолжали терять территории и кадры, не в силах восполнить потери.

Мало того, именно в этот период начинается фатальный процесс распада «Красных Бригад». Ещё после похищения «Колонной Вальтер Алазия» инженера Сандруччи, «историческое ядро», обосновавшееся теперь в тюрьме «Пальми», разразилось острой критикой по поводу действий миланских товарищей. Заявлялось, что атаки на мастеров и заводскую администрацию, проповедуемые «Колонной», не имеют ничего общего с аналогичными действиями ранних «Красных Бригад» эпохи Курчио и Франческини. Потому что «исторические» BR осуществляли нападения с целью укрепления пролетарской гегемонии и «революционизации» рабочего класса, тогда как миланские товарищи прежде всего упирают на улучшение жизни трудящихся в рамках капиталистического производства. Поэтому деятельность «Колонны Вальтер Алазия» является не более чем «вооружённым реформизмом», идущим на пользу связанным с христианской демократией и социалистической партией синдикатам.

Выпуск критического документа, разработанного авторитетным «историческим ядром» BR, по времени совпал с началом контратаки государства на миланскую структуру. 21 октября, буквально спустя две недели после публикации анти-операистской филиппики заключённых вождей «Красных Бригад», был арестован Витторио Альфьери, бессменный лидер «Колонны Вальтер Алазия». Это становится началом конца группы.

Не лучше дела обстояли и в самом Стратегическом Руководстве. Взлёт Сенцани, заручившегося, благодаря своим нетривиальным инициативам, полной поддержкой «исторического ядра» BR, вызвал недовольство других членов Исполнительного Комитета (Барбары Бальцерани, Франческо Ло Бьянко, Антонио Савасты), сохранявших верность воинственной линии Марио Моретти. Явное разделение на «милитаристов» (так называемая «первая позиция») и «мовиментистов» (соответственно, «вторая позиция»), после ликвидации «экономической фракции» («Колонны Вальтер Алазия»), приведёт к роковому конфликту внутри ИК, что станет финалом «Красных Бригад» как единой национальной организации.