Страницы

понедельник, 6 июля 2015 г.

Под ударами Делля Кьеза






История Вооружённой Партии 1968-1982

Джорджио Галли



Глава 10. Под ударами Делля Кьеза

Итак, в 1979 году маховик политического насилия в Италии продолжал раскручиваться по заданной ещё два года назад инерции. Начало было положено в Риме, когда за один день в ходе различных столкновений были убиты сразу два неофашиста. 10 января Альберто Джакинто застрелили карабинеры во время манифестации, посвящённой годовщине нападения левых боевиков на отделение MSI в квартале Акка Ларенция, где погибли трое ультраправых, а Стефано Чекьетти вместе с несколькими своими друзьями был расстрелян из автоматов комбатантами группировки Compagni organizzati per il comunismo («Товарищи, организованные ради коммунизма») вечером того же дня.

19 января, за 10 дней до убийства Алессандрини, «группа огня» PL в Турине прямо возле собственного дома убивает сотрудника охраны местной тюрьмы Джузеппе Лоруссо. 16 февраля боевики «Вооружённых Пролетариев за Коммунизм» (Proletari Armati per il Comunismo) убивают владельца мясной лавки Лино Сабаддина. Мотив казни даже по тем временам довольно изысканный: несколькими месяцами ранее, в ходе налёта криминальных элементов на магазинчик, Сабаддин застрелил одного из грабителей. PAC же, в знак солидарности с мелкой преступностью, которая «посредством грабежей реализует своё право на справедливое распределение доходов, присваиваемых буржуазией», убивает самого лавочника прямо возле его венецианского магазина. По тем же причинам и в тот же самый вечер «группа огня» PAC в Милане атакует ювелира Пьералуиджи Торреджиани, причём в результате нападения сам он был убит, а его сын Альберто получил пулю в позвоночник и остался парализованным на всю жизнь.


Особую активность герилья в первые месяцы 1979 проявляла в Турине, где раскинула свои сети довольно мощная структура «Первой Линии». Здесь, помимо нескольких «групп огня» (регулярных сил организации), действовало порядка десяти т.н. «боевых пролетарских патрулей» (Ronde proletarie di combattimento). «Патрули» являлись низшей ступенью организации, кренившейся в массах. Такие группы состояли из пяти-десяти бойцов, в основном крайне молодых, имевших вполне легальный статус. Действуя открыто, они, в первую очередь, занимались обеспечением подполья – вели слежку, угоняли автомобили, закупали продукты, одежду и тому подобные вещи, необходимые для выживания объявленных вне закона товарищей. Но, кроме того, будучи членами прежде всего боевой организации, они и сами исполняли операции незначительного масштаба. За первые 20 дней февраля эти «патрули» осуществили порядка двадцати различных акций, таких как поджоги автомобилей доктора и начальника охраны тюрьмы «Nuove», нападение на рекламное агентство «Manzoni», подрыв офиса реестровой службы на Виа-де-Каналь и т.д.

Перед лицом этого вопиющего размаха насилия, туринский комитет Итальянской Коммунистической Партии (чей штаб так же был подожжён 15 февраля) при поддержке городской администрации решил организовать грандиозную манифестацию против герильи. В дополнении к этому, с целью «достигнуть общественного консенсуса ради защиты демократических институтов Республики», попираемых левыми экстремистами, 
ИКП были отпечатаны и разосланы по районным комитетам более ста тысяч анкет, что тотчас же вызвало множество споров и конфликтов. Особенные разногласия вызвал пятый вопрос этого документа: «Необходимо ли сообщать факты, которые могут помочь правоохранительным органам выявлять лиц, виновных в нападениях и убийствах?». Очень скептически к охранительной инициативе коммунистов отнеслись деятели профсоюзного движения, о реакции внепарламентских левых нечего и говорить.

Таким образом, туринская структура «Первой Линии» определила для себя следующую цель атак – ею должны были стать руководители ИКП, столь рьяно бросившиеся на борьбу с герильей во имя безопасности буржуазного государства, а так же некоторые партийные активисты, проявлявшие особую предприимчивость в деле распространения злополучных анкет.

Первой мишенью был выбран один из наиболее инициативных участников «анкетного проекта» - член партийного комитета района Мадонна ди Кампанья Микеле Дзаффино. 28 февраля «группа огня», состоявшая из трёх мужчин и одной женщины, должна была напасть на районное отделение ИКП и прострелить ноги Дзаффино. Непосредственными исполнителями этой акции должны были стать 29-летняя Барбара Адзарони, бывшая воспитательница детского сада из Болоньи, и Маттео Каджеджи, 20-летний рабочий завода «Фиат», перебежавший в «Первую Линию» из «Lotta Continua». Эти двое пришли на встречу с другими членами PL во главе с Фабрицио Джиаи (одним из городских лидеров организации) в бар «У Ангела», дабы уточнить последние детали операции. Каджеджи и Аццарони вошли в бар, в то время как Джиаи вместе с четырьмя товарищами сидел в припаркованном неподалёку зелёном «Фиате».

Барбара Адзарони

В этот момент к заведению прибывает патрульный автомобиль полиции и трое агентов, не мешкая ни секунды, направляются прямо внутрь. Удивлённые и ошарашенные Джиаи и его товарищи продолжают сидеть в автомобиле, не сделав попытки ни помочь своим соратникам, ни хотя бы оповестить их об опасности. Между тем, увидев карабинеров, Каджеджи открывает огонь, легко ранив одного из них. Короткая перестрелка внутри бара заканчивается смертью обоих комбатантов, несмотря на то, что оба они были облачены в бронежилеты. Джиаи, заслышав стрельбу, не спешил вмешиваться. Напротив, зелёный «Фиат» после первых же выстрелов уезжает в ночь.

Уже вечером, находясь на почтительном расстоянии от места происшествия, на конспиративной квартире в Борго Сан-Паоло, Фабрицио Джиаи, осознав произошедшее, впадает в настоящую истерику. Придя в себя к утру, он принимает решение осуществить немедленную акцию возмездия против репрессивного аппарата государства. В этом его поддерживает Бруно ля Ронга, один из основателей «Prima Linea».

Произошедшее в баре «У Ангела» вызвало бурю эмоций как со стороны общества, не привыкшего к подобного рода картинам «в южном стиле» в своих северных городах, так и со стороны внепарламентской радикальной левой, сочувствующей вооружённой борьбе и требующей военного ответа на выходки полиции. Похороны Каджеджи и Адзарони прошли в крайне возбуждённой и напряжённой атмосфере, готовой вот-вот взорваться.

Уже 9 марта Морис Биньями, руководитель боевой структуры PL в Турине, вместе с четырьмя товарищами (среди которых Джиаи и Ля Ронга) организует засаду на улице Милио, надеясь уничтожить полицейский патруль. Причём засада была обустроена прямо внутри захваченного боевиками винного магазина, все посетители которого были загнаны во внутренние помещения, с целью избежать ненужных жертв. 

Морис Биньями

План был до безобразия прост: посредством тревожного звонка комбатанты надеялись заманить полицейский патруль внутрь магазина, где их в упор должны были расстрелять Биньями, игравший роль продавца за прилавком, и Джиаи, спрятавшийся за кофе-автоматом. Тем временем на улице ситуацию контролировали Бруно ля Ронга, «прислонившийся к стене обыватель», и вооружённая автоматом Сильверия Руссо, державшая пост близ «Фиата» боевиков на тот случай, если карабинеры попытаются спастись бегством. Пятый участник операции, вооружённый помповым ружьём Джанкарло Скотоне, контролировал находившихся в заложниках посетителей.

После звонка Биньями, взволнованно сообщившего диспетчеру о присутствии вора в магазинчике, активисты «Первой Линии» около 40 минут напряжённо ожидали прибытия полиции. Наконец, в полутёмной лавке появился бригадир Гаэтано д’Ангилло, сейчас же направившийся к прилавку. Не отвечая ни на какие вопросы, Биньями выстрелил ему в живот. Вслед за этим огонь из автомата «Sten» открыл и Джиаи, умудрившийся не попасть в карабинера ни разу. В этот момент второй, ещё не успевший войти в магазин патрульный, начал сквозь окно стрелять из винтовки внутрь помещения.

В этот момент находившиеся на улице Ля Ронга и Руссо так же подключились к перестрелке, атаковав полицейский автомобиль. Путаница и паника, обуявшая нападавших, привели к совершенно хаотичному огню и бессмысленной растрате боеприпасов, поскольку пули боевиков летели буквально во все стороны. В результате этого, например, Бруно ля Ронга был совершенно случайно четырежды (!!!) ранен своей соратницей Сильверией Руссо. С трудом добравшись до автомобиля, раненый в оба колена и запястье Ля Ронга, вытащил из салона заготовленный автомат Калашникова и начал поливать патрульную машину очередями. В это время обеспокоенный матерными криками Ля Ронга с улицы, засевший в магазине Джиаи, чей автомат заклинило, отбирает помповое ружьё у впавшего в прострацию Скотоне и выбегает на свет божий, попутно стреляя во все стороны, с целью спасти, как ему казалось, своего погибающего товарища. Именно в этот момент одной из шальных пуль, выпущенных боевиками, был убит студент Эммануэле Юрилли, возвращавшийся из института домой.

Сумасшедшим огнём из двух автоматов и помпового ружья, комбатантам «Первой Линии» наконец удалось обратить в бегство двух карабинеров, после чего все пятеро скрылись с места преступления на полицейской машине, поскольку в их собственном «Фиате» в результате боя были пробиты все шины. 



Провальная акция в винном магазине привела к тому, что в Турин для поправки ситуации из Милана срочно выезжают два основных национальных лидера PL – Серджио Седжио и Марко Донат-Каттин. Седжио взял на себя ответственность за транспортировку в Милан тяжело раненого Бруно ля Ронга, тогда как Донат-Каттин принялся за организацию более-менее путной ответной акции.

18 июля теми же Биньями, Марко Донат-Каттином и Джиаи прямо в баре «У Ангела» был убит его владелец Кармине Чивитате, ложно обвинённый в том, что именно он позвонил в полицию при появлении в его заведении Каджеджи и Адзарони. Лишь много позже выяснится, что убитый был совершенно не при чём – роковой звонок совершил владелец табачной лавки напротив, завидевший близ бара зелёный «Фиат» с четырьмя подозрительными людьми в салоне, примерявшими карнавальные маски.

Множество других актов насилия были осуществлены итальянской герильей в других городах в период с января по апрель, когда правительство нанесло первый серьёзный удар по радикальному движению. 13 марта во время налёта группы «Первой Линии» на офис «Ассоциации журналистов Бололньи» была случайно убита горничная Габриелла Фава; в этот же день «Пролетарская герилья» (Guerriglia proletaria) убивает патрульного полицейского в Бергамо. Различными группами вооружённой борьбы в этот период ранены пятеро «врагов пролетариата», в том числе и один из идеологов неофашистского «Нового Порядка» Паоло Синьорелли, впоследствии арестованный в связи с организацией теракта на железнодорожной станции в Болонье 4 августа 1980 года, когда погибло свяше восьмидесяти человек.

«Красные Бригады» тем временем ведут свой собственный список жертв. На их счету взрыв автомобиля в Кунео 21 марта, при котором был убит сидевший в салоне местный индустриальный магнат Аттилио Дутто. «Бригадисти» же убивают спустя 8 дней в Риме провинциального депутата от Христианско-Демократической Партии Итало Скеттини. Кроме того, они же стояли за простреленными коленями менеджера «Фиата» Джулиано Фарина (Турин, 14 марта) и сотрудника тюремной охраны Джакомо Вельярне (Казория, 26 марта).

Вслед за апрельскими арестами, руководитель антитеррористического подразделения генерал Карло Альберто делля Кьеза наносит удар по Генуе, где в ходе специального рейда 18 мая были задержаны 18 человек, обвинённые в принадлежности к «преступной группе», похитившей и убившей Альдо Моро. Понятно, что огромный престиж генералу-антитеррористу принесло так же задержание в Риме главных материальных исполнителей похищения - Валерио Моруччи и Адрианы Фаранды.

Параллельно с этим Делля Кьеза продолжает крушить структуру «Рабочей Автономии». Аресты и обыски продолжаются в Падуе, Генуе, Милане и Риме.

Таким образом, к середине 1979 года ситуация начинает оборачиваться в пользу государства, наконец пришедшего в себя после стольких лет фактической апатии. Экономическое положение страны постепенно выравнивается, в связи с чем христианско-демократический кабинет всё больше дистанцируется от своих прошлых союзников – Итальянской Коммунистической Партии, - полезной в своё время для того, чтобы предотвратить возможный социальный взрыв и переход в вооружённую борьбу трудящихся. ИКП, в свою очередь, дискредитировавшая себя за несколько последних лет серией откровенно пробуржуазных вывертов (вроде уже упоминавшейся анкеты или проведения демонстраций в поддержку правительства во время похищения Моро), медленно, но верно теряет былую популярность и поддержку широких масс.

Внепарламентское движение так же постепенно утрачивает свою динамичность. Бывший член ЦК Социалистической Партии Федерико Манчини хорошо иллюстрирует сложившуюся ситуацию: «Уменьшается количество оккупаций домов и пролетарских экспроприаций, массовые шествия становятся менее воинственными, а столкновения с полицией более не носят обязательного характера, и происходя лишь изредка».

Развалу внепарламентской левой содействовало так же и то, что его либертарианское крыло, особенно сильное среди «городских индейцев» эпохи «движения 77-ого», категорически отвергло вооружённую борьбу, постепенно переориентировавшись на платформу «Радикальной Партии».

В этой связи вооружённая партия не имеет иной альтернативы, как идти вперёд.

В преддверие парламентских выборов «Красные Бригады» заявляют, что их задача в ходе электоральной кампании заключается в агитации рабочих за вооружённую борьбу, так как любой другой выбор не несёт трудящимся ничего. Громкое заявление подкрепляет не менее громкая акция вооружённой пропаганды, осуществлённая римской колонной, значительно укрепившейся за счёт примкнувших к BR членов полуразрушенной «Рабочей Автономии».

Утром 3 мая команда из 13 «бригадисти» осуществляет нападение на штаб-квартиру регионального комитета Христианско-Демократической Партии на столичной площади Никосия. Команда была разделена на три «группы огня»: первая и вторая, во главе с Бруно Сегетти и Просперо Галлинари, непосредственно вошли в помещение, заняв первый и второй этаж, третья под руководством Франческо Пиччиони осталась на улице для осуществления прикрытия и организации возможного сопротивления полиции.

После изъятия архива регионального отделения ХДП, группы Сегетти и Галлинари разместили внутри четыре бомбы, после чего покинули помещение. В этот момент к зданию прибыл полицейский патруль, который группа Пиччиони встретила шквальным огнём из автомата Калашникова и винтовки M12. В итоге, бригадир карабинеров Антонио Меа был убит на месте, в то время как его напарник Пьерино Оллану, получив тяжёлые травмы, умрёт в больнице 10 мая. Третий патрульный, Винченцо Аммирато, был серьёзно ранен, но всё-таки выжил.


Это наиболее громкая, но не единственная акция, приуроченная к предвыборной кампании: в контексте «уничтожения и рассеивания христианских демократов», «бригадисти» ранили своим традиционным способом в ноги секретаря генуэзского отделения ХДП Джанкарло Даньино (24 апреля), активного члена партии и одновременно редактора телеканала RAI Франко Пиччинелли (Турин, 29 апреля), кандидата от ХДП Энрико Гио (Турин, 29 мая) и лидера христианско-демократической фракции регионального совета Лигурии Фаусто Куоколо (Генуя, 31 мая). 

Однако не только BR будоражили сознание обывателя в этот период. Дали о себе знать и другие группы вооружённой борьбы: 19 мая в Милане в собственном автомобиле активистами «Proletari Armati per il Comunismo» был убит агент антитеррористического отделения полиции (DIGOS) Андреа Кампанья, что стало фактически последней акцией PAC, а днём ранее в Турине участницами альянса «Squadre armate proletarie» застрелена акушерка Доменика Нигра Сартори, обвинённая в практике платных абортов, доступных только представительницам буржуазного класса (в то время как аборты, по мнению членов SAP, должны быть бесплатными и доступными для пролетарских слоёв).

Спустя месяц после выборов, традиционно окончившихся победой Христианско-Демократической Партии (ИКП заняла второе место), 13 июля 1979 года, «Красные Бригады» осуществляют демонстративное и вызывающее нападение: практически в центре Рима руководитель столичной колонны Антонио Саваста из обреза ружья убивает полковника полиции Антонио Вариско. В распространённом по случаю коммюнике, BR утверждают, что полковник был казнён не за какие-то конкретные преступления, а за принадлежность к государственной машине репрессий, руководимой генералом Делля Кьеза.

Тем временем, внутри «Первой Линии» назревает раскол. После многочисленных арестов, поставивших PL в крайне тяжёлое положение, один из членов «Национального Руководства», основной военный руководитель Марко Донат-Каттин («команданте Альберто»), не получив никаких санкций от других представителей верхушки, выпускает документ, провозглашающий начало «стратегического отступления».

Марко Донат-Каттин

Как указывает Фабрицио Джиаи: «…он предложил, по существу, остановить всякую политическую деятельность и сконцентрировать усилия исключительно на аккумуляции ресурсов: финансовых, технических и логистических…Он не хотел больше работать с нами и задумал создать свой собственный коллектив, который бы удалился от PL, украв у нас оружие и деньги. Затем они предполагали продолжить вооружённую борьбу».

На самом деле, складывалось ощущение, что Донат-Каттин, один из ключевых боевых командиров PL, чётко понимал, что эпоха организации клонится к закату и выгодно выбрал время для своего почётного ухода. Выход «команданте Альберто» и небольшой группы его единомышленников из «Первой Линии» был обставлен с шиком, чем-то напоминавшим историю с фракцией ранних «Красных Бригад», известной под именем «Superclan»: благородные мужи удалялись в неизвестность для того, чтобы лучше изучить экономическую ситуацию, для того, чтобы подготовиться к будущему капиталистическому кризису и т.д.

Сравнение с «Superclan» весьма подходит к данной ситуации: тогда, в 1973 году, после гибели Фельтринелли и, казалось бы, агонии только что родившейся итальянской герильи, наиболее пугливые «бригадисти» под руководством Симиони, Мулинариса и Берио, преисполненные вместе с тем важности и чувства собственной исключительности, удалились во Францию, где и обосновались благодаря родственным связям одного из них, долгое время не подавая никаких признаков хоть какой-нибудь активности. Марко Донат-Каттин повторил эту траекторию практически точь-в-точь: обвинив своих товарищей в искажении реальности и покинув «Первую Линию» в сентябре 1979 года, в момент начала разгрома организации, - в апреле 1980, - после ареста другого члена руководства PL Роберто Сандало, он бежит во Францию, где и будет арестован в декабре того же года. Экстрадированный в феврале 1981 в Италию, бывший боевой руководитель, отличавшийся излишней долей не раз подвергавшегося критике авторитаризма, Донат-Каттин, благодаря активному сотрудничеству со следствием уже в 1985 году был переведён из тюрьмы под домашний арест.

Тем не менее, даже после фактического бегства основного руководителя, «Первая Линия» не собиралась останавливать свои действия и переходить в какое-то «стратегическое отступление». 21 сентября в Турине «группа огня» PL убивает инженера Карло Гильено, ответственного за процесс «оптимизации» на заводе «Фиат». После этого администрация тотчас же увольняет 81 активиста местного профсоюза, обвинив их в «связях с терроризмом». 5 октября «Первая Линия» простреливает ноги генеральному директору корпорации «Praxi». 7 декабря команда, во главе с Джиаи, врывается на фабрику в Милане и ранит собственника предприятия  Пьетро Ореккия, а спустя 4 дня в Турине осуществлена более впечатляющая акция: вооруженный налёт группы из десяти комбатантов на здание Института Делового Администрирования, одной из крупнейших бизнес-школ Турина, специализирующейся на подготовке управленческих кадров.

В течение 30 минут активисты держали в страхе порядка 190 учащихся, собранных в главном зале заведения, заставляя их слушать прокламации «Первой Линии», повествующие о транснациональных корпорациях, эксплуатации рабочих и тому подобных вещах. Закончил оратор свою речь весьма лаконично: «Вам больше не придётся здесь учиться».

После этого из среды заложников были выбраны десять человек – пятеро преподавателей и пятеро самых лучших учеников, достигших немалых успехов в «науке эксплуатации масс», как это назвали сами захватчики. Всем им связали руки нейлоновыми верёвками, залепили рты и, разложив на полу коридора, на глазах у всей аудитории прострелили ноги. Вслед за этим команда боевиков бесследно исчезла, растворившись в рабочих кварталах города.


Примерно в тот же момент, когда «Первую Линию» покидает Донат-Каттин, «Красные Бригады» так же теряют одного из ключевых членов Исполнительного Комитета – Просперо Галлинари. Обладавший крайне низкой военной подготовкой, Галлинари, тем не менее, был одним из лучших бойцов римской колонны, сохранявшим хладнокровие и присутствие духа практически в любой ситуации. Не раз этот стойкий товарищ, один из тех, кого было принято называть «irriducibili» (непримиримыми), вытягивал казалось бы бесперспективную ситуацию.

Так, например, случилось 14 февраля 1978, когда Галлинари должен был прикрывать Раймондо Этро, в задачу которого входило убийство судьи Риккардо Пальма. Но в последний момент нервы у Этро сдали, он отказался стрелять. В оперативной спешке Галлинари перехватил инициативу у своего нерадивого товарища и в итоге несколькими выстрелами таки убил судью.

Участник практически всех крупных акций столичной колонны «Красных Бригад», - начиная от расстрела кортежа Альдо Моро, заканчивая атакой на офис ХДП на площади Никосии, - летом 1979 года Галлинари возглавил группу «бригадисти» (Ренато Аррени, Бруно Сегетти и Алессио Казимирри), отправившуюся на Сардинию для организации побега членов «исторического ядра» организации, томящихся в специальной тюрьме «Асинара». После он ещё неоднократно посещал остров, изучая варианты возможной операции, в исполнении которой «Красным Бригадам» должна была помочь местная группа «Barbagia Rossa» (превратившаяся в своеобразную сардинскую колонну BR). Однако возникшие трудности казались непреодолимыми и, после специального заседания Исполнительного Комитета, организация приняла решение отказаться от этого плана.

Просперо Галлинари

Утром 24 сентября в полицию поступает звонок, сигнализирующий о подозрительных людях, крутящихся вокруг одного из автомобилей на римской улице Ветулония. Это Просперо Галлинари вместе с несколькими товарищами пытался скрутить номерной знак, необходимый для запланированного нападения на офис Министерства Транспорта. Просперо без разговоров открыл огонь по прибывшему полицейскому патрулю, прикрывая отход трёх своих товарищей. Довольно интенсивная и длительная перестрелка с карабинерами закончилась лишь после того, как израсходовавший весь боезапас Галлинари был тяжело ранен в голову, в результате чего все последующие года его преследовали провалы в памяти и проблемы с концентрацией внимания.

Несмотря на потерю очередного руководителя, к концу 1979 года «Красные Бригады» вновь активизируются, выпустив аккурат к Рождеству документ «20 финальных тезисов», один из которых провозглашает, что «…мы уже перешагнули через фазу вооружённой пропаганды, но ещё не вступили в фазу гражданской войны». То есть, основная цель «бригадисти» оставалась прежней: переход страны к гражданской войне между буржуазным государством и революционным авангардом.

В контексте этой стратегии BR инициирует новую кампанию атак на представителей репрессивных органов. В осенне-зимний период были убиты карабинер Микеле Гранато (Рим, 9 ноября), патрульные полицейские Витторио Баттальин и Марио Туза (Генуя, 21 ноября), офицер дорожной полиции Доменико Таверна (Рим, 27 ноября) и член Христианско-Демократической Партии Мариано Ромити (Рим, 7 декабря). В этот же период ранения в ноги получают тюремный охранник Джузеппе Ровито (Турин, 18 сентября), руководитель отдела трудовых отношений завода «Фиат» в Мирафьори Чезаре Варетто (Турин, 4 октября), сотрудник дорожной полиции Микеле Тедеско (Рим, 31 октября), мастер «Фиата» Адриано Альбертини и сопровождавший его Микеле Сакко (Турин, 14 декабря) и заместитель главного врача Фердинандо Малатерра, раненый вместе со своим коллегой Лино Манфреди в ходе налёта команды «бригадисти», протестовавших против коммерциализации медицины и увольнения нескольких санитаров левых взглядов  на миланскую поликлинику 21 декабря.

В последние месяцы 1979 проявили себя и некоторые небольшие группы вооружённой борьбы, такие как «Штурмовые Коммунистические Отряды» (Reparti comunisti d’attacco), «Революционное Коммунистическое Движение» (Movimento comunista rivoluzionario) и «Пролетарские отряды коммунистической армии освобождения» (Reparti proletari per l’esercito di liberazione comunista), осуществившие полдесятка нападений, окончившихся прострелянными коленями жертв.

Кроме того, 14 декабря понесли потери и сами революционеры. Незадолго до полуночи полицейский патруль на окраине Риволи обнаружил у проходной металлического завода «Elcat» трёх молодых людей, - членов «Первой Линии», - готовивших нападение на фабричную охрану. Завязалась перестрелка, в ходе которой был убит 21-летний безработный Роберто Паутассо и ранены двое патрульных.

Роберто Паутассо

В этом достаточно напряжённом климате рождаются первые специальные законы, направленные против терроризма. 15 декабря правительство издаёт указ, продлевающий срок задержания по подозрению в связях с террористами, а так же ужесточает условия содержания в специализированных тюрьмах, вводя режим полной изоляции для лиц, осужденных по «террористическим» статьям. В этот же момент генерал Карло Альберто делля Кьеза реформирует отделение по борьбе с подрывными элементами. Начинается стремительное снижение вооружённой активности. Цифры говорят сами за себя: если на самом пике революционной борьбы (1978-79), в стране действовало порядка 270 подпольных групп, осуществивших несколько тысяч различных актов насилия, то в 1980 году количество этих вооружённых формаций, так же как и число насильственных выступлений (220) значительно снижается.

Так что, несмотря на продолжение вооружённых операций, иногда довольно крупного масштаба (вроде атаки «пьелини» на туринскую бизнес-школу, или рейда «бригадисти» против отделения ХДП на площади Никосии), герилья переживает не лучшие времена. Мало того, что государство всерьёз принялось за искоренение левого радикализма, фактически разрушив массовую базу вооружённой борьбы («Рабочую Автономию»), мало того, что один за другим вводятся специальные декреты по борьбе с «подрывными ассоциациями», так ещё и сами революционные группы дезориентированы: «Первая Линия», после дезертирства Донат-Каттина, остаётся без центрального военного руководителя, функции которого вынуждены разделить между собой Роберто Россо и Морис Биньями, а «Красные Бригады», потеряв за год трёх членов Исполнительного Комитета (Бонисоли, Адзолини и Галлинари), теперь находились во власти триумвирата Моретти-Бальцерани-Миколетто.

Таким образом, обещая разжечь в Италии гражданскую войну, вооружённые группы сами находились в глубочайшем кризисе, не имея никакой возможности увернуться от смертельных ударов государственной машины, которые последуют в будущем.

Несмотря на это, герилья продолжала наносить удары, иногда очень дерзкие удары. Так, новый 1980 год начался с одной из таких акций: 8 января в Милане, в честь прибытия в город генерала Делля Кьеза, «Красные Бригады» устроили своеобразный приветственный салют. На улице Скьевано в патрульный автомобиль полиции неожиданно врезается белый «Фиат». Не успели сидевшие в салоне агенты опомниться, как из врезавшегося в них автомобиля выскочили трое, вооружённые автоматами и буквально в упор расстреляли трёх полицейских, находившихся внутри.

Дальнейшее путешествие Делля Кьеза по Италии омрачилось ещё одним инцидентом: 25 января, так же в виде «привета», генуэсзские «бригадисти» застрелили человека личного доверия Делля Кьеза, полковника полиции Эманнуэля Туттобене, а так же его водителя Антонио Казу. Кроме того, в расстрелянном автомобиле находился полковник вооружённых сил Италии Луиджи Рамундо, который получил лишь лёгкое ранение и не был добит, как это позже было объяснено в специальном коммюнике, лишь потому, что «армия не вовлечена в антиповстанческую борьбу».

В этот же самый момент эстафетную палочку вооружённой борьбы перехватывает «Первая Линия»: 31 января группа активистов организации вламывается на небольшую туринскую фабрику «Framtek» и прямо в собственном кабинете убивает руководителя производства Карло Ала, а так же ранит его коллегу Джованни Пегорина. 5 февраля PL убивает бывшего директора химического завода «Icmesa» Паоло Паолетти, ответственного за выброс нечистот в Севезо, а 8 числа возле собственного дома в Милане расстрелян бывший участник «Первой Линии» Уильям Ваккер, начавший сотрудничество со следственными органами.

Закручивается новый виток насилия. 11 марта боевиками группы «Compagni organizzati per il comunismo» была организована засада на секретаря секции MSI столичного района Фламинио, однако по ошибке был убит повар Луиджи Аллегретти, социалист и активист Всеобщей Итальянской Конфедерации Труда. Видимо, чтобы исправить свою ошибку, уже на следующий день комбатанты COPC убивают Анджело Манчию, сотрудника службы безопасности неофашистского издания «Век Италии».

Затем, буквально в течение нескольких дней были убиты трое судей: главный прокурор Республики в Салерно Никола Джакумби (BR, 16 марта, Салерно), 18 марта членами римской колонны «Красных Бригад» прямо в общественном автобусе убит советник Верховного Суда и бывший глава управления исправления и наказания при Министерстве Юстиции Джироламо Минервини (при этом был случайно ранен 16-летний студент Роберто Аверса), а 19 марта в здании миланского университета «группой огня» PL, передвигавшейся на велосипедах, был застрелен следователь, ведущий несколько дел о «терроризме», профессор криминологии Гвидо Галли.

Понятно, что этот зимне-весенний взрыв вооружённой активности не мог не сопровождаться «классическими» нападениями с простреленными ногами, хотя в этот раз таких атак насчитывалось чуть менее десятка.

Но в то же время государство уже способно наносить и ответные удары по герилье. Так, 18 февраля 1980 года в Турине были арестованы основные руководители местной колонны имени Мары Кагол – Рокко Микалетто и Патрицио Печи. Задержание последнего в ближайшем будущем обернётся настоящей катастрофой для «Красных Бригад».

Рокко Микалетто

Печи станет первым раскаявшимся участником организации столь высокого ранга. Не совсем понятно, какие мотивы подтолкнули его к сотрудничеству с государственными органами, но, в любом случае, полиция получила от Печи ряд ценных данных буквально последующие после ареста недели. 

Патрицио Печи

Покаяние Печи обернулось трагедией для его семьи. 10 июня 1981 года четверо «бригадисти» в Сан-Бенедетто дель Тронто похищают младшего брата Патрицио, Роберто Печи, который обвинён в доносительстве: якобы именно благодаря его информации и были захвачены руководители туринской колонны. 55 дней плена, во время которого Роберто десятки раз подвергался допросам, - в том числе, и под объективом видеокамеры, запись с которой затем была разослана в СМИ, - закончился закономерным итогом: смертным приговором, который был исполнен 3 августа и заснят на киноплёнку лично руководителем «Тюремного Фронта» Джованни Сенцани. 

Расстрел Роберто Печи

Одним из многих побочных эффектов раскаяния Патрицио Печи стала т.н. «бойня на улице Фракия», ставшая началом конца генуэзской колонны «Красных Бригад».

В начале 1980 года структура «бригадисти» в Генуе – одна из мощнейших колонн организации, несмотря даже на стремительную деиндустриализацию города и потерю доверия среди рабочих после убийства Гвидо Росса. В отличие от Милана или Турина, где аресты и задержания шли один за другим, в Генуе ни один из членов «твёрдого ядра» BR не был арестован (а некоторые и вовсе не были даже идентифицированы), ни одна из материально-технических баз не была разгромлена. Генуя считалась наиболее безопасным местом, куда не доходили руки государственной машины репрессий. В связи с этим множество беглых комбатантов из Турина и Милана нашли здесь краткий приют, а в декабре 1979 года именно в Генуе было проведено расширенное совещание Стратегического Руководства, в котором приняли участие главари всех колонн и фронтов BR.

Встреча эта состоялась в большой квартире на первом этаже здания № 12 на улице Умберто Фракия, принадлежащей Аннемарии Лудманн, тридцатидвухлетней активистке одной из бригад «нерегулярных сил» организации. Именно на эту квартиру генералу Делля Кьеза указал Печи, так же присутствовавший на декабрьской встрече.

В ночь на 28 марта, в контексте широкомасштабной операции, проводившейся по всему северу Италии благодаря информации Печи, городская полиция, имевшая давнишние счёты с местными «бригадисти» (именно на неё, а не на специальное антитеррористическое подразделение Делля Кьеза возложил задачу штурма), врывается в квартиру. Согласно официальной версии, находившиеся внутри комбатанты во главе с Риккардо Дура, оказали активное сопротивление, в результате чего все они, - Риккардо Дура, Лоренцо Бетасса, Пьеро Панчиарелли и Аннамария Лудманн, - были убиты ответным полицейским огнём. 

Аннамария Лудманн, Риккардо Дура, Лоренцо Бетасса, Пьеро Панчиарелли

Версия «Красных Бригад», как и в случае со смертью Мары Кагол, весьма отличается от официальной – якобы полицейские, открыв двери с помощью подобранных ключей, вошли внутрь и в течение трёх минут расстреливали сонных товарищей, просто не имевших никакой возможности оказать хоть какой-то отпор. Убийство на улице Фракия – это акт возмездия, предназначенный для того, чтобы продемонстрировать силу Государства и запугать сочувствующих герилье. В честь погибших товарищей венецианская колонна BR получает имя в честь Аннамарии Лудманн, а римская колонна отныне называется «Colonna 28 marzo». 


«Бойня на улице Фракия» стала отправной точкой разрушения местной колонны. Ни усилия пришедшего на место убитого Дура Франческо Ло Бьянко, ни помощь прибывшей из Милана Барбары Бальцерани уже ничего не могли изменить – к концу 1980 года генуэзская колонна, деморализованная непрерывными полицейскими операциями, банально растворяется: оставшиеся на свободе комбатанты частью уезжают за границу (такие как одиозный Ливио Баистрокки или Лоренцо Карпи), частью переезжают в другие города Италии.

Параллельно с ударами по BR, Делля Кьеза атакует и «Первую Линию». 29 апреля 1980 года полицией арестован Роберто Сандало, один из основателей организации, «команданте Франко», человек лихого нрава, несмотря на свою интеллигентную внешность. И этот, казалось бы, неистовый революционер уже через месяц начинает сотрудничать со следствием, выдав антитеррористическому отделу генерала Делля Кьеза практически всё, что он знал о внутренней структуре «Первой Линии». В итоге, только за несколько следующих месяцев за решёткой оказались более 170 участников организации в Турине и Милане, в том числе и все ключевые персонажи боевой структуры – Бруно Ля Ронга, Морис Биньями, Сюзанна Ронкони, Роберто Россо и др.

Благодаря своей сговорчивости, Сандало, участвовавший в нескольких убийствах, был приговорён всего к 11 годам заключения, из которых он не отбыл даже четверти: в 1982 году «команданте Франко» был выпущен на свободу, приобретя новое имя, новую биографию и новое место жительства (в соответствии с программой защиты свидетелей). В середине 80-х он переехал в Кению, где успешно занимался организацией сафари-досуга для приезжих туристов.

А история «Перовой Линии» тем временем фактически подошла к концу. Остатки боевых сил, сгруппировавшихся вокруг Серджио Седжио и Диего Форастьери, в 1981 году преобразовались сразу в две новые формации: «Организованных ради освобождения пролетариата коммунистов» (Comunisti organizzati per la liberazione del proletariato) под руководством Джулии Борели, и «Сражающиеся Коммунистические Ячейки» (Nuclei comunisti combattenti) под крылом исторического лидера Серджио Седжио. Именно в этом формате выжившие комбатанты «Prima Linea» продолжили свою деятельность.

А жизнь, тем временем, не стояла на месте. Несмотря на тяжёлые удары, герилья продолжала действовать и даже довольно дерзко отвечать насилием на насилие.

1 апреля, в ответ на убийства на улице Фракия, в Милане так называемая «Колонна Вальтер Алазия», - отделившаяся от «Красных Бригад» группа сторонников «фабричного террора» и «вооружённого синдикализма», - осуществляет налёт на представительство Христианско-Демократической Партии на улице Моттароне. Согнав около тридцати человек, находившихся в здании, в главный зал, «бригадисти» на глазах у публики расстреливают колени четырём руководителями партийной секции.

12 мая 1980 венецианские «Красные Бригады» прямо возле собственного дома расстреливают руководителя специального отдела полиции DISOS в Местре Альфредо Албанезе. 19 мая громко дебютирует неаполитанская колонна BR, составленная из деятелей «Тюремного Фронта»: в центре города комбатанты блокируют автомобиль, в котором находится региональный советник Христианско-Демократической Партии Пино Амато, и расстреливают его. Однако, первый блин вышел комом: убив Амато, боевики  под руководством новоиспечённого члена ИК, прибывшего в Неаполь для усиления колонны Бруно Сегетти, очень неважно организовали отступление, превратившееся в настоящий уличный бой с карабинерами с применением гранат и автоматического оружия. В итоге, все четыре участника акции были арестованы, причём сам «непримиримый» Сегетти находился в бессознательном состоянии, получив сразу два тяжёлых ранения.

Завершает этот период наверное наиболее громкая акция: убийство 28 мая Вальтера Тобаджи, сотрудника газеты «Коррьера делля Сера» и президента Ассоциации журналистов Ломбардии. Убийство, осуществлённое группой из пяти молодых людей, назвавших себя «Бригадой XXVII Марта» (Brigata XXVIII marzo - в честь даты «бойни на улице Фракия»), являлось своего рода ответом буржуазному государству на генуэзскую резню. Тобаджи был избран в качестве цели благодаря своей несгибаемой и очень критической позиции в отношении итальянской герильи. Стоит заметить, что ещё до убийства Тобаджи, боевики «Бригады» отметились нападением на другого журналиста – Гвидо Пассалакуа, сотрудника «Республики», который был ранен в ноги.

Уже в октябре 1980 лидер этой маленькой организации Марко Барбоне был арестован и тотчас же начал сотрудничать с полицией, в результате чего к концу года «Brigata XXVIII marzo» была полностью разгромлена.