Страницы

пятница, 31 июля 2015 г.

Дозьер: атака и поражение




История Вооружённой Партии 1968-1982

Джорджио Галли

Глава 13. Дозьер: атака и поражение


К концу 1981 года «Красные Бригады», хотя и продолжали сохранять свою боевую мощь, уже находились на грани развала. Последняя кампания борьбы, отметившаяся похищением генерала Джеймса Ли Дозьера, поставила финальную точку в истории BR как единой национальной организации.

Итак, в этот период внутри  «Красных Бригад» уже совершенно чётко чувствовалось разделение на «мовиментистское» крыло под руководством Джованни Сенцани, имевшее поддержку «исторического ядра» BR, и «милитаристское» крыло Барбары Бальцерани, придерживавшееся «ортодоксальной» стратегии прямой «атаки в сердце Государства». Правда, организация всё ещё остаётся унитарной и кажется, будто бы обе фракции разделяют не вопросы тактики и стратегии, а сугубо социально-географическое положение регионов базирования, поскольку Сенцани действует в Риме и Неаполе, тогда как крыло Бальцерани охватывает своей работой север Италии.


И действительно, до некоторого времени суть теоретических противоречий между этими двумя фракциями оставалась тайной для широкой публики, и лишь после массовых арестов января-февраля 1982 года в руках полиции оказалось множество документов, проливавших свет на противостояние между «первой», - авторитарной и воинственной, - и «второй», - прагматичной и реалистичной, - позициями.

Милитаристы, представленные Исполнительным Комитетом, в лице Барбары Бальцерани, и Франческо Ло Бьянко, основывали свою стратегию, опираясь на «традиционную» схему «Красных Бригад», совершенно исключающую массы из революционного процесса. Все усилия авангардной организации, - т.н. «Сражающейся Партии», - по их мнению должны были быть направлены на создание условий революционной ситуации: лишь на последующих этапах «долговременной гражданской войны» массы должны будут включиться в развитие вооружённой борьбы за коммунизм. Недостатки этой линии, проводимой Моретти фактически с момента ареста Курчио, к 1981 году стали очевидны – в связи с ростом конспирации и усиления милитаризма «Красные Бригады» окончательно покинули свою «колыбель», - заводы промышленного севера, - и продолжали систематически отдаляться от рабочих масс. Дерзкие атаки против «классовых врагов» так же давали скорее противоположный результат – Государство лишь усиливало репрессии, загоняя «революционный авангард» в ещё большую изоляцию.

Франческо Ло Бьянко

«Мовиментисты», рупором которых стал так же член ИК Джованни Сенцани, державший под контролем усилившийся «Тюремный Фронт» и неаполитанскую колонну, а так же пользовавшийся доверием заключённых членов «исторического ядра» BR, предлагали более подвижную и гибкую тактику борьбы, сформулированную в документе «13 тезисов по вопросу действий Партии на данном этапе», суть которой заключалась в расширении влияния революционной организации на все потенциально революционные общественные сектора (маргиналов, люмпен-пролетариев и мелких уголовников прежде всего) с целью вовлечения их в вооружённую борьбу. «Двойная диалектика» Сенцани («атака в сердце Государства и одновременное вовлечение масс в борьбу») предусматривала осуществление прежде всего действий «вооружённой пропаганды», которые могли бы связать партию с массами через организацию кампаний, направленных на поддержку сиюминутных требований пролетариата. Целью этой тактики объявлено построение Партии Герильи («партии действия»), которая бы «влияла на развитие классовой борьбы на всех уровнях социальных отношений…, непрерывно перемещаясь, выматывая врага…, постоянно расширяя радиус своих действий и своего влияния в среде городского пролетариата».

Критикуя «бюрократический централизм» Исполнительного Комитета, Сенцани одновременно подвергает обструкции и методологию «селективного уничтожения», практикуемого «Красными Бригадами» все последние годы. Он призывает к отказу от бессмысленной ликвидации отдельных государственных и окологосударственных деятелей, отнимающей силы и ведущей к изоляции «милитаристской секты» от масс, доказывая, что «революционный прозелитизм» и «распространение революционного мировоззрения» не обязательно подразумевает жёсткую военную организацию дела. Сенцани в своих доводах ссылается на «вооружённую пропаганду» ранних «Красных Бригад» в качестве примера успешной деятельности этого прообраза «партии герильи».

Понятно, что со стороны «милитаристов» тактические принципы Сенцани так же вызвали волну критических отзывов: начиная от обвинений в «анархизме» и «популизме», заканчивая заявлениями о том, что Сенцани пытается «балансировать между стихийностью и милитаризмом», совершенно забывая, что вооружённая борьба «Красных Бригад» не обьявлена универсальным средством. Она лишь один из методов, актуальных на данном этапе, и BR отнюдь не отказываются от прочих приёмов, содействующих росту революционного сознания пролетариата, расширению влияния революционной организации и укреплению связей с массами.

Как уже было указано, «историческое ядро» BR в этой теоретической полемике практически полностью заняло сторону Сенцани. Энрико Фенци, доцент Генуэзского университета в области итальянской литературы и один из немногих подлинных интеллектуалов, входивший некоторое время в Исполнительный Комитет, заявлял, что «… в 1981 году Франческини, Оньибене и другие товарищи симпатизировали Сенцани и его партии герильи, превозносили его, распространяли в тюрьмах его тезисы, и вообще восторженно относились к нему».

Энрико Фенци

К этому, надо сказать, было множество поводов. В том числе и субъективного плана. Например, милитарист Моретти, долгое время определявший линию «Красных Бригад», за всё время своего единоличного руководства, не сделал фактически ничего для освобождения арестованных товарищей. Единственная инициатива подобного рода, - проект нападения на тюрьму «Asinara», предложенный Галлинари в 1979 году, - был, в конечном итоге забракован Моретти, что вызвало ярость внутри коллектива заключённых «бригадисти». Сенцани же, встав у руля «Тюремного фронта», практически сразу же направил свои усилия если не на освобождение, то хотя бы на улучшение условий содержания пленных революционеров (что ему и удалось сделать посредством похищения д’Урсо).

Не добавляло популярности Моретти и то, что он, в своём воинственном кураже, даже от членов «исторического ядра» требовал полного подчинения своей авторитарной линии. Заключённый Джорджио Семерия, бывший член стратегического руководства, утверждал, что «бюрократическое руководство Моретти привело к установлению внутри организации душной атмосферы. Например, в 1978 году мы с симпатией говорили о молодёжных протестах, направленных против репрессий и реакции. В ответ на это мы получили от Исполнительного Комитета документ, в котором нас напрямую спрашивали, считаем ли мы себя после этого частью «Красных Бригад».

Итак, к концу 1981 года Сенцани, окопавшийся в Риме, чувствуя за спиной одобрение большей части активного состава «Красных Бригад», а так же арестованных «бригадисти», приступил к планированию новой зимней кампании борьбы, крайне дерзкой по своему характеру. Так, например, в контексте амбициозного проекта «возвращения на Фиат», лидер «Партии Герильи» намеревался осуществить похищение Чезаре Ромити, генерального директора автомобильной корпорации. Другим громким нападением мог стать обстрел из гранатомёта генеральной штаб-квартиры Христианско-Демократической Партии во время проведения там национального собрания.

Все эти инициативы Джованни Сенцани довольно сильно раздражали остальных членов Исполнительного Комитета, верных заветам арестованного Моретти – Барбары Бальцерани, Франческо Ло Бьянко и Антонио Савасту. Саваста, вставший у руля венецианской колонны, так описывал атмосферу, установившуюся в руководстве «Красных Бригад»:

«Дело Чирилло являлось серьёзнейшим нарушением дисциплины со стороны неаполитанской колонны организации. Это усугубило конфликт, возникший на почве идеи Сенцани о революционности маргиналов и люмпен-пролетариата. Неаполитанская колонна в какой-то момент прекратила всякие дискуссии, перейдя к практическим действиям. Кроме того, решение о требовании выкупа было принято неаполитанцами в одностороннем порядке, что вызвало у нас открытое неудовольствие. Мы так же были недовольны делом Печи. Мы бы, может быть, ещё поняли, если бы это была операция, направленная против предателя, но удар был нанесён по брату предателя. И эта акция была санкционирована фактически одним членом Исполнительного Комитета – Сенцани…».

Антонио Саваста

В конечном итоге, осуждая авантюризм Сенцани, «милитаристы», базировавшиеся на Севере страны…приняли решение осуществить ещё более авантюрную акцию – похищение генерала американской армии Джеймса Ли Дозьера, возглавлявшего отдел снабжения контингента НАТО в Южной Европе.

Причём, основным вдохновителем акции стал тот же Антонио Саваста, уже отличившийся осуществлением похищения инженера Тальерчио, закончившегося совершенно немотивируемым убийством пленника. Удивительно, но инициативу Савасты на специальном заседании, проходившем в Милане, поддержали трое других «милитаристов» из ИК – Бальцерани, Ло Бьянко и Новелли. Сенцани, остававшегося членом ИК, в суть дела уже не посвящали, его мнения не спрашивали. Де-факто произошёл раскол «Красных Бригад».

17 декабря 1981 года группа «бригадисти», переодетых в сантехников, во главе с самим Савастой врывается в квартиру генерала в Вероне. Связав жену американца, нападавшие увозят Дозьера в фургоне в Падую, где он помещён в «народную тюрьму», где ранее размещался убитый Тальерчио. Содержался генерал в довольно тяжких условиях: прикованный наручниками к прутьям железной клетки, он вынужден был безостановочно слушать через наушники ненавистную ему рок музыку: «бригадисти» опасались, что американец может подслушать их разговоры. Для дезориентации пленника в комнате постоянно горел свет и, таким образом, Дозьер не мог следить за временем, не мог понять, день сейчас или ночь.

На следующий день после похищения в СМИ было разослано краткое коммюнике, повествующее о том, что «палач НАТО» находится в руках венецианской колонны BR «Аннамария Лудманн» и его ожидает «пролетарский суд».

Генерал Дозьер

3 января, спустя две недели полного молчания, венецианская колонна выпускает ещё одно крайне пространное сообщение, в котором осуждает империалистическую оккупацию проамериканскими силами НАТО Италии и в частности, размещение на территории страны баллистических ракет. Каковы цели похищения, каковы условия освобождения генерала – об этом венецианские «бригадисти» не сказали ни слова, оставив государство и общество в недоумении. Благодаря этой странной тактике, впоследствии появились версии, что похищение Дозьера было организовано спецслужбами стран Варшавского договора, стремившимися предотвратить размещение тех самых ракет, однако сам Саваста, раскаявшийся после ареста, рубил эти подозрения на корню: «Мы действовали автономно, не имея никаких контактов с иностранными режимами или их спецслужбами. Это может показаться странным, но вся операция от начала до конца была исполнена итальянскими рабочими и безработными».

Дилетантизм акции так же может служить доказательством отсутствия какой-либо помощи со стороны спецслужб. К примеру, очень забавным кажется то, что комбатанты венецианской колонны не сумели организовать даже более-менее путного допроса пленника из-за банального незнания английского языка, поэтому их планы шокировать публику конкретными сведениями о взаимодействии итальянских вооружённых сил и натовского командования, не увенчались успехом. Стремясь сыграть на патриотических чувствах соотечественников, Саваста в своём коммюнике ограничился лишь общими словами об «оккупации», подкрепив их давно известными фактами о плане Маршалла.

Тем временем, в ходе усиленных поисков, в начале января в Риме арестованы Стефано Петрелла и Эннио ди Рокко, активисты местной колонны, чьи показания быстро выводят полицию на след Джованни Сенцани, так же находившегося в столице, где он разрабатывал планы зимней кампании. 13 января он был схвачен в квартире на улице Уго Пеши. Заметим, что за своё трагическое сотрудничество со следственными органами Эннио ди Рокко вскоре поплатился – 27 июля того же года он будет убит политическими заключёнными в тюрьме «Трани».

Распутывая клубок связей задержанных, карабинеры выходят на члена «нерегулярных» сил организации Руджеро Волиния, исполнявшего обязанности шофёра во время операции по похищению Дозьера, который и указывает на апартаменты на улице Пиндемонте в Падуе, куда полиция нагрянет 28 января, освободив содержавшегося здесь Дозьера и арестовав четверых членов «Красных Бригад», в том числе и Антонио Савасту.

Сведения, полученные от арестованных, - и, в первую очередь, от столь осведомлённого субьекта, как Саваста, -  ведут к новым задержаниям в Вероне, Падуе и Венеции. Цепная реакция охватывает чуть ли не весь север и центр страны: вплоть до середины февраля полиция осуществила несколько сотен арестов подозреваемых в связях с «Красными Бригадами», десятки материально-технических баз были разгромлены. На севере Италии структура организации фактически прекратила своё существование. Чудом спаслись от задержания Бальцерани и Ло Бьянко – они покинули конспиративную квартиру буквально за час до того, как туда ворвались сыщики. Молниеносность получаемой полицией информации от задержанных обьяснялась банально – в ходе допросов детективы использовали пытки. К примеру, ключевой персонаж всей этой истории Руджеро Волиния, как было позднее доказано в суде, в ходе допросов подвергался не только избиениям, но и утоплению.

Таким образом, похищение Дозьера стало поворотным пунктом в истории организации, с одной стороны окончательно расколов её на две основные фракции – т.н. «Сражающуюся партию» «милитаристов» и «Партию герильи» «мовиментистов», - а с другой стороны вызвав катастрофические потери кадрового состава, каких «Красные Бригады» ещё не знали.

Парадоксально, но в этот же период испытала на себе всю мощь государственных репрессий и другая итальянская организация городской герильи, «Первая Линия». Как уже было указано выше, в 1981 году этот побитый судьбой альянс разношёрстных группировок, разделился на две формации – «Сражающиеся Коммунистические Ячейки» (Nuclei Communisti Combattenti) Серджио Седжио и «Организованных Коммунистов ради Освобождения Пролетариата» (Comunisti Organizzati per la Liberazione Proletaria). Причём обе эти банды, заявляя о бесперспективности дальнейшей вооружённой борьбы, ставили своей целью освобождение политических заключённых или хотя бы улучшение условий их содержания.

И поначалу успех сопутствовал революционерам в их начинаниях: 4 декабря 1981 года группа боевиков COLP организовала побег из тюрьмы Фрозиноне двух бывших «пьелини».

Далее дело приняло и вовсе сенсационный оборот.

Целью новой совместной акции COLP и NCC должна была стать женская секция тюрьмы в Ровиго, откуда планировалось освободить четверых девушек, участниц «Prima Linea». Основным протагонистом осуществления операции был Серджио Седжио, лидер NCC, сумевший к тому моменту консолидировать вокруг себя значительные силы: мало того, что ему удалось привлечь к деятельности своей организации множество остававшихся на свободе «пьелини» и боевиков «Коммунистических Революционных Комитетов», так ещё за счёт своих связей в среде левых радикалов, Седжио сумел завладеть значительными материальными ресурсами «Красных Бригад» в Милане. Так, например, NCC заполучило практически всё оружие, принадлежавшее полуразгромленной «Колонне Вальтер Алазия».

Итак, история штурма тюрьмы в Ровиго некоторым образом напоминала случай почти шестилетней давности, когда Мара Кагол организовала нападение на тюрьму в Казале Монферрато с целью освобождения своего супруга Ренато Курчио. Здесь мы можем наблюдать обратную ситуацию – Седжио пытается освободить из-за решётки свою подругу жизни Сюзанну Ронкони, с которой он обручится позднее, когда сам будет арестован.

Сюзанна Ронкони

Сформировав смешанную «группу огня», состоявшую из четырёх членов NCC и, соответственно, четырёх боевиков COLP, революционеры приступили к действию. Утром 3 января близ стены старой тюрьмы в Ровиго гремит мощный взрыв. Вслед за этим, в отверствие, проделанное взрывом, врываются вооружённые «пьелини», открывшие хаотичный огонь по охране, в результате которого, - парадоксальным образом, - никто не пострадал. В итоге, вместе с атакующими уходят четыре девушки, принадлежавшие к «Первой Линии» и как раз в этот час завершавшие прогулку во внутреннем дворике - Сюзанна Ронкони, Мария Премоли, Лоредана Бьянкамано и Федерика Мерони. «Группа огня» вместе с беглянками загружается в фургон, продолжая отстреливаться от наседающей охраны. Накал боя был настолько силён, что от сердечного приступа умер один из случайных прохожих, - оказавшийся неподалёку Анджело Фурлан, по иронии судьбы, старый коммунист.

Можно себе представить, какой шок у правительства вызвал столь громкий акт. Однако, это был ещё не конец.

Спустя буквально две недели имя «Первой Линии» вновь вышло на центральные полосы газет – 21 января боевая команда COLP под руководством Джулии Борели осуществляет ограбление банковского агентства в Сиене. В 14 километрах к югу от города автомобиль с грабителями был перехвачен на дорожно-пропускном посту. В результате начавшейся перестрелки погиб один из руководителей COLP Лючио ди Джакомо, а так же двое карабинеров.

История приобретает колоссальный резонанс: в течение двух дней по всему северу страны шла настоящая «охота» на участников нападения, в результате чего все они были схвачены. Параллельно с этим под ударами государства разрушаются и последние остатки былой инфраструктуры вооружённой борьбы «Первой Линии», что поставило и немногочисленных комбатантов COLP, и активистов более крупной NCC буквально на грань выживания. Спустя год, обе эти группировки окончательно прекратят своё существование, разгромленные властями. За решёткой окажутся и Сюзанна Ронкони и Серджио Седжио.

Арест Джованни Сенцани являлся сильнейшим ударом по образовавшейся вокруг этой харизматической личности «Партии герильи», куда входили неаполитанская колонна «Красных Бригад» и «Тюремный Фронт». Но несчастья на этом не закончились: в течение первых двух месяцев 1982 года в ходе многочисленных полицейских операций были задержаны или идентифицированы все ключевые персонажи «Partito della Guerriglia» из Неаполя. Казалось бы, это конец «мовиментистской» фракции. Но не тут то было.

27 апреля 1982 года, в годовщину похищения Чирилло, ставшего отправной точкой для формирования «группы Сенцани», «твёрдое ядро» неаполитанской колонны исполняет не менее эффектную акцию – в центре города расстрелян муниципальный советник Рафаэле Делькольяно и сопровождавший его агент полиции Альдо Ирмано.

15 июля совершено новое громкое нападение – неаполитанские «бригадисти» прямо возле собственного дома убивают комиссара Антонио Амматуро и его телохранителя Паскаля Паола. Касаемо данной акции устрашения некоторые высказывали мнение, что она прекрасно укладывалась в рамки поставленной задачи по укреплению связей между коммунистической герильей и мафиозными кланами юга Италии, поскольку убитый Амматуро не столько боролся с «подрывными политическими ассоциациями», сколько с неаполитанским криминалом. В частности, именно он арестовал Роберто Кутоло, сына главаря «Новой Каморры» Рафаэля Кутоло, за что, собственно, был приговорён мафией к смерти.

Летняя кампания «Партии Герильи» заканчивается 26 августа крайне громкой операцией в типичном латиноамериканском духе: впервые итальянская герилья атакует итальянские же вооружённые силы.

Акция, запланированная ещё до ареста Джованни Сенцани, должна была, во-первых, пополнить запасы оружия «BR-Partito della Guerriglia», а во-вторых, стать отправной точкой для начала широкомасштабной партизанской войны на юге страны.

Во второй половине этого жаркого дня группа из десяти комбатантов на приморском шоссе недалеко от Салерно атакует армейский фургончик, сопровождаемый автомобилем охраны. В кузове находится небольшое количество стрелкового оружия и боеприпасов, перевозившихся из казармы «Генерал Антонио Кашино» в близлежащую воинскую часть «Анджелуччи».

Нападавшими практически сразу же был убит капрал Антонио Палумбо, в результате чего деморализованные и испуганные солдаты отказались от всяких попыток оказать сопротивление. Однако, заслышав выстрелы, из бара неподалёку выскочили сотрудники патрульной полиции, случайно оказавшиеся близ места действия. Закипела отчаянная перестрелка, в ходе которой был убит карабинер Антонио Бандьера, а его коллега, Марио де Марко, получил серьёзные ранения, от которых скончался спустя четыре дня. Кроме того, в ходе этого действительно интенсивного боестолкновения, получили ранения различной степени тяжести ещё двое солдат, полицейский и двое гражданских лиц. Добычей «Партии Герильи» стали четыре винтовки FAL и два армейских карабина «Гаранд».

Однако, акция в Салерно не стала началом большого пути, как это было запланировано. После столь дерзкого налёта и развёрнутых полицией поисков партизан, неаполитанская колонна теряет последние точки опоры в южном регионе. Спасаясь от государственных репрессий, принявших воистину колоссальный масштаб, члены «Партии Герильи» оперативно бегут из Неаполя, в полном составе перемещаясь в Турин, покинутый «Красными Бригадами» ещё два года назад.

Здесь предполагалось организовать новую колонну BR-PdG, во главе которой должны были встать Флавия Николотти и Франческо Пагани Чеза. Однако, потеряв столь прагматичного и умного руководителя, каким был Сенцани, неаполитанцы никаких особенных успехов в деле расширения борьбы так и не сумели достичь. В конечном итоге, «туринская кампания» закончилась новым, на этот раз последним, побоищем.

21 октября 1982 года группа из пяти человек под руководством Антонио Кьокки и Франческо Пагани Чеза осуществляет налёт на местный филиал «Неаполитанского Банка» на улице Домодоссола. Само ограбление прошло довольно гладко: зайдя в помещение, четверо комбатантов под предлогом открытия счёта некоторое время беседовали с руководителем подразделения, после чего, выйдя на улицу и получив от пятого участника операции отчёт о том, что «всё спокойно», вернулись, разоружили двух охранников и спокойно забрали около 7 миллионов лир.

Но дальше дело приняло трагический оборот. Заявив, что «Ублюдкам, стерегущим буржуев, это послужит уроком», неаполитанцы хладнокровно, выстрелами в голову, убивают двух лежавших на полу охранников. После чего нападавшие скрываются на двух автомобилях. 



Далее происходят крайне странные события: 12 ноября, в офис миланской газеты «Repubblica» приходит коммюнике, составленное членами милитаристской «Сражающейся Партии», в котором не только осуждается «бессмысленная и жестокая бойня, осуществлённая самозваными членами «Красных Бригад», но и указывается, что ответственными за этот акт являются Кьокки и другие неаполитанские товарищи, которые «предстанут перед судом организации и будут приговорены к смерти за предательство и отклонение от революционной линии».

Этот эпизод, прекрасно демонстрирующий накал вражды между двумя фракциями некогда единых «Красных Бригад», привёл к аресту всех участников неаполитанско-туринской колонны, имена которых были упомянуты в листовке. Таким образом, «Партия Герильи» окончательно прекращает своё существование.

В первый месяц 1983 заканчивается история и другого осколка «Красных Бригад»: в конце января в Кремоне были схвачены пятеро последних активных членов полумёртвой «Колонны Вальтер Алазия», бежавшие из Милана.

Соответственно, к началу 1983 года на плаву остаётся лишь достаточно малочисленна милитаристская фракция «Красных Бригад» - «Сражающаяся Коммунистическая Партия». Наладив связи с другими европейскими вооружёнными группами – в первую очередь, с французским «Прямым Действием» и немецкой «Фракцией Красной Армии», BR-PCC время от времени осуществляет громкие «удары в сердце Государства» или демонстративные ограбления. Конечно, интенсивность вооружённых действий единственных наследников «Красных Бригад» снизилась в разы – теперь организация способна исполнять не более одной-двух операций в год, перманентно испытывая кадровый и финансовый голод. Постоянные и непрекращающиеся удары со стороны властей ухудшают положение, низведя некогда мощнейшую революционную организацию Западной Европы на уровень закрытой и малочисленной секты милитаристов, изолированной от масс, ведущих непонятную ни для кого борьбу.

Такое положение сохраняется вплоть до 1987 года, когда внутри итальянских тюрем члены «исторического ядра» BR инициируют т.н. «битву за свободу» - открытую дискуссию, прямо ставящую вопрос о закрытии проекта вооружённой борьбы за коммунизм в связи с многочисленными политико-экономическими изменениями в мире и в Италии. Обсуждение увенчалось ожидаемым результатом: история «Красных Бригад» как вооружённой организации заканчивается практически единогласным отказом от дальнейшего развития классовой борьбы вооружёнными методами. Единственным членом «исторического ядра», протестовавшим против резолюции, являлся Паоло Маурицио Феррари, один из первых политических узников «Красных Бригад», арестованный ещё в мае 1974 года.

Таким образом, подавляющее большинство политических заключённых ставят вне закона любые дальнейшие попытки развития радикального действия под именем «Красных Бригад».