Страницы

суббота, 29 сентября 2012 г.

Тупамарос. Городская герилья. Военная стратегия


2. ВОЕННАЯ СТРАТЕГИЯ

2.1. Использование насилия
«Тупамарос» были уверены, что в рамках существующей политической системы Уругвая достижение поставленных целей конституционными методами невозможно. Соответственно, вывод очевиден: единственной альтернативой является вооружённая борьба, т.е. путь организованного применения насилия. Необходимо проследить причины, приведшие организацию к столь радикальным взглядам.

С тех пор, как «Тупамарос» выпустили свой первый публичный документ, они ещё не раз подчёркивали, что насилие является законным средством борьбы угнетённого против угнетателя, и наиболее мощным и эффективным методом взятия власти. Они считали, что насилие законно, так как оно используется (тайно или явно) правящей элитой страны для сохранения своих позиций. Насилие является неотъемлемым правом людей, стремящихся устранить своё правительство, власть которого держится на насилии. В этом смысле политическое насилие рассматривается как высшая форма борьбы за власть.


«Тупамарос» соображали, что цели их движения совершенно не совместимы с целями традиционной политико-экономической системой Уругвая; поэтому насилие становилось единственным средством разрешения противоречий.

«Тупамарос» так же подчёркивали особую эффективность насилия как метода захвата власти. Во-первых, потому, что они прекрасно осознавали, что их цели идут вразрез с целями и задачами олигархических элит Уругвая. Партизаны знали, что требуются революционные политические, социальные и экономические изменения для того, чтобы достигнуть поставленных задач. В их сознании насилие во имя обновления было оправдано, так как «история демонстрирует, что самые фундаментальные революционные процессы изменений были вызваны вооружённой борьбой, им предшествовало политическое насилие» (Документ №5, начало 1971).

Во-вторых, «Тупамарос» понимали, что в эпоху текущего экономического застоя и ухудшения социальной ситуации в стране, сохранение внутреннего мира (статус-кво) было вопросом выживания для правящей верхушки.

И ничто не может быть более эффективным для подрыва монополии элит на применение силы, в обуздании своих претензий на власть и легитимность, чем насилие. Если в результате применения насилия неспособность правительства уничтожить своих политических соперников («Тупамарос») станет ясна народу, правящая верхушка автоматически потеряет все свои позиции, её власть будет настолько подорвана, что приход к власти «Тупамарос» станет реальностью. Насилие, таким образом, выступает как инструмент разрушения правительственных рычагов, инструмент сокращения властных полномочий элиты, инструмент подрыва легитимности правительства.

Резюмируя, можно сказать, что насилие, по мнению «Тупамарос», было абсолютно законным, и безусловно лучшим из инструментов политической борьбы, находящихся под рукой.

2.2. Партизанская война

Партизанская война является выражением организованного политического насилия. В контексте борьбы «Тупамарос» партизанская война рассматривалась как наиболее эффективный способ, направленный на захват политической власти.

Три основные функции были закреплены за концепцией партизанской войны: уничтожение сил государственного принуждения, подъём масс на общенародное восстание и подготовка кадров для реализации идеологических целей, ради которых и происходит взятие власти.

Первая функция должна была быть реализована посредством деморализации и дискредитации вооружённых сил и полиции. Вторая функция имела более политический характер: партизанская война должна была использовать методы, способствующие подъёму народного недовольства, а затем – и вооружённого восстания. Следуя идеям Че Гевары, «Тупамарос» не надеялись взять власть путём военного переворота или простой военной победы над правительственными войсками.

Им было известно, что функция партизанского очага совершенно иная: медленная работа по подрыву, дискредитации и уничтожению военных сил режима. Это должно способствовать политическому процессу, в котором массы (а не только партизаны) будут вовлечены во всеобщее восстание, которое приведёт к низвержению властных элит. Партизанская война понималась как временный (хотя и основной) этап в идеологической конфронтации между «Тупамарос» и правительством. Разрушение сил режима является необходимым шагом для того, чтобы перевести борьбу против олигархии и иностранного влияния в строго политическое русло.

Третья функция - подготовка кадров. Действительно, вооружённая борьба способствует не только изучению военных аспектов захвата власти, но и политической и стратегической подготовке, что необходимо для дальнейшей, пост-военной деятельности движения.

Теперь мы можем понять, почему для «Тупамарос» создание «очага» (партизанской организации) стало крайне важным фактором стратегии. Только появление вооружённых групп, действующих в составе партизанских соединений, исполняющих определённые функции борьбы, являлось значительным шагом в длительном процессе достижения идеологических целей. Вот почему «Тупамарос» в начале 1971 года хвастали, что «создание (партизанской) организации является одним из основных наших достижений» (Документ №5).

Тем не менее, социальные, географические и демографические условия Уругвая привели «Тупамарос» к решению о создании не просто очередной партизанской организации, но о строительстве исключительно «городского очага».

2.3. Городская герилья

Решение о централизации вооруженного действия «Тупамарос» в столице страны Монтевидео, городе, с населением более полутора миллионов человек, что составляет половину из общего числа жителей страны, являлось стратегическим.

В первую очередь, «Тупамарос» понимали, что на уругвайской территории не было места, где мог бы прочно обосноваться сельский партизанский «очаг», хотя труднодоступные в географическом понимании местности действительно имелись. Таким образом, взгляд организации сосредоточился на городе площадью более 300 квадратных километров, прекрасно позволяющему развивать борьбу нового типа. Ибо, географическое положение Уругвая, страны почти полностью равнинной, исключает возможность организации любого типа партизанской войны, кроме как городской.

Во-вторых, «Тупамарос» отвернулись от провинции, потому что «село является отсталой политической периферией по сравнению с Монтевидео» (Документ №5). Столица рассматривалась как крайне политизированный город, с сильными боевыми рабочими и студенческими союзами, активно вмешивающимися в политику. Абсолютная противоположность провинции, где «крестьяне интуитивно испытывают симпатии к политическим законам и порядку» (там же).

В-третьих, с военной точки зрения Монтевидео был очень удобен, так как «практически все противники находятся здесь, в пределах досягаемости» (там же). Президент, члены кабинета министров, полицейские, послы, судьи, финансовые и коммуникационные центры, арсеналы и склады амуниции: всё это располагалось в пределах столичной зоны. Городской партизан имеет широкий выбор целей, в отличие от своего сельского коллеги, который имеет в качестве врага лишь горстку военных и местных чиновников, а следовательно – весьма ограничен в действиях.

В-четвёртых, «Тупамарос» полагали, что в случае военного вмешательства Бразилии или Аргентины, городская вооружённая организация имела больший потенциал для развития сопротивления, нежели сельская. Следует отметить, что «Тупамарос» весьма часто обращались к возможности интервенции со стороны соседних диктаторских режимов, и в течение нескольких лет они ссылались на возможность вторжения иностранных держав в Уругвай для «наведения порядка».

Наконец, «Тупамарос» разглядели одно очевидное и неоспоримое преимущество городского партизана перед сельским: это физическая близость к более политизированным городским массам, среди которых он распространяет своё влияние. Уходит в прошлое зависимость от «связных», жизненно важных для сельских партизан, обеспечивающих сообщение между городом (политическим центром) и деревней (военным центром), перемещающим оружие, пропагандистские материалы, еду. Работа в городе облегчает партизанскую войну, так как герилья находится в постоянном контакте с остальным населением, что облегчает оперативное получение информации и распространение агитационных материалов.

Следует отметить, что «Тупамарос» были заинтересованы не только в организации вооружённых групп в Монтевидео. В период 1970-71 гг. движение пыталось охватить своим влиянием ещё несколько провинциальных городов, однако особого успеха в этом деле не достигли, и сами признали провал своих планов расширения герильи («План Тату», март 1972).

В 71-72 гг. были предприняты попытки реализации новой стратегии, получившей название «План Тату» и предусматривавшей, в связи с усилением репрессий, развитие партизанской войны в некоторых сельских зонах. Основная идея новой стратегии заключалась в организации в провинции групп сельских партизан, наносящих удары по армейским силам из «татусерос» («тату» - в Уругвае и Аргентине индейское название броненосца, живущего под землёй) - подземных укрытий, расположенных вблизи автомагистралей и других выгодных, с точки зрения стратегии, местах. Важно отметить, что идея «татусерос» не являлась альтернативой городской герилье, но лишь её дополнением. Цель «Плана Тату» заключалась в том, чтобы заставить вооружённые силы, сконцентрированные правительством в столице, покинуть Монтевидео, и тем самым ослабить военное давление на этот ключевой центр политической власти. То есть, смысл был не в замене городской герильи сельским действием, а в переходе на новый, более высокий уровень противостояния – как в городе, так и на селе. Кроме того, эти провинциальные контингенты могли бы быть использованы для изоляции Монтевидео, за счёт перекрытия дорог и разрыва коммуникаций.

2.4. Двоевластие

Систематическое использование насилия через акции городских партизан должно было способствовать установлению двоевластия. Двоевластие достигает особой силы тогда, когда герилья утверждает свою власть и свои позиции таким образом, что они уже не только представляют реальную угрозу для членов правительства, но и заставляют соблюдать лояльность и исполнять приказы значительную часть мирного населения. Это позволяет рассматривать организацию как параллельное правительство и даёт четыре важных преимущества.

Во-первых, облегчаются такие тактические операции, как сбор информации и материальное обеспечение. Во-вторых, значительно облегчается вербовка новых бойцов, так как организация фактически в открытую действует в среде потенциальных рекрутов. В-третьих, герилья, приобретая функции теневого правительства, способно на централизованную выработку и исполнение законов, в том числе и уголовных. Таким образом, например, похищение латифундиста уже не будет рассматриваться как уголовное деяние, но, скорее, как следствие неких «преступлений», совершённых самим похищенным ранее против организации и народа, за что теперь он должен заплатить. В-четвёртых, двоевластие даёт массу возможностей для приобретения фактическим правительством герильи юридического статуса (например, за счёт признания его другими странами).

«Тупамарос» были осведомлены о проблемах, связанных с поддержанием системы двоевластия в течение длительного времени. В идеале, люди каждодневно должны осознавать себя стоящими на стороне теневого правительства или официальных властей. Не может быть и речи о том, чтобы массы вели себя так, будто бы они смотрят футбольный матч между правительством и повстанцами, от исхода которого мало что изменится. Не должно быть участников – полиции против партизан, - и толпы зрителей, без особого интереса взирающих на действо. Каждый гражданин должен чувствовать себя причастным к борьбе, активно принимать в ней участие, понимая, что он приобретёт или потеряет в случае победы той или иной стороны.

В 1972 году в серии документов «Тупамарос» объясняли, что одних вооружённых действий недостаточно, чтобы нарушить сложившийся статус-кво, выйти из тупика, где оказалось движение. Они писали, что их военные действия успешны, как и раньше, но они всё меньше и меньше влияют на уругвайское общество, потому что насилие стало рутиной. «Действия, которые являются весьма эффективными, остаются незамеченными сегодня». «Тупамарос» считали, что «народ, олигархия, режим, всё общество давно привыкло к нашему присутствию». Почему? Партизаны дают отличный ответ, объясняющий спокойное восприятие насилия обществом: «Наша организация и её действия стали вакциной. Вначале акции вызывали судороги и повышение температуры, но затем организм выстроил защитный механизм, который позволяет переносить болезнь без риска смертности, и, в конечном итоге, выработался постоянный иммунитет» (Документ №1, март 1972).

 «Тупамарос» действительно осуществили многое: их организация существовала в течение практически 10 лет, они преуспели в создании сильной дисциплинированной организационной структуры, они привлекали боевиков и симпатизантов сотнями и тысячами, они неустанно отражали удары полиции и армии, зачастую переходя в контрнаступление. Но этого было недостаточно, потому что народ стал рассматривать «Тупамарос» и их борьбу как часть нормальной жизни страны и уругвайского общества. Для того, чтобы исправить ситуацию, «Тупамарос» предлагали только одно: «увеличение прямых и систематических атак на репрессивные силы» (Документ №1, март 1972).
Как мы знаем, организация так и не смогла достичь наивысшей степени вооружённого противостояния. Важно отметить в этой связи, насколько тщательно «Тупамарос» изучали вопрос об отношении уругвайского народа к их борьбе. Их оценка равнодушия, которое порождает систематическое использование насилия городской герильей в период установления двоевластия, является наглядным примером постоянной оценки конъектуры момента.