Страницы

суббота, 29 сентября 2012 г.

Тупамарос. Городская герилья. Политическая стратегия


3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ

3.1. Всеобщая мобилизация

Всеобщая мобилизация являлась стратегией, с помощью которой «Тупамарос» пытались влиять на массы; наладить с ними взаимодействие с помощью различных политических и военных действий со значительным пропагандистским эффектом.

Целью мобилизации являлось привлечение как можно большего количества симпатизантов, распространение информации о партизанском движении, о его идеологии и акциях, формирование «магнитного полюса», притягивающего людей к «Тупамарос», трансформация в катализатор поляризации оппозиционных общественных сил. Этот мост между партизанами и массами должен был содействовать созданию широкого народного движения массовой поддержки, Фронта Национального Освобождения. Ради этого «Тупамарос» намеревались «проявлять непредвзятость и гибкость, дабы завоевать, организовать и мобилизовать всех потенциальных друзей, а не отталкивать их неуклюжим догматизмом» (Документ №5).


Поляризация политических сил должна была произойти по двум причинам.

Во-первых, «Тупамарос» намеревались заставить людей или принять идеологические цели движения, а ещё лучше – его военную тактику и стратегию, или же встать на сторону правительства, выступая за сохранение статус-кво. Это позволило бы «Тупамарос» понять, кто с ними, а кто против них, и таким образом, организация могла лучше оценить сложившуюся конъектуру действия. В этом контексте, поляризация лишь дополняет процесс установления двоевластия.

Во-вторых, партизаны стремились установить в стране климат политического напряжения, вызывая тем самым политизацию общества, и радикализацию значительной его части. Это позволило бы «Тупамарос» завоевать более широкое признание как политической силы.

Эта растущая близость между «Тупамарос» и массами имеет крайне важное значение.

Во-первых, для правильного анализа ситуации, необходима информация о реакции народа на действия партизан. Похищение иностранного посла, убийство полицейского или армейского офицера, ограбление банка – все эти акции нуждаются в тщательной оценке на основе того, получают ли они одобрение или осуждение со стороны народа. Насилие и вооружённая борьба должны способствовать росту революционного сознания в массах, но одновременно с этим они могут дать обратный эффект, если их использовать в неправильное время в неправильном месте.

Во-вторых, «Тупамарос» считали, что мобилизация масс является необходимым условием подлинного революционного процесса. Действительно, все революционные движения стремились к завоеванию и мобилизации народных масс, хотя немногие достигли в этом успеха. Любая вооружённая группа способна на осуществление грабежей, убийств и похищений, но, только вооружившись «правильной» стратегией и «правильной» идеологией, приняв чёткую организационную схему, такая группа сможет завоевать народную поддержку и победить. Конечно, при определённых обстоятельствах поддержка масс может быть получена путём формулирования политических платформ и организации легальной политической партии. Но, как было указано выше, «Тупамарос» рассматривали традиционную политическую систему нежизнеспособной, и считали наиболее эффективным инструментом мобилизации масс вооружённую борьбу. Борьбу, которая поддерживает диалектическую связь между движением, боевыми группами и мобилизацией масс.

3.2. Секторальная мобилизация

Революционное движение должно находится в постоянном контакте с группами, организованными внутри общества, которые могут содействовать или противодействовать акциям городской герильи, а так же с иностранными правительствами и зарубежными общественными движениями, так как их позиция может оказывать влияние на местные политические события. Мобилизация и влияние внутри различных отечественных и зарубежных организаций именуется секторальной мобилизацией.

«Тупамарос» всегда считали важным устанавливать и поддерживать связи различного рода со всеми секторами уругвайского общества.

Они признавали, что, в некоторых случаях, - например в Перу или Панаме, - военные сыграли положительную роль в развитии страны, защитив суверенитет и создав условия, содействующие экономическому и социальному прогрессу. «Вот почему, - пишут они, - вооружённые силы не должны подвергаться тотальной обструкции; мы не можем отказаться от возможности развития политической работы в их среде» (Документ №5).

Несколько раз «Тупамарос» публиковали свои открытые обращения к армии; они пристально следили за развитием внутренних событий в вооружённых силах, а в 1972 году, когда военные взяли на себя ответственность за ликвидацию множества боевиков и поддержание закона и порядка, «Тупамарос» передали офицерам ряд собранных документов, вскрывающих тёмные дела валютных спекулянтов, коррупционеров и лиц, уклоняющихся от уплаты налогов из высшего политического света. «Тупамарос» верили, что внутри вооружённых сил есть честные офицеры, недовольные продажным правительством, неспособным решить социально-экономические проблемы Уругвая. Герильерос призывали к «разработке конкретной и постоянной линии пропаганды, предназначенной для вооружённых сил» (План Тату). Лидеры «Тупамарос» прекрасно осознавали, какую роль армия играет в политической жизни страны, и какую может играть в будущем. Организация рассматривала вооружённые силы в основном как отдельную политическую организацию, а не просто как вооружённую руку олигархического режима.

Что касается полиции, особенно полиции Монтевидео, «Тупамарос» так и не смогли установить какие-либо прочные контакты с представителями этих органов правопорядка, хотя регулярно получали информацию о планах и мероприятиях, намеченных в штаб-квартире полиции. Политика, используемая «Тупамарос» в отношении полиции, заключалась в выискивании «противоречий, слабых сторон и трещин». В этом контексте запугивания и угрозы играли важную роль в тактике организации. Жестокое обращение с арестованными побуждало партизан к осуществлению «революционного правосудия», т.е. к ликвидации тех или иных полицейских офицеров. «Тупамарос» утверждали, что эта жестокая тактика «приносит свои плоды и не должна быть отброшена» (Документ №5). Иными словами, «Тупамарос» никогда не рассматривали полицию как отдельную политическую организацию, или же организацию, имевшую потенциал стать политической силой, но только как послушный и безгласный репрессивный инструмент правительства.

Идеология «Тупамарос» определяла правящий класс как своего основного врага. Сюда были включены помещики, латифундисты, крупные промышленники и скотовладельцы, профессиональные политики и богачи в целом. Всё это давало основания для практики грабежей и похищений. Но поскольку существовали олигархи, серьёзно пострадавшие от ухудшения экономического положения Уругвая, и, следовательно, заинтересованные в социально-экономическом прогрессе страны, партизаны считали важным устанавливать и поддерживать связи с ними.

Организация поддерживала тесные отношения с рабочим лагерем и профсоюзами, где традиционно доминировали левые. Учитывая тот факт, что в государственном секторе трудились более одной трети рабочей силы, это открывало для «Тупамарос» особые возможности. «Атаковать государство, находящееся в расцвете сил, это не то же самое, что атаковать государство, парализованное забастовкой». Правительство так же опасалось усиления партизан в рабочем движении, поэтому в период правления Пачеко Ареко (67-72) права профсоюзов были строго ограничены, некоторые из них были запрещены, а множество синдикальных лидеров попало за решётку. Но, несмотря на ослабление рабочего движения, партизаны продолжали создавать «Комитеты Поддержки Тупамарос» (Comité de Apoyo Tupamaro – CATs) везде, где только возможно, в том числе и на государственных предприятиях.

В течение 70-71 гг. «Тупамарос» утверждали, что студенты и их объединения «помогают нам сильнейшим образом». Они признавали, что боевитость студенчества «является выражением общих проблем безработной молодёжи, не имеющей никаких перспектив в стране, поражённой кризисом». Такая высокая степень сотрудничества была верной не только по отношению к студенчеству, но и в отношении учащихся старших классов. В самом деле, старшеклассники зачастую стояли в авангарде вооружённой борьбы.

Среди политических партий наиболее близкой «Тупамарос» являлась Коммунистическая Партия Уругвая, традиционно следовавшая просоветской линии. Хотя её лидеры не были связаны с герильей, «Тупамарос» писали, что «их отношение к нам является лишь следствием тактических, а не стратегических разногласий». Другие, более мелкие коммунистические организации «уважают нас, их члены поддерживают нашу борьбу. Мы имеем большое влияние среди них». В 1968 году «Тупамарос» утверждали, что вооружённое революционное действие объединит под одним флагом все левые группы страны, как это случилось на Кубе, так как выбор у этих групп небогат: либо присоединиться к партизанам, либо исчезнуть. Тремя годами спустя, «Тупамарос» констатировали, что «(уругвайская) левая вступила в процесс объединения».

Католическая Церковь Уругвая так же испытала на себе влияние партизанской борьбы. Как и в других странах Латинской Америки, здесь существовал разрыв между высшим духовенством, ориентированным на заокеанский центр католицизма и различные международные организации, и низшим клиром, сочувствующим новым революционным течениям (теологии освобождения). «Тупамарос» указывали, что «служители культа поддерживают нас, наши отношения с ними складываются положительно», и что Церковь – это «среда, где необходимо развивать наше действие на различных уровнях».

«Тупамарос» так же были заинтересованы в налаживании связей и обмене опытом с зарубежными вооружёнными движениями. Учитывая их латиноамериканскую националистическую позицию, они считали, что необходимо действовать совместно со всеми другими континентальными революционерами ради координации и взаимопомощи после окончания битвы за власть; «ради создания альянсов против общего врага».

Организация так же интересовалась событиями в других латиноамериканских странах, где у власти находились правительства, проповедовавшие националистические или социалистические идеи. В случае с Чили, «Тупамарос» писали, что «избирательный триумф Альенде показал возможность применения стратегии мирного прихода к власти через создание широких союзов и участия во всеобщих выборах». События в Перу, Эквадоре и Боливии (до 1971) раскрывали диапазон различных методов завоевания власти прогрессивными силами. В отношении же Кубы и её авангардной роли, у «Тупамарос» имелось особое мнение: «Она оказывает политическую поддержку всем боевым силам континента, однако сегодня Куба не лидер в стратегии вооружённой борьбы в Латинской Америке» (Документ №5).

Соединённые Штаты рассматриваются как «твёрдое ядро» империализма в Южной Америке, хотя партизаны всерьёз и не рассматривали возможность прямого военного вмешательства США в дела Уругвая. Вместо этого «Тупамарос» предполагали, что Соединённые Штаты будут поощрять империалистические выпады Аргентины или Бразилии. Тем не менее, они не боялись такого развития сценария. «Иностранное вмешательство будет обозначать полное военное поражение, но в то же время это будет началом единения вооружённого действия всех националистических сил … Представьте себе, Монтевидео занимают иностранные войска, что неизменно вызывает горечь и ярость простых людей» (Тридцать вопросов «Тупамарос», журнал «Punto Final» от 2 июня 1968). Учитывая тот факт, что «Тупамарос» обладают разветвлённой подпольной сетью по всему городу, именно они становятся центром притяжения этих оскорблённых людей, трансформируясь в подлинное национально-освободительное движение.

«Тупамарос» так же было известно об успехах бразильского военного режима, сумевшего ликвидировать практически все оппозиционные движения и организации (включая и своих партизан). Это вызывало опасения, так как «наши местные олигархи вполне способны повторить то, что произошло в Бразилии». Другими словами, «Тупамарос» всерьёз рассматривали возможность переворота, организованного олигархией с опорой на вооружённые силы, в попытках следовать тому же курсу проамериканского тоталитаризма, пример которого можно увидеть в Бразилии, Парагвае и, отчасти, в Аргентине.

В одном из своих последних документов, «Тупамарос» анонсируют создание комитета по международным вопросам. Среди главных его целей: получение оружия и денег из-за рубежа, организация нелегальных перебросок боевиков за границу, создание транснациональной сети разведки. Организация была заинтересована так же в установлении прочных контактов с социалистическими и националистическими правительствами Кубы, Чили, Перу, Панамы и Эквадора, а так же с Алжиром, Советским Союзом и Китаем. Это показывает, до какой степени (по состоянию на 1972 год) «Тупамарос» были независимыми в своей борьбе, если только сейчас они задумались о создании специально службы, необходимой для налаживания зарубежных связей.

Совершенно естественно, что в своей стратегии международных контактов «Тупамарос» прежде всего опирались на две константы своей идеологии – национализм и социализм.

3.3. Скачок

«Эль Сальто», что в буквальном переводе обозначает «Скачок» или «Эскалация», являлся важнейшим стратегическим пунктом, который будет применён (при соответствующей конъектуре момента) непосредственно перед захватом власти.

Военные и политические стратегии делают возможным конфронтацию, которая, в свою очередь, делает возможным осуществление «Скачка». «Эль Сальто», по мыслям лидеров «Тупамарос», даёт возможность «перехода на более высокий уровень вооружённой борьбы, начала полномасштабной войны, прямого преследования и уничтожения (правительственных) вооружённых сил, и, следовательно, переход к тотальной поляризации (общества), радикализации (революционного) процесса и более масштабному использованию человеческих ресурсов и оружия» (Документ №5). Множество условий должны быть соблюдены перед осуществлением «Скачка»: накопление ресурсов (людских, материальных, технических, информационных), установление двоевластия, рост народного недовольства и мобилизаций, деморализация правительственных сил, возможность вооружённого иностранного вмешательства, рост популярности и авторитета как самих «Тупамарос», так и их идей.

Когда сложится благоприятные условия для осуществления «Скачка», вооружённая борьба переходит в фазу массового народного восстания, восстания под предводительством «Тупамарос». Организация рассматривала этот последний акт вооружённой борьбы как естественный финал своей военной и политической стратегии, триумф определённого этапа своей деятельности. Причём массы теперь ассоциируют себя с партизанами и воспринимают их как предтечей альтернативного политического порядка и более справедливой социальной системы. По логике «Тупамарос», это массовое вооружённое восстание приведёт к захвату власти и, следовательно, к созданию нового социально-политико-экономического порядка на основе тех идеологических целей, которые ранее служили лишь иллюзорной моделью, но теперь переходят в реальность и начинают осуществляться.