Страницы

воскресенье, 30 сентября 2012 г.

Тупамарос. Городская герилья. Тактика


5. ТАКТИКА

5.1. Обеспечение

Акции по самообеспечению служили для получения элементов, имеющих отношение к материально-техническому обслуживанию и содействию роста партизанской организации.

Очевидно, наиболее важной и распространённой акцией по самообеспечению, являлась «экспроприация» финансовых ресурсов. Как писали сами «Тупамарос», сравнивая свой опыт с кубинским, «городская герилья должна купить свою Сьерра-Маэстру за наличные». Другими словами, то, что сельскому партизану даёт природа, городской партизан должен купить. Помимо элементарных требований войны, таких как обустройство убежищ, изготовление фальшивых документов, покупка одежды, продуктов и медикаментов, деятельность в городе влекла дополнительные расходы – взятки и откупы, производство и распространение пропагандистских материалов, ремонт транспорта и т.д. Испытывая, особенно в конце 60-х, постоянный приток новобранцев, «Тупамарос» перманентно нуждались в увеличении своих финансовых капиталов для материального обеспечения новичков и гарантии их выживания.


«Тупамарос» давали весьма необычное и оригинальное обоснования своим методам добычи денег (т.е. вооружённым грабежам). Они считали, что правительство должно оплачивать собственное уничтожение: «Мы не клянчим из-за границы деньги на осуществление нашей революции, но берём их у наших (идеологических) врагов для оплаты революционной кампании» (Tricontinental Bulletin, январь 1970).

«Тупамарос» чётко различали виды собственности: «Мы проводим ясную грань между собственностью буржуазии и имуществом рабочих. Первое, вне всякого сомнения, результат эксплуатации рабочего класса, второй – плод индивидуальных усилий. Таким образом, буржуазная собственность является естественным источником ресурсов для нашей борьбы, мы имеем право экспроприировать её безо всякой компенсации. Наша революция имеет полное право использовать финансовые излишки, принадлежащие привилегированному классу» («Правила организации», январь 1971).

Соответственно, «Тупамарос» являлись главными героями длинной серии грабежей, потрясавших страну с середины 60-х. Экспроприациям подверглись десятки государственных и частных банков, казино и индивидуальных предпринимателей. Наиболее крупными грабежами такого рода являлись нападения на казино в Сан-Рафаэле (230 тысяч долларов в уругвайских песо) 18 февраля 1969, на особняк буржуазной семьи Майльос 4 апреля 1970 (около 400 тысяч долларов в песо, британской валюте и золотых слитках), и на «Республиканский Банк» 12 ноября 1970 (около 6 миллионов долларов в различной валюте и ювелирных украшениях). Помимо таких сложных и громких операций, проводились десятки мелких, служивших, зачастую, не столько ради прибыли, сколько для проверки новичков, для приобретения ими боевого опыта.

Любопытно, что в ходе подготовки и проведения таких акций, нередки были случаи прямого сотрудничества банковских служащих с партизанами. Хотя, как правило, используя разгул коррупции во всех сферах уругвайского общества, служащих привлекали к разработке операции за определённое вознаграждение, имели место быть и случаи сотрудничества по идеологическим мотивам. Иногда такие «идейные» клерки аккурат после грабежей уходили в подполье, присоединяясь к организации. В случае с казино Сан-Рафаэля подобным наводчиком был уволенный работник; в нападении на дом Майльосов принимал активное участие Р. Барбейто, клерк, трудившийся на семью более 12 лет, а в деле нападения на «Республиканский Банк» всю внутреннюю информацию партизанам предоставил сотрудник по фамилии Гинопарт.

Само собой, зачастую ограбления, даже небольшого масштаба, превращались в настоящие спектакли. В большинстве случаев в ходе атак «Тупамарос» вводили в дело целый комплекс специальных операций, включая временное похищение сотрудников и использование маскировки. Отвергая методы уголовников, предпочтительной тактикой «Тупамарос» было не агрессивная демонстрация силы, а деморализация посредством маскарада (партизаны, например, выдавали себя за полицейских, ремонтников, сантехников и даже священников). Что касается похищений, то герильерос брали в заложники только тех, кто обладал ключами или знал комбинацию замка банковского хранилища.

Ещё одной немаловажной частью логистики являлось самообеспечение оружием и взрывчатыми веществами. «Тупамарос» получали их с помощью покупки или же краж. Оружие, как правило, похищалось у частных лиц, а так же из оружейных магазинов, хотя известен один случай кражи из арсенала морского гарнизона 450 ружей с патронами к ним. В свою очередь, взрывчатка похищалась со складов строительных и демонтажных компаний. Химические вещества выносились с химических заводов и фармацевтических контор. Нелегальную или полулегальную закупку оружия и боеприпасов осуществляли, обычно, в соседних Бразилии и Аргентине. В последнем случае «Тупамарос» пользовались весьма слабо охранявшейся границей между двумя странами.

Стоит отметить, что не найдено никаких доказательств того, что организация получала оружие или деньги из зарубежных стран, как в этом пытается убедить общество военный режим. Это было бы противоестественно националистической философии «Тупамарос», основанной на опоре на собственные силы в борьбе против собственного же правительства.

«Тупамарос» так же уделяли много сил и внимания освобождению своих арестованных товарищей. В данном случае, это так же может рассматриваться как действие по самообеспечению человеческими ресурсами. Организации в разное время удалось вытащить из тюрем почти 180 своих комбатантов, в том числе – и основных лидеров. Имели место четыре массовых побега: из Женской Тюрьмы 9 марта 1970 (13 освобождённых); из той же тюрьмы 20 июля 1971 (38 освобождённых); из тюрьмы максимально строго содержания «Пунта Карретас» 6 сентября 1971 (106 освобождённых); и побег из той же тюрьмы 12 апреля 1972 (15 освобождённых). Помимо этого, были организованы как минимум два индивидуальных побега лидеров «Тупамарос» Хуана Альмиратти (26 мая 1971) и Рауля Бидегайна (18 июля 1971). Первый массовый побег стал возможен благодаря маскараду самих заключённых, переодевшихся в полицейскую форму, остальные три были организованы комбатантами с внешней стороны, отлично разбиравшимися в подземных коммуникационных системах Монтевидео, и имевшими, к тому же, опыт инженерных работ в строительстве тоннелей.

Транспорт является крайне важной вещью для городского партизана. «Тупамарос» решали эту проблему путём угонов. Одним из самых распространённых методов являлось открытое нападение: к человеку, уже заведшему или намеревающемуся завести свою машину, подходила небольшая группа партизан и требовала, чтобы он или она отдали ключи. Завладев ими обычно безо всякого насилия, группа вместе с автовладельцем удалялась. Где-то в городе водителя высаживали в сопровождении двух-трёх комбатантов, которые вели его в кино, ресторан или просто на прогулку. Через час или около того владельца освобождали на все четыре стороны, и он, как нетрудно догадаться, тотчас же бежал в полицию. Но за время прогулки его транспортное средство уже было передано другой группе партизан, которая использовала его для своих целей. После какой-либо акции машину просто оставляли, пересев на другую, доставленную к определённому месту точно таким же образом. Вся операция занимала немного времени; боевая группа, при необходимости, за час могла получить в своё распоряжение сразу несколько автомобилей.

Чтобы выжить и эффективно продолжать борьбу, городской партизан нуждается в получении подробной и стабильной информации. «Тупамарос» получали информацию, необходимую для планирования того или иного действия, либо путём запугивания, либо посредством подкупа. Таким образом, в распоряжении организации появились детальные военные карты и фотоснимки всего Уругвая, подробнейшие карты канализационной, электрической и водопроводной сетей Монтевидео, схемы правительственных зданий и т.д. «Тупамарос» так же обновляли свою коллекцию сведений собственными изысканиями.

Для организации постоянной разведывательно-информационной сети и распространения пропаганды на местах, на коммерческих предприятиях и в государственных учреждениях создавались «Комитеты Поддержки Тупамарос» (CATs). Помимо всего прочего, эти комитеты служили каналами передачи информации от сочувствующих к руководству организации.

Практически все свои акции, даже мелкие грабежи контор и магазинов, «Тупамарос» начинали как раз с изучения и поиска всей возможной информации. Причём, этот процесс занимал зачатую несколько недель.

Что касается других принадлежностей, необходимых для партизанской войны (одежда, еда, медикаменты и т.д.), то они, как правило, приобретались вполне легальными методами. Тем не менее, в особых случаях организовывались кражи специальных средств из аптек и госпиталей, военной и полицейской униформы и знаков различия, удостоверений личности и всевозможных бланков документов из паспортных столов и т.д.

5.2. Пропаганда

Пропаганда действием является тактической операцией, чьей целью обозначено придание гласности существования и идеологии организации, а так же демонстрация силы. Необходимо убедить массы, что организация представляет реальную угрозу для сил безопасности в частности, и для правительства в целом; необходимо с лучшей стороны продемонстрировать идеологию для того, чтобы она стала привлекательной для народа.

Существовало много форм пропаганды действием, за счёт которых о «Тупамарос» узнали во всём Уругвае, а позднее – и во всём мире. В период 68-69 гг. партизаны рассылали письма, а так же давали интервью ряду национальных и международных изданий. Но когда правительство убедилось, что информация о партизанском движении является своего рода бесплатной рекламой, в стране была введена строгая цензура – отныне «Тупамарос» не могли обратиться к народу посредством своих коммюнике, напечатанных в газетах. Таким образом, «Тупамарос» вынуждены были развивать свои собственные средства массовой информации, а так же искать способы обхода цензуры.

Началась печать тысяч сообщений, которые распространялись в общественных местах, клеились на доски объявлений, раскидывались по почтовым ящикам. Партизаны так же ввели практику «оккупаций» (захватов) кинотеатров, фабрик и других многолюдных мест, где гражданам принудительно раздавались письменные обращения, а так звучали устные речи. Затем последовали случаи вторжений на радиостанции, где герильерос угрозами заставляли сотрудников транслировать или зачитывать сообщения организации и новости вооружённой борьбы. Выдающимися примерами такого рода стали прерывание радиорепортажа о матче национальной сборной 15 мая 1969 года, а так же нападение на FM радиостанцию, транслировавшую фоновую музыку для всех крупных универмагов Монтевидео.

«Тупамарос» так же практиковали действия, демонстрирующие силу организации. Одним из таких действий являлись похищения: среди жертв подобной тактики были и правительственные чиновники, и крупные бизнесмены, и землевладельцы, и иностранные дипломаты. Это и У. Перейра Ривербель (дважды – в 68 и 71-72), руководитель государственной телефонной и электрической корпорации, а так же личный друг президента Хорхе Пачеко Ареко; это и Г. Пиллегрини Джанпьетро (1969), банкир и владелец газет; это и Д. Перейра Манелли (1970), судья, чаще всего руководивший судами над арестованными «тупамарос»; Д.А.Митрионе (1970), эксперт Агентства по международному развитию; Л Флай (1970-71) американский советник уругвайской полиции; посол Великобритании Г.Д. Джексон (1971); Генеральный Прокурор Г. Берро (1971); один из наиболее богатых людей страны Феррес (1971-72); К. Фрик Дэвис (1971-72), бывший министр сельского хозяйства, вынужденный подать в отставку после крупного финансового скандала; молодой латифундист Х. Берембау (1971); президент государственной водной компании Фаринья (1972); полицейский фотокорреспондент Н. Бардесио (1972), давший «Тупамарос» сведения о незаконной деятельности множества высших офицеров Департамента полиции Монтевидео и лично министра внутренних дел; президент Палаты Представителей Г. Руис. Из всех захваченных, лишь Митрионе был убит 9 августа 1970 года после того, как правительство отказалось исполнять выдвинутые «Тупамарос» условия его освобождения.

Все похищенные содержались (иногда до 14 месяцев) в специальных «народных тюрьмах»: небольших камерах, оборудованных в подвалах жилых домов или гаражей. Иногда за похищенных назначали и получали определённый выкуп, но обычно похищения имели цель демонстрации силы и привлечения внимания к организации.

Все пленные относились к лагерю идеологических врагов «Тупамарос» - это были олигархи, и люди с ними связанные, а так же агенты иностранного влияния. При выборе будущей жертвы оценивалась степень её виновности в «преступлениях против народа»: коррупции, антипартизанской борьбе, или же просто в деятельности, «подрывающей благосостояние трудящихся». Иногда «Тупамарос» оперативно меняли выставленные ранее требования. Так произошло в июле-августе 1970, года организация похитила нескольких иностранных офицеров с тем, чтобы заставить правительство освободить из тюрем арестованных партизан. Когда власти отвергли требования похитителей, «Тупамарос» выдвинули другие, относящиеся либо к разрешению трудовых споров в пользу трудящихся, либо к политической мести. Организация не искала новых путей, подчас используя похищения в качестве средства классического политического шантажа. Британский журналист Мосс оценивает эту практику следующим проницательным заявлением: «Похищения используются в качестве бескровного способа устранения политических врагов и демонстрации слабых мест правительства; в качестве оружия психологического террора, они рассчитаны на возбуждение максимального страха и ужаса среди тех, кто жмётся к президентскому дворцу, и минимального беспокойства среди простого народа».

Были и другие акции, направленные на дискредитацию государственных органов и сил безопасности. Наверное, самым нашумевшим случаем такого рода стало нападение на финансовый дом «Монти» 14 февраля 1969 года, где «Тупамарос» изъяли ряд бухгалтерских книг, проливающих свет на валютные спекуляции нескольких важных правительственных чиновников. Партизаны выслали копии книг в суд, что вызвало грандиозный скандал, приведший к отставке министра сельского хозяйства Фрик Дэвиса (позднее похищенного организацией), бывшего кандидата в президенты Хорхе Батлье и нескольких других чинов.

Широко практиковалась «Тупамарос» и «робингудовские» акции, такие как угоны грузовиков с молоком, едой или одеялами, содержимое которых затем бесплатно раздавалось в бедных окраинах Монтевидео («кантегрилес»). Однако, вскоре партизаны поняли инфантильность и нелепость подобного метода пропаганды, родственного принципу «хлеб на сегодня – голод на завтра», и в дальнейшем крайне редко возвращались к подобным действиям.

5.3. Запугивание и репрессии

«Тупамарос» осознавали, что психологическая война является важнейшим аспектом любой борьбы, что страх – мощнейшее оружие. Таким образом, запугивание и репрессии становятся важной частью тактики партизан, поскольку именно такие точечные удары, вызывающие всеобщий ужас, могут привести к моральному поражению сил безопасности или государственной машины. «Тупамарос» различали два вида запугивания: «прямой» и «косвенный».

«Прямой» подход обозначал, что объект партизанской атаки, - например, полицейский офицер, - виновен в действиях против организации (например, в применении пыток к арестованным), и вина его полностью доказана. В таком случае, офицер будет застрелен.

«Косвенный» подход отличался от «прямого» более широким диапазоном целей:  любой, кто был причастен к «вражеской партии» (полицейские, солдаты, телохранители) и делал свою работу «слишком хорошо», мог быть убит. Иными словами, «косвенный» подход не отделял правительство или репрессивный аппарат от их «друзей», телохранителей, консультантов и даже родственников.

Запугивания и репрессии имели множество форм. Наиболее распространёнными были поджоги, взрывы и убийства. «Тупамарос» бросали бомбы в дома армейских, полицейских, правительственных и бизнес-лидеров. Они так же похищали людей, обвинявшихся в конкретных проступках. Часто «Тупамарос» убивали армейских и полицейских офицеров, обвинённых в жестоком обращении с арестованными партизанами, в пытках, в отказе от предоставления медицинской помощи. Другой мерой запугивания было публичное унижение. Например, окружив полицейского на улице, «тупамарос» избивали его, забирая оружие, форму, удостоверение. Или же «обыскивали» дом полицейского, пугая его семью, и так же изымая форму, оружие и боеприпасы.

Селективный террор против людей в погонах был, в целом, важным компонентом тактики «Тупамарос».

5.4. Саботаж

Саботаж является очень мощной тактикой, позволяющей нанести огромный ущерб врагу при относительно малых финансовых затратах и личных рисков. Кроме того, широкое распространение саботажа, прерывающего нормальное функционирование общественной жизни, заставляет органы государственной власти занять определённую позицию. Чаще всего власть слишком остро реагирует на сложившуюся ситуацию. Излишне эмоциональная реакция часто интерпретируется населением как паника: в таком случае любые действия правительства – будь то мягкие или сверх-жёсткие, - будут восприниматься как продукт этой паники и смятения, что играет на руку партизанам.

Несмотря на то, что «Тупамарос» относительно мало использовали подобную тактику, они неоднократно упоминали её в своих документах, и выделяли три вида саботажных действий.

Во-первых, саботаж, который влияет на большую часть населения, вызывая массу неудобств. Это, например, снос завода (люди лишаются работы) или же обрыв телефонной линии.

Во-вторых, саботаж, который затрагивает только государство или олигархию (государственных чиновников, руководителей предприятий или землевладельцев), но не приносит прямого вреда населению.

В-третьих, саботаж, наносящий урон репрессивным силам.

Вообще, «Тупамарос» считали, что использование саботажа не было оправдано, поскольку результат мог быть контрпродуктивным, вызывая неприязнь к организации со стороны затронутого диверсионными акциями общества. В реальности, из трёх типов саботажных действий, «Тупамарос» реализовывали только второй, направленный против правительства и национальной олигархии.

Например, «Тупамарос» совершили поджог генерального офиса завода «Дженерал Моторз» (20 июня 1969) или склада «Sudamtex» (10 октября 1970), принадлежащего одной из крупнейших текстильных фабрик Уругвая, являвшейся собственностью США. Эти пожары нанесли ущерб более 1 миллиона долларов каждый.

«Тупамарос» считали, что места, где их враги предаются утехам и развлечениям, так же должны быть атакованы. Поэтому герильерос уничтожили или частично уничтожили такие злачные места, как «Уругвайский Боулинг-Клуб» (6 октября 1970), «Гольф-клуб Монтевидео», а так же несколько модных и дорогих ночных клубов.

Таким образом, реализовывалась практика «тотальной войны» против олигархии, как об этом писали сами «Тупамарос»: «Наш враг должен распылить свои силы, пытаясь охранять тысячи потенциальных целей. Представители существующего режима должны жить практически в подполье (…), ограничивая свои передвижения надёжной защитой десятков телохранителей, стоящих на посту даже в их собственных домах».