Страницы

среда, 22 мая 2013 г.

Movimiento de Izquierda Revolucionaria. 1. APRA-Rebelde



1. APRA-Rebelde

После поражения восстания 3 октября 1948 года, внутри «Народного Американского Революционного Альянса» началась смута: часть рядовых членов, сохранивших верность революционным антиимпериалистическим идеалам, склонна была обвинять в провале мятежа само руководство организации, позорно бежавшее перед фактом выступления. Начинается стремительный отток кадров.

Единственной альтернативой для покинувших партию революционных апристов в то время являлось лишь коммунистическое движение. Однако, благодаря историческому неприятию коммунистических идей и политической линии самой Коммунистической Партии, увязшей в сектантстве и внутренних склоках, альтернатива эта была принята лишь меньшинством. Да и то – те, кто решился примкнуть к «красным», вливались в троцкистские фракции, которые легко принимали в свои ряды «прогрессивные националистические и антиимпериалистические силы» в контексте доктрины «национального фронта».

Иные же, отдалившись от национального руководства, по-прежнему считали себя апристами, лелея надежду на возрождение антиимпериалистического революционного движения. Казалось бы, к этому были все предпосылки, ибо после окончания Второй Мировой Латинская Америка вступила в период радикальных преобразований. В соседних с Перу Аргентине и Боливии к власти пришли силы, провозгласившие антиамериканский политический курс, карибский регион потрясла серия переворотов, так же носивших революционно-националистический характер. Но надежды были тщетны. Наоборот, политический лидер APRA и одновременно духовный вождь «Альянса» Виктор Рауль Айя де ла Торре окончательно отрёкся от прошлого радикализма, изменил программу партии и теперь приветствовал экспансию Соединённых Штатов в борьбе против «красного империализма» в Корее, Вьетнаме, Гватемале. Заканчиваются все эти шатания предсказуемо – в середине 50-х годов Айя де ла Торре подписывает соглашение с правительством Мануэля Прадо – в обмен на легализацию партии он обязуется поддерживать либерал-демократическое, откровенно проамериканское правительство.


В 1956 году руководство APRA провело ограниченную амнистию, позволив вернуться в ряды организации некоторым деятелям, изгнанным за свои революционные убеждения в прошлые годы. Это приводит к возрождению «радикального крыла» APRA, к которому присоединяются многие члены «Перуанской Апристской Молодёжи». Однако все попытки «левых апристов» изменить новую ориентацию партии, вернуться к прошлым антиимпериалистическим принципам, наталкиваются на сопротивление Виктора Рауля и партийной бюрократии, которым оставались верными большинство апристов. В рядах «левых» наступило разочарование.

Многие поняли, что уже вряд ли удастся вернуть партию на прошлые позиции. Кто-то решил окончательно порвать связи с APRA. Таким образом, например, небольшая группа «левых апристов» формирует «Левое Социальное Действие» (Acción Social de Izquierda) – небольшую организацию, которая, со страниц троцкистских газет, подвергает нападкам руководство APRA за предательство революционного идеала. Не достигнув успеха, вскоре эта группа распадается.

Другие же, не меньше уверенные в окончательном крушении революционной платформы «Альянса», потерпев поражение во внутренней борьбе, не имея сил противостоять поддержанной государством бюрократии, берут на вооружение новую стратегию – стратегию раскола. И в этом процессе ключевую роль играл Луис де ла Пуэнте Уседа.

Луис де ла Пуэнте Уседа
Луис де ла Пуэнте являлся одним из наиболее ярких молодёжных лидеров апристской партии в Трухильо, этом «северном бастионе APRA», где в 1932 году партия попыталась поднять первое своё восстание. Он был ещё студентом, когда 3 октября 1948 в Лиме радикальные апристы организовали мятеж на базе ВМФ в Кальяо. Узнав о выступлении, Луис де ла Пуэнте вместе с группой молодых товарищей захватывает здание Университета Трухильо. За это он оказывается в тюрьме, а после правительство высылает его Мексику.

Проведав о подготовке вторжения в Перу в 1952, Луис де ла Пуэнте немедленно отправляется в Боливию. Отсюда вместе с несколькими соратниками он тайно возвращается на родину, дабы приступить к подготовке групп, которые должны были поддержать вторгшийся революционный контингент. Однако, спустя несколько месяцев большинство из этих активистов, в том числе и Луис, были арестованы, после того, как диктатор Мануэль Одрия узнал о заговоре. Подготовка за рубежом так же потерпела фиаско – мало того, что президент Аргентины Хуан Перон и руководитель Боливии Виктор Пас Эстенссоро свернули свою помощь: сам лидер APRA Виктор Рауль Айя де ла Торре, распрощавшийся со своим радикализмом, назвал попытку организации нового вторжения «авантюрой агентов международного коммунизма».

Вышедший из тюрьмы по амнистии, объявленной новым правительством Мануэля Прадо, Луис де ла Пуэнте активно включается во внутреннюю борьбу против руководства APRA. Осознав, что это бессмысленно, Луис становится главным протагонистом идеи раскола. В феврале 1957 года в Трухильо под его председательством проходит собрание радикальных апристов со всего севера страны. Группа принимает решение более не подчиняться руководящему Секретариату, запретившему проведение «раскольнического» конгресса, обосновывает необходимость возвращения к «революционным постулатам» и избирает независимое коллективное руководство, осудив культ личности Айя де ла Торре. В конечном итоге, собрание отвергает соглашение, подписанное между APRA и правящим «Демократическим Движением» Прадо о создании парламентского альянса, а так же решения Национального Пленарного Заседания, выдвинувшего Айя де ла Торре кандидатом на пост президента Республики на выборах, которые должны были состояться в 1962 году.

Таким образом, внутри APRA возникает параллельная организация, игнорирующая национальное руководство, проводящее собственную «ортодоксальную» линию революционного антиимпериализма.

«Апристский Комитет Защиты Доктринальных Принципов и Внутренней Демократии» (Comité Aprista de Defensa de los Principios Doctrinarios y de la Democracia Interna), более известный под именем «Мятежный APRA» (APRA Rebelde: таково название официального журнала «Комитета») и его лидер Луис де ла Пуэнте очень скоро получают широкую известность внутри партии. Открыто обвиняя национальное руководство в том, что оно превратило организацию в «инструмент борьбы за интересы олигархии» в обмен на получение нескольких кресел в парламенте, Де ла Пуэнте вызвал тревогу у «старой гвардии». С её стороны вновь несутся заявления о «руке московского империализма», который совратил с правильного пути группу молодых радикалов. Практически единогласно члены Секретариата Организации выступают за изгнание мятежников из рядов партии.

10 октября 1959 года решением IV Национальной Конвенции APRA Луис де ла Пуэнте и ещё восемь региональных руководителей были исключены из «Альянса». К тому времени «Мятежный APRA» контролировал уже множество базовых партийных групп, особенно на севере страны. Практически полностью к организации Луиса присоединились отделения APRA в Трухильо, Чиклайо, Хунине, несколько районных групп в Лиме. Именно эти структуры стали основой, на которой был выстроен аппарат «революционного Альянса».

Проведённая I Национальная Ассамблея «мятежного APRA» так определила политические цели организации:

«APRA Rebelde видит своей целью национальное освобождение от империализма и уничтожение полуфеодальной структуры и олигархического доминирования в пользу наиболее эксплуатируемых классов с помощью средств, отвечающих революционной линии организации». Особенно подчёркивалось, что организация не разрывает связи с апризмом; наоборот – именно APRA Rebelde является подлинным последователем революционной традиции апризма: «Мятежное Апристское Движение» (Movimiento Aprista Rebelde) является возрождением революционного духа Апризма». Более того, подвергая критике нынешние позиции Айя де ла Торре, объявленного «предателем Латиноамериканской Революции», APRA Rebelde выпустил его фундаментальный труд «Антиимпериализм и APRA», который, благодаря желанию автора, не издавался ни разу с 1936 года.

Раскол с одной стороны повлёк за собой присоединение к организации множества молодых апристов, восхищённых Кубинской революцией и надеявшихся повторить в Перу опыт Фиделя Кастро, а с другой – вызвал ненависть со стороны старых кадров. Те, кто принимал участие ещё в восстании Трухильо в 1932, те, кто действовал в рядах террористических групп «bufalos» в конце 30-х и начале 40-х, не мыслили апризм без Айя де ла Торре, являлись фанатиками-«айистами». И теперь, когда их вождь, пусть даже и предававший забвению революционные концепции, гневно обрушился на диссидентов, «bufalos» слепо следовали за ним. В свою очередь, Луис де ла Пуэнте, осознававший опасность, которая может исходить от фанатиков Айи, с самого начала был готов к насильственной борьбе за «территорию».

Но сначала апристы лишь разговаривали с «мятежниками», пытаясь убедить «предателей» и «перебежчиков», как они их называли, в ложности избранного ими пути. Кто-то, поддавшись на уговоры, вернулся в лоно партии. Затем начались угрозы. Для «мятежников» ситуация была тяжёлой. Даже в Трухильо, этом бастионе APRA Rebelde, последователи Луиса де ла Пуэнте, контролировавшие молодёжь и рабочих, тем не менее имели множество проблем со «старой гвардией», в руках которой были деньги, оружие, поддержка государства. Специально для расправ с «мятежниками» сюда пребывали опытные головорезы, ветераны подпольной борьбы 30-х.

Так, в феврале 1961 года группа «bufalos» прямо на центральной площади Трухильо, Пласа де Армас, посреди бела дня атаковала Луиса де ла Пуэнте с целью убить его. Отбиваясь, Луис сумел застрелить одного из агрессоров по фамилии Сармьенто, который вскоре был объявлен «мучеником APRA». Подобного рода инциденты происходили регулярно. Так, за несколько недель до нападения, группами «bufalos» были покалечены помощники лидера APRA Rebelde, Вальтер Паласиос и Энрике Амайя.
 
Насилие так же практиковалось и в Лиме, где боевики APRA действовали в синдикальном и студенческом движениях. Но в столице «мятежники» сумели быстро организовать «группы самообороны» и решительный отпор несколько поостудил пыл фанатиков.

Тем не менее, множество молодых людей, привлечённых активной агитацией мятежников (в тот момент организация Луиса де ла Пуэнте не только издавала ряд журналов, но и выпускала программу «Голос мятежного апризма» на оппозиционном «Радио Свобода»), вскоре, под ударами «bufalos», отошли от диссидентского крыла.

В этих условиях триумф Кубинской революции оказал огромное влияние на апристских диссидентов. Фидель Кастро доказал своим примером, что не обязательно быть коммунистом для того, чтобы быть революционером. Более того, Кубинская Революция была осуществлена без значительного участия кубинских коммунистов, а само «Движение 26 июля» очень прохладно относилась к Народной Социалистической Партии Кубы.

Победа барбудос повлияла на коррекцию политической линии APRA Rebelde: если изначально диссиденты ориентировались на возможный блок с троцкистами (наиболее революционной силой той эпохи), то теперь для них открылся новый путь: собственный путь «латиноамериканской революционной демократии».

В июле 1959 года Де ла Пуэнте отправляется на Кубу чтобы принять участие в форуме, посвящённом аграрным проблемам континента. Именно здесь он начинает сближение с марксизмом. В следующий раз он посетит Гавану ради встречи с Че Геварой, бывшем мужем участницы APRA Rebelde Ильды Гадеа, которая в тот момент под эгидой апристских «мятежников» образовала в Лиме «Комитет в защиту Кубинской Революции».

В ноябре 1960 года среди членов APRA Rebelde был распространён документ, известный под названием «Манифест Чиклайо», составленный Эктором Кордеро, вторым человеком в организации, настаивавшим на усилении левого уклона. После возвращения с Кубы, Луис де ла Пуэнте полностью поддерживает тезисы манифеста, провозглашая, что APRA Rebelde «должен трансформироваться в новое левое революционное движение».

Основным мотивом перехода апристов на левые позиции был аграрный вопрос. С самого начала своей политической деятельности Луис де ла Пуэнте поставил вопрос земли и крестьянских хозяйств в центр своего внимания. Будучи в Мексике, этот последователь «Антиимпериалистического Государства», построенного на госкапиталистических принципах, проповедовал идеи будущей коллективизации земельных наделов, навеянные опытом советских колхозов и израильских кибуцев. На Кубе его наивные воззрения были раскритикованы специалистами из Института Аграрной Реформы. Де ла Пуэнте продолжил свои изыскания, которые всё больше и больше приближали его к научному марксизму. А в это время в Перу начался процесс борьбы крестьян за землю. Жестокое подавление правительством крестьянских замозахватов в Чиклине, Кахамарке и Серро де Паско, привело Луиса к мысли, что именно селяне сегодня представляют в Перу базовый революционный элемент. В этом смысле образ мыслей лидера APRA Rebelde в точности совпадал со стратегией Кастро и Че. Это и предопределило кубинскую ориентацию организации.

В 1961 году APRA Rebelde предлагает парламенту проект Аграрной Реформы, который был отклонён депутатами даже без лишних обсуждений. Жребий был брошен. Легального пути борьбы более не оставалось.

К тому моменту внутри организации было сформулировано два сценария будущего развития. Один из них, выдвинутый бывшим троцкистом Риккардо Напури, заключался в создании революционной партии. Другой же, сформулированный попавшим под влияние кубинского опыта Луисом де ла Пуэнте, и поддержанный большинством, требовал начала подготовки к вооружённой борьбе против правительства, так как любые другие альтернативные пути перекрыты.

Одобрение второго варианта привело к новым расколам – из организации выходит большая часть экс-троцкистов, обвинивших Луиса де ла Пуэнте в «мелкобуржуазном авантюризме» и даже «сталинизме».

12 марта 1962, после Национального Конгресса в Чиклайо, APRA Rebelde меняет своё название на «Левое Революционное Движение» (Movimiento de Izquierda Revolucionaria), тем самым подчёркивая окончательный переход на кастристские позиции. Революционный апризм исчерпал себя. На смену демагогу Айя де ла Торре пришёл практик Фидель Кастро, сумевший вырвать Кубу из-под гнёта североамериканского империализма и иностранного капитала, сумевший выстроить действительно «Антиимпериалистическое Революционное Государство», о котором в 30-х годах толковали лидеры APRA.

На выбор названия (другим вариантом было «Революционная Партия Трудящихся») повлиял венесуэльский опыт: здесь, точно так же, как и в Перу, существовала изначально антиимпериалистическая организация «Демократическое Действие», сплотившая в эпоху борьбы против диктатуры Маркоса Переса Хименеса все прогрессивные слои общества в единую «Патриотическую Хунту». После свержения тирании, лидер партии Ромуло Бетанкур, став президентом, забыл обо всех своих прошлых принципах, начав проводить откровенно проамериканский курс. Недовольные этим, группа левых националистов в 1960 году покидает «Acción Democrática», образовав «Левое Революционное Движение», вступившее в 1962 году на путь вооружённой борьбы с правительством.

Генеральным секретарём MIR был избран всё ещё находившийся в тюрьме по обвинению в убийстве Луис де ла Пуэнте Уседа.

Связавшись непосредственно с Че через брата Ильды Гадеа Риккардо, члены MIR пребывают на Кубу для прохождения военной подготовки в рамках революционного проекта Гевары. Помимо непосредственно учений, они так же принимают участие в «Борьбе с Бандитизмом» - правительственной кампании по отлову и ликвидации контрреволюционных элементов, действовавших в горах Эскамбрая.

На острове параллельно уже находились боевики группы Эктора Бехара, позднее сформировавшие «Армию Национального Освобождения», которым было предложено присоединиться к деятельности MIR. Но люди Бехара, имевшие собственный план действий, отказываются от объединения сил и вскоре покидают остров.

Гевара отдаёт приказ перуанским «миристас» связаться с Уго Бланко, - троцкистом, возглавившим крестьянскую борьбу за землю в 1962-63 гг. Встреча между Бланко и вышедшим из тюрьмы Де ла Пуэнте произошла в долине Конвенсьон и не принесла никаких результатов – они разошлись во взглядах на методологию Перуанской Революции. После этого лидер MIR отбывает на Кубу, где произошёл весьма напряжённый разговор с Че. Согласно версии Риккардо Гадеа, Де ла Пуэнте был недоволен нетерпением Гевары и заявлял, что его концепция «партизанского очага» не будет иметь успеха в условиях Перу.

Между тем, в июле 1962 года в Перу были проведены президентские и парламентские выборы. На пост главы республики метили сразу семь кандидатов, причём трое из них, - Сесар Пандо,  Альберто Руис и Лусиано Кастильо, - представляли левые партии, - соответственно, «Фронт Национального Освобождения» (который поддерживал MIR), Социал-Прогрессистскую и Социалистическую Партии. В итоге, троица в общей сумме не сумела набрать даже 10% голосов. Победу одерживает официальный преемник Прадо, Виктор Рауль Айя де ла Торре, выступавший за увеличение американских капиталовложений в национальную экономику и «классовое сотрудничество», что, как нетрудно догадаться, обозначало продолжение гибельного курса распродажи перуанских ресурсов американским корпорациям с одновременным подавлением народного недовольства.

Масла в огонь подливают слухи о возможной передачи апристами власти занявшему третье место Мануэлю Одрии, - бывшему диктатору, представителю олигархии, сахарных и хлопковых баронов. Озабоченные политическим хаосом военные осуществляют переворот, свергнув президента Прадо, аннулируют результаты выборов и назначают новые всеобщие парламентско-президентские выборы на следующий год. В январе 1963 года под давлением правых сил и главных буржуазных политических партий, военная хунта проводит кампанию по преследованию сторонников левых идей. Около 1500 представителей левых организаций («революционных» апристов, коммунистов, социалистов, синдикальных лидеров) арестовано по всей стране; некоторые вскоре выпущены, другие содержаться в тюрьмах вплоть до завершения новой электоральной кампании. В июне 63 президентом становится кандидат от «Народного Действия» Фернандо Белаунде, победу которому обеспечил альянс его партии с Христианской Демократией.

Изначально выставив достаточно прогрессивную реформистскую программу, спустя несколько недель стало ясно, что правительство Белаунде просто не в состоянии осуществить ни одной реформы. Ни крупная буржуазия, ни империализм не были готовы к переменам, и не могли допустить никаких реформ, затрагивающих их интересы. Поколебавшись несколько месяцев, кабинет Белаунде окончательно упал в объятия олигархических групп. Обещанная аграрная реформа была проведена, но служила она лишь интересам латифундистов Косты (побережья), Сьерры (центра) и Сельвы (востока). Вновь были подтверждены привилегии, выданные американским нефтедобывающим корпорациям «Standart Oil» и «International Petroleum Co». Снова развязаны систематические репрессии против рабочих и крестьянских организаций.

На этом фоне в провинции ширятся движения недовольных крестьян, требующих земли и улучшения своего положения. С июля 63 по январь 64 года стихийные оккупации охватывают Сьерру: около полутора миллионов крестьян и батраков приходят в движение, захватив более 300 латифундий. Правительство, несмотря на ранние свои обещания, реагирует на эти факты крайне жестоким образом: убийством 17 крестьян в Сикуани, департамент Куско, в январе 1964 начинается новая кампания террора.

«Левое Революционное Движение» более не могло игнорировать сложившуюся ситуацию. Принимается решение о немедленном начале вооружённой борьбы.