Страницы

четверг, 4 июня 2015 г.

Операция "Подсолнух"





История Вооружённой Партии 1968-1982

Джорджио Галли


Глава 4. Операция «Подсолнух»


В начале 1974 года BR окончательно оформляют колонну Венето (охватывающую бригады, действовавшие между Падуей и Порто Маргера), а так же укрепляют миланскую колонну (бригады фабрик «Сит-Сименс», «Альфа-Ромео» и «Пирелли») и свои силы в Турине. После первых арестов и задержаний 1972 года, сокративших общую численность BR в Милане, Турине и Падуе до 15 человек (плюс десяток активистов на туринском «Фиате», действовавших вполне открыто), организация пошла в рост – к примеру, только в Турине после эффектных кампаний 1973 года «Красные Бригады» организовали четыре новых филиала – бригады Механического завода, заводов «Фиат» в Ривальте, в Прессе и Линготто.


Между тем, в апреле 1974 «Красные Бригады» выпускают эпохальный документ под заглавием «Удар в сердце Государства», ставший прологом к началу непосредственной борьбы организации против государственных институтов. Здесь, в этом меморандуме, BR, как обычно, констатируют кризис режима, с чем связан неумолимый рост и укрепление контрреволюционных сил. Рабочее движение, хотя ещё и способное к успешному сопротивлению, не имеет потенциала к переходу к активному наступлению. Внутри властных структур между собой соперничают две основные тенденции – «путчисты», требующие военного переворота для спасения системы перед лицом глубочайшего кризиса, и «неоголлисты», имеющие ту же цель, но собирающиеся достичь её более гибкими методами реформ, преобразований и постепенного свёртывания пусть даже формальных демократических методов управления.

В этой связи продолжение политики «воинственного антифашизма», которой руководствуется левое движение все последние годы, ошибочно. Да, утверждают «Красные Бригады», фашистов можно и нужно бить везде, где только придётся. Но главная цель не в этом. Нужно понимать, кто реально стоит за фашистским движением, которое является лишь верхушкой айсберга контрреволюции. Нужно бить в самое сердце контрреволюции. Нужно вывести массовое движение из рамок стихийности и спонтанности, прекратить бессмысленную и бесконечную охоту за ультраправыми молодчиками и направить его на достижение стратегических целей – завоевания власти. И рабочий класс, нанося удары в центр контрреволюционного государства, завоюет власть с помощью вооружённой борьбы.

Такова вкратце суть этого аналитического эссе, публикация которого совпала по времени с переходом в активную фазу т.н. «Операции Подсолнух», - акции, подготовляемой практически целый год, чьей целью являлось похищение генуэзского судьи Марио Сосси, известного своим участием в процессе над «Группой XXII Октября».

Альберто Франческини незадолго до этого, под именем инженера Луиджи Бертинотти, арендует виллу в местечке Тортоне, которая должна была быть использована как «народная тюрьма» для содержания одиозного магистрата, назначившего слишком большие сроки для товарищей по вооружённой борьбе. Хотя, в принципе, целью мог стать любой служитель «буржуазной юстиции», поскольку BR не делали никаких различий между теми или иными судьями – в заявлении от 1975 года «Красные Бригады» говорят об этом напрямую: «Нет плохих судей и нет хороших судей. Есть судьи, и нам этого достаточно».

Поэтому Сосси был избран, что называется, буквально методом тыка, просто как один из видных представителей «контрреволюционной элиты, фанатично преследующей рабочий класс». То, что с малых лет Сосси состоял в молодёжном неофашистском альянсе FUAN и даже дважды выставлял свою кандидатуру в выборных списках от организации, являлось лишь дополнительным фактором. Кроме того, само собой, свою роль сыграла и непримиримая позиция магистрата в деле «XXII Октября», в результате чего даже подсудимые встречали появлявшегося в зале заседания судью зарядами «Сосси, фашист, ты первый в списке!» (Sossi, fascista, sei il primo della lista!)

Главную же задачу операции BR сформулировали чуть позже в специальном коммюнике: «Революционная левая сегодня сказала – хватит! Мы вступили в новую фазу классовой войны: главная задача – разорвать кольцо окружения, вынуждающего нас к постоянной обороне, и перехватить вооружённую инициативу ради нанесения ударов в жизненные центры государства».

Итак, вечером 18 апреля 1974 года, выйдя из общественного автобуса и направившись к собственному дому на улице Форте Сан-Джулиано в Генуе, судья Марио Сосси был неожиданно перехвачен группой «бригадисти», закинут в салон автомобиля и увезён в неизвестном направлении. В акции принял участие фактически весь активный состав BR тех лет – двадцать человек на восьми автомобилях, передававших друг другу по цепочке пленного магистрата до тех пор, пока он, окольными тропами, не был привезён на виллу в Тортоне.

Причём для того, чтобы навести полицию на ложный след, один из автомобилей, под управлением Мары Кагол, был обстрелян Франческини из автомата, но так обстрелян, чтобы шофёр не пострадал. После чего машина была направлена в дерево, да так точно, что Кагол опять же не получила ни одной царапины. Чего не скажешь о связанном судье, лежащим на заднем сиденье, который в результате этой искусственной аварии слегка повредил лицо.

Раз...

...два

Шум, поднявшийся вокруг этого дела, действительно был громким. Фактически, именно с этого момента средства массовой информации начинают уделять всё больше внимания итальянской герилье. Именно пресса, официальная пресса, действительно сыграла решающую роль в популяризации «Красных Бригад», объявленных «революционной фракцией левого движения», в то время как официальная левая и часть внепарламентского блока даже после похищения Сосси продолжала твердить о «провокационных происках неофашистов», вписывающихся в «стратегию напряжения».

Похитив судью, «Красные Бригады» в ночь с 25 на 26 апреля выставляют требования об освобождении восьмерых участников «Группы XXII Октября», которые должны выехать либо на Кубу, либо в Алжир, либо в Северную Корею. Причём требование было мотивированным, так как «в ходе допросов Сосси признал, что приговор стал результатом серии махинаций и подлогов, направленных на то, чтобы задушить вооружённую борьбу в зародыше». В дополнение были перечислены фамилии должностных лиц, принимавших непосредственное участие в фальсификации улик и доказательств. 9 мая BR выпустили новое коммюнике, гласившее, что «согласно показаниям Сосси, вся контрабанда оружия в Генуе контролируется непосредственно доктором Каталано». Умберто Каталано, руководитель политического отдела полиции Генуи, являлся для левых одним из наиболее ненавистных персонажей правоохранительной системы севера страны.

Тем временем Аугусто Виель, один из руководителей «Группы XXII Октября» от имени организации отказывается от освобождения и просит BR освободить Сосси. 

Аугусто Виель, идеолог "Группы XXII Октября"

18 мая BR выпускают зловещее коммюнике, в котором утверждают, что смертный приговор, вынесенный Сосси, будет приведён в исполнение в ближайшее время в связи с отказом правительства от освобождения арестованных товарищей. 20 мая Апелляционный Суд Генуи выпускает постановление об освобождении под залог восьми товарищей «при условии освобождения синьора Марио Сосси».

Это решение приводит к открытой полемике внутри итальянской системы правосудия. Генеральный прокурор Генуи Франческо Коко (позднее будет застрелен «Красными Бригадами») отказался ставить свою подпись под решением об освобождении заключённых, после чего обратился в Верховный Суд. Начался новый этап противостояния между «непримиримыми» борцами с преступностью и теми, кто предпочитал ради спасения жизни судьи выслать из страны уже осужденных за тяжкие преступления людей. Тем временем, как вспоминает Франческини, представители BR начали переговоры с членами кубинской дипломатической миссии в Ватикане, контакты с которыми были предоставлены людьми из разгромленного GAP Фельтринелли.

«Бригадисти» уже было начали праздновать победу, когда в дело вмешалась большая политика. Министр внутренних дел Паоло Эмилио Тавиани, активный противник освобождения задержанных, обратился к генсеку ИКП Берлингуэру, который, в свою очередь, попросил Брежнева надавить на Кастро в вопросе об итальянских революционерах. В итоге, членам BR кубинские дипломаты объяснили, что прибытие товарищей из «Группы XXII Октября» на Кубу нежелательно, поскольку этот факт осложнит товарно-экономические отношения между двумя странами. Коротко говоря, Куба не намерена менять итальянские трактора на восьмерых итальянских авантюристов. Кроме того, по линии официальной ИКП кубинцы получили сведения, что похищение Сосси осуществили «фашистские провокаторы», а не левые революционеры. И кубинцы, несмотря на знакомство с членами BR, вынуждены были прислушиваться к словам Берлингуэра, дабы сохранить за собой союзника в деле развития международных отношений, так как КПИ на тот момент являлась наиболее многочисленной из всех компартий Западной Европы.

Короче говоря, BR оказались в непростой ситуации. Потеряв возможность отправить освобождённых товарищей в безопасное место, они автоматически аннулировали свою задачу по их освобождению. Можно было бы, заявив о нежелании государства выполнять выставленные требования, убить Сосси, как это и было анонсировано, однако и этот шаг послужил бы дискредитации вооружённой борьбы, превращая революционеров в устах вражеской пропаганды в простых убийц и провокаторов.

В итоге, 23 мая Сосси был освобождён без каких-либо положительных результатов для заключённых. Единственным успехом всей операции являлся успех пропагандистский: общество и государство увидело, что герилья настолько сильна, что может брать в плен и успешно скрывать от розыска даже самых влиятельных людей страны.

Определённую роль в возвышении престижа «Красных Бригад» сыграли … ультраправые радикалы. 28 мая в центре Брешии во время антифашистской демонстрации взрывается бомба, заложенная членами запрещённой фашистской группы «Новый Порядок», которая убивает восьмерых участников манифестации, 94 человека получают ранения. Контраст с рыцарским поступком «Красных Бригад» и безжалостным «чёрным террором» ультраправых был налицо. Общество поневоле проникается симпатией к борцам за социальную справедливость, избирательно наносящим удары.

Короче говоря, в пропагандистском плане «Операция Подсолнух» действительно достигла кое-каких результатов. Но не только. Гораздо позже, один из участников BR того времени Роберто Оньибене скажет на суде о стратегических задачах операции: «В сущности, у нас было две цели: вывести на чистую воду правых путчистов во главе с Андреотти и Фанфани, и поставить Коммунистическую Партию перед выбором, добиться разъяснений её позиции. Мы полагали, что в стране созрели условия, аналогичные чилийским, и ИКП, находившаяся в опасности, примет стратегию типа той, что использовало Народное Единство. Мы хотели сыграть роль «Левого Революционного Движения» (Movimiento de Izquierda Revolucionaria), радикального авангарда, шедшего впереди инициатив партии Альенде. Но произошло обратное. ИКП не только отказалась от широкого альянса с другими левыми силами, она с радостью бросилась в объятия фашистов и была готова сотрудничать с правым христианским демократом Тавиани».

Распространявшаяся во время похищения листовка: "Против неоголлизма переходим к атаке в сердце государства"

О том же самом говорит и Валерио Моруччи, присоединившийся к BR в 1976 году, вместе со своей структурой бывших боевиков «Potere Operaio»: «До 1972 года ИКП представляла собой неплохую ширму, покрывавшую перед просвещёнными буржуа первые попытки левых экстремистов перейти к вооружённой борьбе. Но после похищения Сосси партия резко сменила тактику, объединив усилия с Тавиани, с правыми демократами, с полицией, создав благоприятные условия для роста «Красных Бригад», оттолкнув от себя радикалов, крутившихся в партии и вокруг неё».

Ещё одним положительным результатом операции стало углубление противоречий в правительственных верхах, возникших в ходе дискуссии о возможном освобождении восьмерых деятелей из «Группы XXII Октября». И если ранее BR рассматривали возможность конфликта внутри правящих элит лишь в теории, то теперь они увидели на практике, как своими действиями эти противоречия вызывать и углублять. Мало того – для общественных секторов стало очевидным, что судебная власть в Италии отнюдь не является независимой, что любое решение суда может быть аннулировано по политическим мотивам.

Между тем, после похищения Сосси, «Красные Бригады» исполнили ещё одну свою довольно громкую акцию, заставившую говорить об организации всю страну. Впервые BR осуществили убийство. 17 мая 1974 года полиция обнаружила в отделении правого «Итальянского Социального Движения» (MSI) в городе Падуя тела двух убитых сторонников неофашизма. В том, что они были казнены, не было никакого сомнения: оба лежали связанными на полу, оба же были убиты выстрелами в шею. Символично, что нападение было осуществлено в городе, имевшем славу центра неофашистской «стратегии напряжения»: именно здесь проживал и действовал Франко Джорджио Фреда, обвинённый в организации взрывов в Милане в 1969 году, именно здесь обосновался его друг, неонацист Джованни Вентура, замешанный в организации серии взрывов на железной дороге в период 68-69 гг., именно здесь хранилась взрывчатка, с помощью которой неофашисты уже несколько лет терроризировали общество, осуществляя акты безмотивного, черного терроризма.

Вслед за налётом, «Красные Бригады» выпустили следующее заявление:

«Вооружённая группа захватила отделение MSI в Падуе. Два присутствующих неофашиста, оказавшие активное сопротивление, были ликвидированы. Напомним, что из падованской секции MSI вышла целая плеяда террористических групп и антипролетарских элементов, ответственных за теракт на Пьяцца Фонтана и другие подобные действия. Последним их преступлением являлось кровавое нападение в Брешии…, исполненное по заказу Христианской Демократии, разрываемой внутренними противоречиями, вскрытыми в ходе дела Сосси…Революционные силы после трагедии в Брешии, имеют полное право ответить неофашистским варварам вооружённым актом пролетарского правосудия».

Инициатива венецианской колонны BR, состоящей практически полностью из бывших боевиков «Рабочей Власти», осуществлённая местными товарищами на свой страх и риск, вынудила стратегическое руководство принять ответственность за него. Семмерия спустя 10 лет говорит, что некоторое время миланская верхушка находилась в недоумении, не решаясь подтвердить авторство «Красных Бригад» за эти две нелепые смерти, опасаясь потерять свой только что выстроенный имидж «коммунистических рыцарей». Тем не менее, чуть позже BR признали свою ответственность за этот устрашающий акт, понимая, что отрицание его может привести к потере как минимум всей венецианской структуры.

Вслед за падованской операцией «Красные Бригады» испытали на себе удары первого серьёзного контрнаступления государства.

27 мая во Флоренции арестован Паоло Маурицио Феррари (не раскаявшийся, не принявший решения о прекращении вооружённой борьбы, он просидел за решёткой вплоть до 2004 года и стал последним из «исторического ядра» BR, покинувшим тюремные стены), а вслед за ним схвачены ещё несколько лиц, выведших полицию к одной из важнейших материально-технических баз BR в Пианелло Валь Тидоне. Здесь, правда, никто арестован не был, однако база была всё-таки потеряна. Короткая передышка закончилась 8 сентября, когда по организации был нанесён сокрушительный удар – в Пинероло были задержаны Курчио и Франческини.

Поаоло Маурицио Феррари

И к этой катастрофе прямое отношение имел Сильвано Джиротто, наверное, наиболее оригинальный итальянский провокатор.

Авантюрист, в 17 лет нелегально пересекший границу с Францией и скрывший свой возраст для того, чтобы поступить в Иностранный Легион, Джиротто отправляется в Алжир, где в этот момент колониальные силы ведут борьбу против местного Фронта Национального Освобождения. Однако спустя всего три месяца, преисполнившись отвращения к преступлениям, творимым французами, Джиротто дезертирует и возвращается на родину, где очень скоро оказывается в туринской тюрьме по обвинению в ограблении табачной лавки.

Находясь на нарах, молодой человек проникся религиозным чувством, и после освобождения вступил в орден фанцисканцев, приняв постриг в октябре 1963 года. В 1969 году под именем отца Леоне он был рукоположен в сан священнослужителя.

Пасторская деятельность среди молодёжи, находившейся в тот момент под сильным влиянием левых идей, приводит отца Леоне в стан последователей Теологии Освобождения, совмещавшей в себе христианские догматы и социалистические воззрения на экономику. Понятно, что проповеди «красного священника» не могли остаться незамеченными высшим клиром и на голову Джиротто посыпались самые разные обвинения со стороны епископата. Поэтому в конце 1969 года отец Леоне покидает Италию, отправившись в качестве миссионера в Боливию.

Здесь он принимает активнейшее участие в уличных боях, развернувшихся в Ла-Пасе 21 августа 1971 года после того, как военная камарилья свергла прогрессивный режим Хуана Хосе Торреса. Отец Леоне стоит во главе одной из групп рабочих и студентов, штурмующих военные склады, а после дерётся на баррикадах против солдат и полиции. Ожесточённые столкновения, унёсшие сотни жизней (сам отец Леоне получает ранение), заканчиваются победой путчистов после вмешательства танкового полка «Tarapaca». Джиротто уходит в подполье, присоединяясь к вооружённой оппозиции, «Левому Революционному Движению», выступающему против пришедшего к власти генерала Уго Бансера.

Участие в боливийской герилье время от времени приводит «красного священника» в Сантьяго, столицу Чили, где располагается материально-технический тыл повстанцев. Совершенно случайно, в один из своих приездов в чилийскую столицу, Джиротто становится свидетелем очередного переворота, совершённого Аугусто Пиночетом. Отец Леоне пытается организовать сопротивление, участвует в нескольких нападениях на солдат и вновь получает ранение, после чего находит убежище в посольстве Италии. В ноябре 1973 он возвращается на родину вместе с десятками других политических беженцев, укрывшихся в дипломатическом представительстве.

Родина встречает отца Леоне прохладно – он изгнан из ордена францисканцев как человек, взявший в руки оружие, что для священнослужителя, а тем более для миссионера недопустимо.

И вот тут Джиротто, что называется, выкидывает номер. Участник уличных боёв и боливийской герильи, свидетель прихода к власти чилийской хунты, отец Леоне крайне негативно отнёсся к действиям «Красных Бригад», а особенно к последним действиям – похищению Сосси и убийству двух неофашистов в Падуе. По его собственным словам, он понял, насколько неэффективны подобные действия и к какому результату, - военному перевороту, - они могут привести. Члены BR, по мнению «красного священника», это заблуждающиеся идеалисты, не отдающие отчёта в том, какие трагические последствия может иметь их деятельность. Италия – не Латинская Америка, здесь нет необходимости в вооружённой борьбе. Поэтому, - что логично, - Джиротто вознамерился во что бы то ни стало остановить этих идеалистов, пусть даже ценой отвратительного предательства. Короче говоря, Джиротто предлагает свои услуги «посредника» антитеррористическому подразделению Карло Альберто делля Кьеза.

Под неусыпным руководством карабинеров, отец Леоне, - более известный в итальянской историографии как «фрате Митра» (брат Автомат), - начинает искать контакты с «Красными Бригадами». Наконец, с помощью бывшего члена Коммунистической Партии Джанбаттиста Ладзанья, экс-партизана и ныне адвоката, занимавшегося защитой левых экстремистов, Джиротто выходит на организацию.

Понятно, что, благодаря своей репутации и боевому опыту, никаких подозрений в среде «бригадисти» он не вызывал и не мог вызывать.

Первая встреча между отцом Леоне и Ренато Курчио прошла без сучка и задоринки: руководитель BR слушал «красного священника» и пытался понять, насколько искренни его намерения помочь организации. На второй встрече, произошедшей спустя несколько недель в одном из ресторанов, помимо Курчио так же присутствовал Марио Моретти. Здесь Джиротто было предложено войти в ряды BR в качестве инструктора по подготовке боевиков к действиям в условиях городской войны. Окончательное решение о «зачислении в штат» отца Леоне должно было быть озвучено в ходе третьей встречи в Пинероло, на которую бывший священник явился в сопровождении карабинеров. Ренато Курчио и Альберто Франческини, ожидавшие Джиротто в автомобиле, были мгновенно схвачены, не успев оказать никакого сопротивления.

Арест Куричо и Франческини

Потеря двух основных руководителей не стала для «Красных Бригад» последним несчастьем. Спустя практически месяц, 10 октября 1974 года, полиция идентифицирует две важные логистические базы BR в Милане на улицах Амендола и Роббиано ди Медилья. Здесь был захвачен богатый материал, послуживший для государства добрую службу во время первого обвинительного процесса против руководства организации. Кроме того, была найдена переписка с редакцией леворадикальной газеты «Контринформация», весьма положительно оценивавшей деятельность итальянской герильи, в результате чего ордер на арест был выписан и на главного редактора издания Фаусто Томмеи.

На одной из раскрытых квартир карабинерами была организована засада, в которую 14 октября попался Пьетро Басси, а на следующий день – Роберто Оньибене, один из участников майского нападения на офис MSI в Падуе. Причём этот последний в ходе ареста оказал отчаянное сопротивление, был ранен, но при этом ответным огнём застрелил сержанта Феличе Мартирано. Оньибене, верный внутренним инструкциям «Красных Бригад», отказался называть своё имя, и лишь спустя два дня был идентифицирован благодаря своему отцу, узнавшему сына в опубликованной в газете фотографии.

Роберто Оньибене


Пятнадцать дней спустя полицейским патрулём в Турине совершенно случайно были схвачены Просперо Галлинари и Альфредо Бонавита. 

Просперо Галлинари

Короче говоря, все эти инциденты поставили «Красные Бригады» в крайне тяжёлое положение, в результате чего до конца года организация отметилась лишь несколькими мелкими акциями, вроде поджогов и обстрелов автомобилей различных «врагов пролетариата» (судей, сотрудников издания «Gazzettino», руководителей Фиата, лидеров жёлтых профсоюзов и т.д.) в Местре, Вероне, Турине и Венеции, да сожжением склада корпорации SNIA в Падуе.