Страницы

четверг, 4 февраля 2016 г.

ЭТА.24.Военно-политический блок



Если цикл 1977 года для большинства политических сил окончился в момент провозглашения итогов всеобщих выборов, то для «Военно-Политического Блока», куда входила EIA и ЭТА (p-m), всё только начиналось.

Вслед за электоральной кампанией блок потряс ряд внутренних кризисов. Полусекретные контакты с правительством и замораживание вооружённого действия привёл боевой сектор к уже известному выводу о том, что руководство вступило на путь безоговорочной интеграции в новую политическую систему. После обычного обмена обвинениями, последовал категорический разрыв: представители специальных боевых групп «Bereziak» в мае 1977 года приняли решение о формальном отстранении правящей верхушки. Этот план, поддержанный абсолютно всеми членами военного крыла, не предусматривал ни выделения боевой структуры в отдельную организацию, ни даже немедленной смены политического курса, так что некоторое время в Стране Басков действовало аж 3 независимые группы, именовавшиеся «Euskadi Ta Askatasuna»: ЭТА (m), ЭТА (p-m) и ЭТА-Bereziak.


Решение о возобновлении вооружённой борьбы выразилось в похищении членами «Bereziak» 20 мая Хавьера Ибарры Берге с целью получения выкупа. Один из представителей мощного олигархического клана, мэр Бильбао с 1963 по 69, совладелец газет «El Correro» и «El Diario Vasco», Ибарра был довольно заметной фигурой в Стране Басков. Торговля между «этаррас» и семьёй олигарха, которая, кстати, использовала в качестве площадки для ответов на письма похитителей колонку «Хобби» в «El Correro», продолжалась довольно долго и, в конечном счёте, закончилась спустя месяц, когда «Bereziak» передали в офис «Radio Popular» коммюнике, гласившее, что Ибарра убит двумя днями ранее. Эта акция, вызвавшая волну критики со стороны уже легализованных партий, не спровоцировала однако никакой негативной реакции в левонационалистическом движении, озабоченным предстоящими выборами.

Однако фактический уход военного аппарата не стабилизировал ситуацию внутри «Военно-Политического Блока», так как многие активисты ЭТА (p-m) и EIA не понимали причин раскола и продолжали придерживаться официально принятой линии, провозглашавшей борьбу за независимость и социализм в том числе – с помощью оружия. Все «странные» манипуляции руководства последних месяцев с этой точки зрения объяснялись хитрыми тактическими маневрами. Таким образом, внутри «Военно-Политического Блока» соседствовали два сектора: один верил в революционную борьбу, в то время как другой полагал, что необходимо занять своё место в новой политической системе Испании, раз уж невозможно её изменить. В будущем, это деление вновь вызовет ряд внутренних конфликтов.

Вслед за выборами так же настала пора подвести некоторые итоги.

ЭТА (p-m) видела в выборах инструмент, за счёт которого режим получил легальный статус, поэтому цели борьбы организации должны быть пересмотрены с точки зрения новой ситуации. Достижение автономии Страны Басков теперь занимает приоритетное место в списке требований «polimilis», и на этом этапе Националистическая Баскская Партия и Испанская Социалистическая Рабочая Партия, так же выступавшие за автономный статус региона, квалифицировались как временные соратники по борьбе.

«Bereziak» видели своей ближайшей задачей воссоединение с ЭТА (m). Предполагая, что слияние это неизбежно, руководители группы вовсе не предприняли никаких шагов по реструктуризации или выработке собственной политической линии, пустившись в плавание в форме временно автономной организации. Что касается политического анализа, то «Bereziak» были уверены, что, несмотря на выборы и какие-то минимальные демократические уступки, ситуация в стране коренным образом не поменялась. Никакой реальной амнистии ждать не приходится. Режим продолжит наступление на подлинные демократические силы, поэтому очень скоро разгруженные специальными декретами тюрьмы снова заполнятся.

Результаты выборов весьма расстроили левых националистов, сконцентрировавшихся вокруг KAS, поскольку демонстрировали реальный, очень низкий уровень поддержки населения. В этой связи KAS решает возобновить борьбу за всеобщую амнистию. В тот момент, помимо высланных за рубеж «освобождённых» политических заключённых, за границами Испании скопилось множество политических беженцев, которые, опасаясь преследований за прошлые дела, не решались вернуться на родину. Кроме того, довольно значительная группа политических заключённых продолжала пребывать в испанских и французских тюрьмах. Но ещё более важным было то, что «освобождённые» узники получили свободу в результате индивидуальных помилований, а не в связи с выпуском декрета о всеобщей амнистии. В контексте всего этого, в первых числах июля началась новая грандиозная мобилизация, известная как Марш Свободы. Четыре отдельные колонны 10 июля начали своё путешествие по Стране Басков для того, чтобы воссоединиться в финальной грандиозной демонстрации на полях наваррского местечка Арасури.

После трёхнедельной кампании митингов и демонстраций в баскских городах и селениях, 28 августа состоялся колоссальный заключительный митинг, наиболее массовый из всех, что видела Страна Басков за свою историю. Наиболее впечатляющими моментами этой манифестации стало выступление «освобождённых» политических заключённых, которые, несмотря на запрет возврата в страну, приняли участие в кампании и на трибуне подтвердили свою приверженность борьбе.

Помимо этого ключевого события, всё лето не стихали акции в поддержку арестованного во Франции Мигеля Анхеля Апалатеги, фактического руководителя похищения Ибарры. Причём сам Апалатеги, находившийся под угрозой экстрадиции в Испанию, поддержал акции собственной 40-дневной голодовкой. В конечном итоге, под давлением общественного мнения, в конце августа французский суд отказал в экстрадиции арестованного. Более того: Апалатеги был выпущен под подписку о невыезде и, естественно, на второе судебное заседание 6 сентября он уже не явился.

Несмотря на столь громкие успехи, левонационалистическое движение опять было ввергнуто в пучину внутренних склок. Разногласия в тактических вопросах привели к ослаблению KAS. EIA, не желая связывать собственную инициативу договорённостями в рамках координационного совета, покидает KAS, мотивировав это тем, что в августе 1977 года ЭТА (m) и «Bereziak» потребовали удаления EIA, и это требование было поддержано ещё несколькими группами. Якобы в такой обстановке недоверия ни о какой совместной работе не может идти и речи. Утраченное место «политической оси» KAS быстро заняла политическая структура EHAS, подчинявшаяся ЭТА (m), которая вскоре, за счёт объединения с «Баскскими Социалистами» и несколькими независимыми группами, преобразуется в «Социалистическую Революционную Народную Партию» (Herri Alderdi Sozialista Iraultzailea).

Тем временем, в сентябре 1977 достиг своего конечного результат процесс слияния ЭТА (m) и «Bereziak», что ознаменовалось выходом торжественного коммюнике, в котором подчёркнуто органичное разделение политического и военного аспекта, а так же необходимость интенсивного развития обеих форм – как массовой народной борьбы в рамках солидного политического проекта, так и борьбы вооружённой. Несмотря на то, что количественно «Bereziak» превосходили ЭТА (m), именно политическая линия последней была признана ведущей, так как бывшее военное крыло ЭТА (p-m) даже и не пыталось сформулировать собственную политическую позицию, изначально нацелившись на «возвращение» в ряды «milis». Именно после этой унификации «этаррас» считали раскол 1974 года полностью преодолённым, так как де-юре «Bereziak», изгнавшие собственное руководство, представляли ЭТА (p-m). При этом сама ЭТА (p-m), покинутая военным сектором, продолжала свою деятельность под прежним именем, внося ещё большую путаницу в умы народных масс.

Двумя днями спустя после слияния, публично было озвучено намерение учредить журнал нового типа «Egin», один из первых в Европе, полностью переведённый в общественную собственность за счёт т.н. «народной программы покупки акций журнала», в которой приняли участие более 24 тысяч человек. Финансовая самостоятельность журнала позволяла сохранять независимость от тех или иных экономических сил, развивая собственную левонационалистическую и прогрессивную линию. Надо заметить, что двуязычный «Egin» очень быстро завоевал своё место на печатном рынке Страны Басков.

Что касается вооружённого действия, то, в период предвыборной агитации ЭТА (m) не исполнила ни единой акции, ожидая развития событий. Но теперь, после выборов, верхушка организации понимала, что дальнейшее молчание может быть интерпретировано как признак слабости, и это может очень негативно отразиться на политическом процессе. Кроме того, «этаррас» беспокоила деятельность новоизбранных депутатов, крайне активно пытавшихся загнать народные мобилизации в сугубо институционные рамки, что могло закончиться подрывом сил народного движения. Предлагаемый этими политическими деятелями план законной борьбы за обретение Страной Басков автономии в составе Испании, вызывал у «этаррас» серьёзнейшие подозрения:

«Любая форма автономии, не реализующая пунктов программы KAS, направленных на построение независимого государства и социализма, может рассматриваться как наркотик, тормозящий борьбу нашего народа».

Таким образом, в преддверии Дня Колумба, ЭТА (m) инициирует новую военную кампанию, открывает которую 8 октября расстрел вооружённой командой автомобиля Аугусто Унсеты, одного из столпов франкистского режима и нынешнего президента депутатского совета Бискайи. Помимо него были убиты так же и двое его телохранителей.

Вслед за этим осуществляется серия подрывов военных и государственных объектов, а так же телевизионных ретрансляторов. 18 числа в Ируне убит агент муниципальной полиции, обвинённый в сотрудничестве с неофашистами в деле развития «грязной войны» против левого движения в Испании. 10 ноября «этаррас» подрывают несколько казарм гражданской гвардии в Бискайе, а на следующий день взорван полицейский джип. Подготовив почву этими небольшими атаками, комбатанты 26 ноября наносят довольно существенный удар по государству: в Памплоне двумя членами боевой команды застрелен руководитель полиции провинции Наварра Хоакин Имас.

Тем временем «Военно-Политический Блок» продолжали терзать внутренние противоречия. С одной стороны, EIA провела реструктуризацию, необходимую для легализации политического аппарата. Однако когда процесс перестройки затронул ЭТА (p-m), он вызвал бурю негодования и удивления со стороны рядовых активистов. После ухода «Bereziak» многие предсказывали, что организация, сведшая до минимума свою вооружённую деятельность, вскоре и вовсе откажется от неё ради интеграции в новую буржуазно-демократическую систему, к чему правительство Испании было уже вполне готово. Но часть рядового состава, по многим вопросам не согласная с «Bereziak» и поэтому оставшаяся в организации, по-прежнему проповедовала необходимость вооружённой борьбы, ссылаясь на постановления VII Ассамблеи, рассматривавшие боевые действия как дополнительный фактор поддержки массовой работы. Под давлением этих молодых людей, горящих желанием бороться за свои национальные и социальные права, ЭТА (p-m) оживила свой законсервированный после разрыва с «Bereziak» вооружённый аппарат, включавший в себя лишь две боевые команды из тридцати комбатантов.

В самый разгар реорганизации «polimilis» возобновили боевые действия, направленные, в основном, на снабжение группы различными материалами. Так, в Элгойбаре «polimilis» украли с армейского склада несколько сотен ружей, а в следующий раз они завладели 300 килограмм динамита. 3 сентября 1977 года боевики ЭТА (p-m) подорвали строящуюся бензозаправку, возведение которой вызвало волну протестов у жителей окрестных домов. Позднее члены «Военно-политического блока» продолжили осуществлять акции подобного рода, связанные с различными социальными конфликтами. И это дало свои результаты: благодаря широкой кампании вооружённой пропаганды, к окончанию процесса реорганизации в мае 1978 года ЭТА (p-m) обладала уже 23 боевыми командами, раскиданными по всей Стране Басков.

Таким образом, к концу 1977 года внутри левонационалистического баскского движения образовались две различные тенденции, которые с течением времени всё больше и больше удаляются друг от друга. С одной стороны, сформировался сектор «непримиримых», настаивавших на полном разрыве с франкизмом, установлении, - как минимум, - автономии, включавшей в себя 4 баскские провинции (в тот момент правительство намеревалось одну из них, - Наварру, - административно отделить от Страны Басков), и продолжении конфронтации с центральной властью Испании. Основным политическим ядром этого сектора являлся KAS и примкнувшие к нему силы, вроде «Националистического Баскского Действия» (Eusko Abertzale Ekintza), марксистской «Социалистической Баскской Партии» (Euskal Sozialista Biltzarrea) и «Революционной Социалистической Народной Партии». Непосредственной боевой силой этого альянса являлась ЭТА (m).

С другой стороны, EIA и ЭТА (p-m), покинувшие KAS, сформировали другой полюс, принявший навязанные правительством правила игры в буржуазную демократию с целью получить максимально возможный результат посредством комбинирования легального действия, массовой и, - теоретически, - вооружённой борьбы. Однако ограничения, накладываемые центральным правительством на весь политический процесс, поддерживали этот сектор в перманентном кризисе, порождая противоречия по самым различным тактическим вопросам.

Первым отражением этого разлома стали события в Сан-Себастьяне 8 сентября 1977 года, когда в центре города проводился очередной марш за всеобщую амнистию с участием более 30 тысяч человек. В какой-то момент произошла встреча манифестантов с несколькими сотнями людей, посещавшими церковную службу в память о баскском активисте, убитом полицией год назад в Ондаррибии. Эти последние направились к голове колонны чтобы упрекнуть представителей партий-организаторов в отсутствии должной воинственности в отношении Мадрида. В итоге, произошла серия массовых драк, которые вынуждены были разгонять сотрудники правопорядка. Характерно, что в обоих лагерях дерущихся присутствовали деятели EIA, что прекрасно отображает царивший внутри «Военно-политического блока» хаос.

Конец 1977 года ознаменовался заявлением кабинета министров от 30 декабря о готовности начать переговоры о предоставлении трём провинциям Страны Басков (Наварра исключалась) статуса автономии. ИСРП и НБП приняли предложение, надеясь в будущем «отвоевать» у Испании и четвёртую историческую провинцию. EIA так же поддержала правительственную инициативу к большой растерянности собственных активистов. Перед лицом этих тревожных событий, ЭТА (m) принимает решение об усилении вооружённой борьбы для усиления протестного напряжения баскской нации:

«После Марша Свободы и последних манифестаций в поддержку амнистии, массовое движение вошло в крутое пике, в то время как народ превратился в безвольного актёра в парламентском спектакле. Реформисты и баскские правые стали главными протагонистами процесса, по завершении которого народ не получит ничего. (…) Месяцы затишья борьбы против реформизма позволили укрепиться лагерю, настроенному на переговоры с правительством. (…) ЭТА намерена разрушить это перемирие с Суаресом, на которое пошла практически вся баскская оппозиция. Это попытка сорвать реализацию стратегии бесконечных переговоров в бесчисленных кабинетах министерств и парламента, стратегии пустых угроз, которые никогда не будут исполнены, и которые вызывают в Мадриде лишь смех, стратегии бесконечных уступок, которые не меняют абсолютно ничего».