Io, l'uomo nero. Глава 21

21. Мой «Новый Порядок»

Жёсткие меры предосторожности служили не только для того, чтобы избежать арестов и задержаний. Это так же были необходимые инструменты организации и борьбы.

Когда я вернулся в Италию весной 1976 года, я должен был понять, на каких людей мне рассчитывать, какие средства использовать и в каком формате действовать. Старая структура «Политического Движения Новый Порядок» больше не существовала: судебные процессы и декреты о роспуске привели к полной дезорганизации бывших активистов. Изменилось всё. Некоторые лихие товарищи, которых я раньше знал, обзавелись семьями и вели вполне «буржуазную» жизнь, удалившись не только от MPON, но и вообще от неофашистского движения. Других я просто потерял из виду, не знал, где они и что с ними. Так было, например, на юге.

Io, l'uomo nero. Глава 20

20. День, когда была спасена жизнь Джорджио Альмиранте

Джорджио Альмиранте – это человек, которого я считал самой большой бедой итальянского неофашизма, шлюхой, «противником», которого необходимо было атаковать. Позднее этот человек отличился тем, что потребовал меня и Марио Тути¹ приговорить к смертной казни. То, что он умер в своей постели – исключительная удача. И за это он, или его наследники, должны быть благодарны мне. Потому что однажды утром в 1976 году его смерть была близка. Очень близка. Она почти коснулась его. Он не узнал об этом, и теперь никогда уже не узнает.

Io, l'uomo nero. Глава 19

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ВООРУЖЁННАЯ БОРЬБА

19. В Риме

Когда весной 1976 года я вернулся из Корсики в Италию, я находился уже в федеральном розыске, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Прежде всего, я испытывал личные и практические трудности. Первой проблемой был поиск жилья. Жилья, где бы я мог остановиться и более-менее спокойно жить. После неудачных поисков, мне таки удалось отыскать старую госпожу, владевшую домом в Санта Мария Маджоре: она вполне могла сойти за мою мать. И потом, у неё действительно был сын, который, однако, жил в Германии. Таким образом, на некоторое время я стал любящим сыном, вернувшимся в родной дом с чужбины. Безукоризненное прикрытие: у меня была и крыша над головой, и семья. Полиция между тем усилила поиски: начались допросы моих старых друзей, обыски и проверки в домах, где я раньше частенько появлялся. Карабинеры искали меня, уже подозревая в криминале. Ситуацию не улучшало и вступление в силу первых специальных законов по борьбе с терроризмом: стало практически невозможным оформить любой фальшивый документ, тяжело стало снять квартиру даже по настоящему паспорту.

Io, l'uomo nero. Глава 18

18. За рубежом. Между Испанией, Rolling Stones и Грациани

Я оставил Италию и направился в Испанию. Вместе со Стефано делле Кьяйе я пересёк границу со Швейцарией, перейдя вброд несколько пограничных речек. Прямо в мокрых брюках я сел на поезд, направлявшийся в Лозанну. Здесь, пройдя через строжайший пограничный контроль (швейцарцы опасались терактов), мы погрузились на борт самолёта, летевшего в Ниццу, Франция. Я сильно нервничал. Боялся любой проверки. Делле Кьяйе успокаивал меня: «Нас не ищут». Фальшивые паспорта, которыми нас снабдило руководство, сыграли хорошую службу.

Io, l'uomo nero. Глава 17

17. Собрание в Альбано

На собрание в Альбано в сентябре 1975 года (с подачи журналистов, многие думают, что здесь родилась некая «чёрная директория», направлявшая неофашистскую вооружённую борьбу и организовывавшая какие-то вооружённые акции – это абсолютная ложь) я отправился в компании с товарищем из MPON. Объединение между «Политическим Движением Новый Порядок» и «Национальным Авангардом» действительно началось с похищения апулийского банкира: встреча в Альбано состоялась лишь для того, чтобы придать данному событию «официальный» статус. Здесь собралась вся «верхушка» итальянского радикального неофашизма: я, главари «Национального Авангарда», среди которых и одиозный Стефано делле Кьяйе, а так же представители MPON. Идея, которую я в принципе поддерживал, заключалась в создании вооружённой организации с легальным крылом, которая могла бы объединить всех активных неофашистов, оставшихся на свободе после первой волны государственных репрессий начала семидесятых.

Io, l'uomo nero. Глава 16

16. Похищение Мариано

Объединение подпольно действовавших «Политического Движения Новый Порядок» и «Национального Авангарда» не произошло за один день по щелчку пальцев. То есть, та знаменитая встреча в Альбано, в ходе которой два неофашистских движения стали единым целым, стала конечной точкой процесса, начавшегося несколькими месяцами ранее, ещё в конце весны 1975 года. Первый этап этого процесса, возможно, самый важный этап, начался с похищения в Апулии банкира Луиджи Мариано¹. Пятидесятидневная операция, плохо продуманная и ещё хуже спланированная, чуть не стоила жизни самому заложнику и долгих лет тюрьмы всем нам. И это в самый ответственный момент нашей истории, когда мы только-только перешли к вооружённой борьбе. Естественно, похищение было организовано чтобы наполнить тощие денежные мешки движения.

Io, l'uomo nero. Глава 15

15. Финансирование

Другим острым вопросом, вставшим перед нашей организацией, являлось финансирование. Я помню те соображения, высказанные некоторыми товарищами по данному вопросу. Были, например, такие люди, которые верили, или, возможно, делали вид, что верили, в возможность соглашений с государственными учреждениями: секретными службами или другими силовыми секторами государства, финансировавшимися непосредственно из Министерства Внутренних Дел, нашим главным врагом. Приводились доводы об «инфильтрации» внутрь системы, с целью раскачивания её изнутри. Подобные аргументы я находил нелепыми, подобные предложения – глупыми. Но что нам было делать-то? Развязывать революционную войну на папины деньги?

Io, l'uomo nero. Глава 14

14. Организация вооружённой борьбы? Труд в поте лица.

«Красные Бригады» были примером для нас. Мы учились на их практике. Создание структуры, предназначенной для ведения вооружённой борьбы, является крайне сложным делом. И если «Красные Бригады» представляли собой авангард народных рабочих масс, то мы считали себя элитой меньшинства. Меньшинством в меньшинстве. Только если у «красных» традиционно главенствовал коллективизм (в соответствии с марксистским подходом), мы должны были мириться с индивидуализмом, который вообще характерен для неофашистской среды. То есть, с нежеланием принести себя в жертву ради других. Напротив, вооружённая борьба требовала жертв. Естественно.

Io, l'uomo nero. Глава 13

13. Враг

Когда в 1973 году «Политическое Движение Новый Порядок» было объявлено вне закона, вооружённая борьба для некоторых из нас стала не просто перспективой, а единственным путём вперёд, дабы продолжить существование движения. Хотя, идеи вооружённой борьбы к тому моменту уже посещали головы некоторых наших товарищей, указ о роспуске MPON, подписанный министром внутренних дел Тавиани¹ стал искрой, зажёгшей уже раздражённые души: произошло ускорение процесса радикализации, который до этого момента шёл постепенно. Был дан мощный толчок, направивший некоторых из нас к утопии фашистской революции.

Io, l'uomo nero. Глава 12

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПОВОРОТ К ВООРУЖЁННОЙ БОРЬБЕ

12. «На Пьяццале Лорето ещё есть место». Теракты? Явно фашистский след

Первые годы семидесятых были ужасны. Возобладало мнение, подпитываемое «авторитетными» комментаторами и «демократической» прессой, что бомбы, взрывавшиеся по всей Италии и уносящие десятки жизней ни в чём не повинных людей, явно были заложены фашистами¹. Проводилась прямая аналогия между «чёрным терроризмом», убивающим людей без разбора, и молодёжным внепарламентским неофашистским движением. Пьяцца Фонтана? Бойня, устроенная фашистами. Брешия²? То же самое. «Италикус»³? Аналогично. Всегда виноваты фашисты. Это они, звери в человеческом обличье, взрывают невинных людей. Несмотря на доказательства невиновности, никаких извинений мы естественно не дождёмся. В то же время, благодаря усилиям прессы, мы предстали перед обществом в виде монстров, врагов демократии, опасных террористов, которых необходимо как можно раньше упрятать в тюрьму и содержать там до конца жизни. Или вообще убить. Мы стали мужчинами и женщинами (как это не покажется странным, но в неофашистском движении было не меньше девушек, чем в левом лагере), которые не могут иметь никаких прав в Итальянской Демократической Республике. В отношении тех, кто исповедовал пост-фашистские или неофашистские взгляды, допустимо любое насилие, с любой стороны. В этом контексте, ужасное преступление в Примавалле⁴ уже представлялось в прессе как «ответ» запуганных до смерти левых зловещему фашистскому подполью Рима.