Страницы

пятница, 21 августа 2015 г.

Духовная и ментальная революция




Выживание в ожидании революции. История Партии Черных Пантер

Пол Алкебулан

1.3. Духовная и ментальная революция


Вторым аспектом мировоззрения Малькольма являлась идея духовного обновления через участие в борьбе. Многие молодые чернокожие, типичные жители гетто, восприняли эту идею, пытаясь привнести в свою беспросветную жизнь великую цель. Следование заветам Малькольма, таким образом, изображалось в виде личностного спасения. Подобного рода подход стал мощнейшим инструментом пропагандистской машины BPP, успешно действовавшей в неразберихе 60-х годов. Многочисленные молодые чернокожие по всей стране вступали в ряды наследников Малькольма, «партии борцов за свободу» (freedom fighters). Статьи, заполнившие страницы журнала «Чёрная Пантера» в 1968 году напрямую призывали членов черной диаспоры «выполнить свой революционный долг», находя отклик в тысячах сердец.


Идеологи BPP того периода, - Бобби Сейл и Хью Ньютон, - основными столпами своей доктрины видели в фигурах Мао Цзедуна и Франца Фанона. Мао был признан в качестве единого лидера национально-освободительной борьбы стран Третьего Мира, нанёсшего сокрушительный удар (как тогда казалось) американской власти в Азии. Фанон, уроженец Мартиники, психиатр, ветеран Второй Мировой и активист алжирского Фронта Национального Освобождения, ещё в начале 60-х превратился в одного из главных апологетов антиколониальной борьбы. 

Бобби Сейл (слева) и Хью Ньютон (справа)

Особенно упирая на насильственную деколонизацию, Фанон не просто признавал право угнетённых на насилие, но и непосредственно призывал к нему, как к залогу подлинного освобождения. Более того, насилие, направленное против колониста, по версии Фанона, позволяет угнетённому восстановить своё человеческое достоинство, вернуть себе право называться человеком. Ньютон и Сил восприняли аргументы Фанона, связав их с многочисленными изречениями Малькольма, посвящённые обороне чернокожих от жестокого обращения и моральных унижений, защите своих политических прав любой ценой.

Наконец, BPP определилась в том, что сообщество афроамериканцев является внутренней колонией США, поэтому чернокожие должны завоевать свою свободу с оружием в руках. Позднее «Пантеры», отказавшись от чёрного национализма, родственного негритюду, - антирасистскому расизму чёрных, - призывали симпатизирующих им белых встать с чёрными плечом к плечу для того, чтобы перевернуть общество.

Таким образом, BPP логически завершили аргументацию Малькольма, напрямую увязав борьбу чернокожих за свои права с народными революциями в Азии и Африке, подкрепив свою политическую позицию классическими терминами национально-освободительной борьбы.

Ньютон и Сейл полностью соглашались с Малькольмом и Фаноном в том, что представители низших классов могут обрести своё достоинство только через участие в революционной борьбе. Это утверждение играло немаловажную роль, поскольку основной костях BPP с самого начала составляли маргинальные элементы городских гетто, лишённые всех жизненных перспектив. Оба идеолога утверждали, что они, эти парии городских мегаполисов, являлись наиболее бесстрашными солдатами, поскольку имели опыт уличного насилия из-за частых столкновений, - в том числе, и вооружённых, - между собой, с полицией и расистами.

Не все были согласны с такой постановкой вопроса. Эрл Офари, будущий американский писатель, в молодые годы склонявшийся к социализму, убеждал руководство «Чёрных Пантер», что основную ставку партия должна сделать на рабочих, поскольку большинство чёрного населения США относятся к классу трудящихся. Офари утверждал, что любое общественное движение, - революционное или нет, - для успешного развития должно уделять внимания именно рабочим и их проблемам, то есть борьбе за рабочие места, за достойную оплату, за медицинское обслуживание и т.д. Руководство организации сознательно игнорирует рабочий вопрос, акцентировав внимание на люмпен-элементах города. Офари не верил в потенциал маргиналов, в их способность к «достаточной дисциплине и сплочённости для того, чтобы выстроить организацию, поведующую чёрное сообщество вперёд».

Он разумно подмечал несколько слабых мест низших социальных слоёв. Одним из них было то, что никогда нельзя быть уверенным в преданности маргиналов идеям организации. Как и представители чёрной элиты, которые сегодня могут быть «революционерами», а завтра – тружениками какой-нибудь финансируемой государством корпорации, маргиналы движимы эмоциональными импульсами и сиюминутными желаниями, а не твёрдой верой и уверенностью в собственной правоте.

Офари считал, что ставка на маргиналов может воспрепятствовать росту и политическому развитию «Чёрных Пантер», потому что представители низших классов не способны на построение долгосрочных межгрупповых альянсов с наиболее твёрдой и заинтересованной в освобождении частью афроамериканской общины – то есть, с рабочими. Поскольку собственное освобождение для маргинала важнее освобождения целого общественного класса.

Руководство BPP и главные идеологи партии остались глухи к разумным доводам.

Первый выпуск журнала «Чёрная Пантера» утверждал, что белые целенаправленно запугивают чёрных, чтобы те даже и не помышляли об организации для защиты своих законных прав. Полиция была представлена как оккупационная армия в захваченной чёрной общине, финансируемая и продвигавшая насильственным путём интересы более крупного сообщества – белых элит западного капитализма. BPP уверены в том, что единственным способом вытравить у чернокожих этот гнетущий страх является вооружённое противостояние полиции.

Однако, было противоречие между риторикой и целями «Партии Чёрных Пантер», поскольку ни один из десяти пунктов принятой программы BPP не был революционным, то есть не требовал свержения правительства или смены экономической системы.

«Пантеры» требовали для чёрных права на самоопределение. Это утверждение толковалось различными способами, начиная с требований полной независимости, заканчивая завоеванием права на то, чтобы быть избранными в государственные органы США. За исключением положений, касавшихся референдума о самоопределении, программа BPP мало чем отличалась от проектов других, менее радикальных организаций борьбы за гражданские права. Более того – платформа «Партии Чёрных Пантер» катастрофическим образом напоминала платформу конкурентов из «Нации Ислама».

Стало быть, «Чёрные Пантеры» поставили себя в парадоксальное положение: выставляя типично реформистские требования, они угрожали, в случае их невыполнения, радикальными действиями, заявляя, что их долг – «создание революционной политической силы» посредством вооружённой борьбы. 

Ньютон конкретизировал, в каком стиле должна была осуществляться эта вооружённая борьба. Он писал, что партия авангарда, - то есть BPP, - должна атаковать полицейских небольшими группами, чтобы научить чернокожих «стратегически правильным методам сопротивления» тому, что «Пантеры» именовали оккупационной силой. Ньютон утверждал, что партия подобными действиями, прежде чем она должна будет уйти в подполье, сумеет вдохновить и сильнейшим образом воодушевить колеблющихся членов общины. Однако в реальности столкновения с полицией дорого обходились «Чёрным Пантерам», и сам Ньютон понял это на собственном опыте – в 1967 году он был арестован по обвинению в убийстве полицейского.

Дэвид Хиллиард, один из основателей партии и руководитель боевого аппарата BPP, гораздо позднее утверждал, что в ноябре 1967 года группа «Пантер», в которую входил и Ньютон, организовала засаду на полицейский патруль в Хантерс Пойнт, Сан-Франсиско, в которой один из офицеров погиб. Позднее было установлено, что полицейский был убит «дружественным огнём» собственных коллег, однако Ньютону пришлось отсидеть под следствием почти два года. Сам Хиллиард позднее так же будет обвинён в убийстве: в 1968 Элдридж Кливер, Хиллиард, Бобби Хаттон и семь других боевиков BPP атаковали патруль полиции в Оклэнде. В результате начавшейся перестрелки Хаттон погиб, Кливер был ранен, а остальные бежали и позднее были арестованы. В этот же самый момент партия утверждала, что полицейские сами напали на членов BPP, пока те подготавливали площадку для барбекю, которое должно было быть приготовленным после политического митинга «Пантер» на следующий день. Лишь в 1993 году Хиллиард признался, что произошедшее действительно было заранее распланированной засадой.

Дэвид Хиллиард

Некоторые из сторонников BPP утверждают, что серия таких вот столкновений, определивших имидж партии в конце 60-х, принесла больше вреда, нежели пользы. Они утверждают, что это была серьёзнейшая тактическая ошибка, поскольку благодаря воинственному запалу партия не сумела трансформироваться в политическую силу, стала заложницей собственной милитаристской практики. Критики так же заявляют, что партия так и не осознала, что, хотя небольшие группы и могут осуществлять мелкие нападения, только всеобщее сознательное восстание чёрного сообщества могло трансформироваться в «победоносную народную войну», о которой толковали идеологи «Чёрных Пантер».

Эти аргументы хотя и весомые, но верны лишь отчасти. Хотя BPP известна широкому кругу действительно лишь благодаря громким перестрелкам и нападениям конца 60-х, партия на самом деле понимала, что партизанская тактика является лишь одним из важных аспектов в борьбе за политическую независимость. Факт остаётся фактом, что на этом пути BPP использовали и другие тактические принципы, одним из которых являлось создание межполитических и межрасовых альянсов и союзов.