Страницы

среда, 9 сентября 2015 г.

Западные отделения


 
Выживание в ожидании революции. История Партии Черных Пантер

Пол Алкебулан



3.4. Западные отделения

Аарон Диксон возглавил только что созданное отделение «Чёрных Пантер» в Сиэтле в марте 1968 года. Участие в кампании за освобождение Хью Ньютона, с её воинственной риторикой и радикальными лозунгами, оказало значительное влияние на развитие филиала, который на протяжении всего 68-ого стремительно «милитаризировался»: регулярно проводились занятия по стрельбе, оказанию медицинской помощи и тактике партизанской войны.

По требованию национальной штаб-квартиры, эта практика в начале 1969 года была прекращена, после чего весь активный состав переключился на реализацию социальных программ BPP. К 1971 году более шестисот детей ежедневно получали бесплатные завтраки из рук партийных активистов, а кроме того, действовала ещё бесплатная клиника и несколько пунктов раздачи одежды неимущим.


Однако социальная деятельность, не имевшая никакого «героического» налёта, привлекала гораздо меньше активистов. К примеру, во времена «милитаризма», к «Пантерам» Сиэтла присоединилось более 30 новых членов и около двухсот сочувствующих, тогда как после прекращения воинственной практики, привлекавшей излишнее внимание властей, и перехода к сугубо мирной работе, в филиал пришли только 15 человек.

Национальная штаб-квартира, получавшая сведения об уменьшении партийного состава из-за чисток и отказа от авантюризма, тем не менее смотрела в будущее с оптимизмом: на этом этапе партийная селекция руководствовалась правилом «лучше меньше, да лучше». Для руководства было выгодней иметь под рукой несколько сотен дисциплинированных партийцев, нежели тысячи неуправляемых головорезов, портящих реноме BPP своими подчас явно криминальными выходками. Политическая сознательность и качество кадрового состава на этапе «выживания» оказалось важнее, чем количество и радикализм.

В конечном счёте, руководствуясь этой тактикой филиал в Сиэтле к середине 70-х годов банально самоликвидировался по причине отсутствия активистов.

***

Элпрентис Картер сформировал филиал BPP в Южной Калифорнии в марте 1968 года, и вскоре после этого получил пост заместителя министра обороны в национальном руководстве партии. Секция «Пантер» в Лос-Анджелесе действовала в городе, полиция которого традиционно очень агрессивно относилась к чернокожим. Особенную жестокость проявляло антитеррористическое подразделение «Metropolitan Division», сотрудники которого пытались запугать партийцев избиениями и незаконными задержаниями по обвинению в «подрывной деятельности». 

Элпрендис Картер

Картер являлся старым тюремным другом Элдриджа Кливера, одного из самых яростных милитаристов BPP, а так же бывшим членом уличной преступной банды с проспекта Слэсон. Понятно, что человек с подобной биографией быстро попал под влияние воинственной риторики первого периода существования партии, поэтому очень быстро при филиале возникла подпольная военизированная структура партизанского типа, действовавшая параллельно официальной организации.

Столкновения с чёрной националистической «Organisation Us» (US) Рона Каренги так же являлись следствием этого уклона в революционный милитаризм. «Пантеры» были втянуты в территориальные и политические конфликты со структурой Каренги, чья штаб-квартира находилась как раз в Лос-Анджелесе, практически с момента создания регионального отделения в этом городе.

Группа Каренги во много раз превосходила по численности и влиянию местный филиал BPP, поэтому Картер отдал приказ избегать прямых столкновений с националистами. Однако и здесь свою роль в обострении конфликта сыграло ФБР, провоцировавшее и «Пантер» и людей Каренги сначала на словесные, а затем и на прямые взаимные атаки.

Каренга в окружении соратников

Как уже указывалось, руководство BPP довольно прохладно относилось к тенденции культурного чёрного национализма. После того, как власть во время тюремного заключения Хью Ньютона временно перешла к Элдриджу Кливеру, находившемуся под огромным влиянием национально-освободительной борьбы народов Третьего Мира, это отношение сменилось на практически открытую ненависть: по мнению Элдриджа, культурный чёрный национализм, являлся фактически антирасистским расизмом, откровенно реакционной доктриной, вполне устраивающей правительство США и не ведущей к подлинному освобождению чёрного сообщества.

Обвинения со стороны «Пантер» невольно подкреплялись действиями и самого лидера US: так, в 1968 году Каренга пригласил в собственный дом тогдашнего губернатора Рональда Рейгана якобы для того, чтобы обсудить возможности освобождения на поруки некоторых молодых сторонников его организации. Чуть позже Каренга встречался и с главой полиции Лос-Анджелеса Томасом Реддином. Для «Чёрных Пантер», не признававших тогда никаких контактов с представителями федерального правительства, всё это было подтверждением контрреволюционной сущности чёрного культурного национализма.

Непосредственным катализатором вооружённого конфликта между BPP и US стала попытка вторжения в кампус Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе благодаря связям Каренги с канцлером университета Чарльзом Янгом. Местные активисты «Чёрного Студенческого Союза», дружественные «Пантерам», были крайне расстроены столь беспардонным нашествием чёрных националистов на их территорию. Несогласие с программой развития чёрного студенческого сообщества заставило руководство «Союза» обратиться к BPP за помощью. Элпрентис Картер отказался принимать чью-либо сторону, но согласился выступить в качестве посредника и третейского судьи на встрече между представителями «Союза» и людьми Каренги.

На первой встрече 15 января 1969 года делегаты «Союза» единогласно проголосовали против программы Каренги, что буквально повергло националистов в ярость. Спустя 2 дня, 17 января, вторая встреча между соперниками закончилась более трагично: на территории кампуса возникла сначала драка, а затем и перестрелка между «Пантерами» и боевиками US, в результате которой были убиты представители BPP Джон Хаггинс и сам Элпрентис Картер.  

Джон Хаггинс

Странность ситуации заключалась в том, что, вместо того, чтобы установить убийц, ФБР и городская полиция огромными силами атаковали офис партии в Лос-Анджелесе, арестовав более 80 человек по обвинению в том, что они, якобы, готовят в отместку убийства активистов и руководителей US.

В реальности дело обстояло совсем иначе: скорее активисты Каренги, чувствуя свою безнаказанность (которая затем породила мысль о том, что US получила от властей «карт-бланш» на борьбу с «Пантерами»), предприняли после столкновения в кампусе ряд насильственных действий против партии.  

Вскоре группой боевиков US во время продажи газеты «Чёрная Пантера» был застрелен партиец Рональд Фримэн. В мае в Сан-Диего чёрные националисты убили ещё одного активиста BPP Джона Сэведжа. Руководство филиала заявило, что Сэведж, как свидетель гибели в кампусе Университета Хаггинса и Картера, был убит боевиками US, опасавшимися его показаний в суде.
 
В дополнении к конфронтации с US, калифорнийские «Пантеры» ввиду своей воинственности постоянно испытывали давление со стороны властей. Джеронимо Пратт, ветеран вьетнамской войны, завербованный Картером, даже вынужден был инициировать программу защиты партийцев от полицейских атак. Именно Пратт руководил обороной офиса BPP, когда в декабре 1969 года его осадили крупные силы полиции. В результате  забаррикадировавшимся активистам пришлось сдаться, но удачей было то, что никто из них не был убит. 

Джеронимо Пратт

Отчасти это объяснялось тем, что с началом осады к штаб-квартире со всего квартала стянулись возмущенные чернокожие, готовые встать живым щитом перед офисом. Именно эти люди потребовали, чтобы заблокированным активистам была дана возможность сложить оружие. В итоге, история Марка Кларка и Фреда Хэмптона на этот раз не повторилась – все «Пантеры» остались живы.

В 1969 году местный филиал BPP учредил бесплатную клинику, а так же активно приступил к развитию новых социальных программ партии – групп политического образования и групп поддержки чёрных заключённых, однако обстановка в городе по-прежнему оставалась напряжённой, правительство по-прежнему видело в партии угрозу. Повышенное внимание властей сделало крайне трудным для Пратта, ставшего руководителем региональной секции после гибели Картера, развитие дальнейшей работы, поэтому в 1970 он переходит на нелегальное положение, которое, однако, не спасло его от ареста: в том же году он был брошен за решётку по обвинению в убийстве 27-летнего учителя Кэролина Олсэна, который якобы был застрелен Праттом во время ограбления теннисного корта в Санта-Монике ещё в 1968 году.

Его группа примет активное участие в расколе 1971 года, когда внутри партии образовалось два крыла – милитаристское, во главе с Элдриджем Кливером, и «интеркоммуналистское» под управлением исторических лидеров Ньютона и Сейла. Пратт в этом конфликте встал на сторону воинственных «ультрареволюционеров»: перестрелка между бойцами Пратта и симпатизантами Ньютона прямо в зале суда, где рассматривалось дело калифорнийского руководителя, прекрасно демонстрирует степень напряжения, установившегося между двумя фракциями.

В конечном итоге, в 1971 Пратт и его товарищи были изгнаны из партии. Однако оставшиеся подозрения в нелояльности, которые Ньютон переносил на весь филиал, крайне затруднили дальнейшее его развитие. В конечном счёте, вплоть до конца семидесятых, калифорнийское отделение влачило жалкое существование, постоянно подвергаясь давлению со стороны националистов и власти, не находя сочувствия даже у собственного руководства.

***

Филиал BPP в тюрьме Сан-Квентин являлся, пожалуй, уникальным в своём роде. Все члены отделения являлись заключёнными, находившимися под полным контролем государства. И несмотря на это, несмотря на все недостатки уголовных элементов, «Пантреы» Сан-Квентина оказали большое идеологическое влияние как на саму партию, так и на американскую левую в общем.

Философия «Пантер» напрямую увязывала аболиционизм 19 века с борьбой за гражданские права чернокожих 20 века. Оба этих движения призывали к политизированному сопротивлению системе несправедливых законов, а в перспективе – к полному разрушению этой системы.

Американские тюрьмы рассматривались руководством BPP как наивысшее проявление несправедливости системы правосудия, поскольку содержавшиеся там чернокожие не получили справедливого разбирательства своих дел, а были осуждены, в основном, коллегиями белых присяжных, выносившими свои решения под давлением расовых предрассудков, культивируемых американским капиталистическим государством. Только чёрное жюри, по мысли теоретиков партии, способно было справедливо разрешать уголовные дела чернокожих.

Руководствуясь подобным утверждением, «Пантеры» стремились к политизации чёрных уголовников, убеждая их в том, что они стали жертвами капиталистической системы эксплуатации, толкнувшей их сначала на путь криминала, а затем несправедливо осудившей за совершённые преступления. Таким образом BPP стремились усилить противоречия между чёрным сообществом и правовой системой, надеясь в конечном итоге разрушить её, заменив текущее законодательство весьма туманным «революционным кодексом».

На самом деле, работа среди заключённых не являлась инновацией BPP. Впервые к такой практике прибегла ещё «Нация Ислама» после того, как её лидер Элайджа Мухаммад оказался за решёткой во время Второй Мировой Войны за подстрекательство к мятежу и уклонению от армейской службы. Мухаммад утверждал, что чернокожие не являются гражданами США, - поскольку они лишены элементарных гражданских прав, - и не имеют поэтому никаких обязательств перед государством. Они не должны защищать страну, которая без малого три сотни лет угнетала чернокожих.

Довольно свежие по тем временам утверждения главаря «Нации Ислама» были на ура встречены в среде чёрной молодёжи, и прежде всего – среди чёрных заключённых, которые стали прислушиваться к голосу этого странного проповедника. Мухаммад, в свою очередь, открыл для себя тот факт, что тюрьмы являются плодородной почвой для вербовки новых сторонников «Нации Ислама».

Осуждённые, происходившие из самых низов американского общества, из чёрных гетто, искали хоть какой-то минимальный смысл своего существования, и Мухаммад давал им довольно логичные ответы на многочисленные вопросы, возникавшие в их среде. В 1946 году, после своего освобождения, лидер «Нации Ислама» продолжил поддерживать переписку с десятками заключённых. Взгляды, изложенные в этих посланиях, по сарафанному радио быстро распространялись, перескакивая из одной тюрьмы в другую, пока наконец не достигли камеры Малькольма Литтла.

Именно в тюрьме началось преображение Малькольма; своей самодисциплиной и весьма строгой личной этикой он конкретно доказал, что бывшие заключённые способны внести значительный вклад в развитие движения за гражданские права. К сожалению, в тот момент, заключённые белого, латиноамериканского или азиатского происхождения, так же попавшие под влияние идей Малькольма, были лишены возможности следовать его заветам, которые пока ещё имели откровенно чёрный националистический окрас.

Вслед за «Нацией Ислама» BPP так же открыло свои двери для бывших и нынешних заключённых. Бывшие осужденные с первого до последнего момента сопровождали историю партии. Этому можно найти объяснение, поскольку многие из первого поколения «Пантер» были прекрасно знакомы на практике с законодательной системой США, ибо являлись выходцами из наиболее криминализированных социальных групп городских трущоб. Да и сами лидеры BPP, - Ньютон, Сейл и Кливер, - прошли школу американских тюрем, по полной использовав своё временное пребывание среди уголовников для пропаганды революционных идей.

Не нужно однако думать, что «Пантеры» были столь наивны, что рассматривали абсолютно всех заключённых как потенциальных революционеров. Партия изначально разделяла тюремное население на две категории: стабильную и политическую. К первой категории относились мужчины и женщины, осужденные за откровенно уголовные преступления. Они либо имели минимальное политическое сознание, либо не имели его вовсе.

К политическое категории относились члены BPP и других радикальных организаций, заключённые в тюрьму из-за своей деятельности, связанной с политическими убеждениями. Неумолимый натиск правительства против партии и прочих организаций чернокожих, позволял постоянно расширять и увеличивать эту категорию заключённых. Именно эти люди образовывали тюремное ядро организации, втягивая в орбиту своего влияния и представителей «стабильной категории», повышавшей своё политическое самосознание уже непосредственно во время заключения.

Джордж Джексон был пожалуй наиболее известным и влиятельным заключённым из категории политизированных уголовников. Когда ему было 18 лет, Джексон ограбил заправку, забрав 70 долларов, и получил за это неопределённый срок заключения. Это обозначало, что его готовность к условно-досрочному освобождению будет регулярно, - раз в год, - определяться специальной комиссией, рассматривавшей его поведение и желание исправиться. В рамках этой системы заключённый так же направляется на выполнение психологических и образовательных программ, успешное прохождение которых содействует положительному решению комиссии об освобождении. Джексон не прошёл ни одну из необходимых программ.


Джордж Джексон
 Более того, выказывая пренебрежительное отношение к администрации, он стал организатором коллектива чёрных заключённых, который противостоял этническим организациям других осужденных, - в основном, «Арийскому Братству» и их мексиканским союзникам, - а так же тюремной администрации. Под его руководством и при непосредственном участии чёрные арестанты осуществляли нападения на охрану и других осужденных. Поэтому раз за разом его освобождение откладывалось. Из десяти лет, проведённых в тюрьме, семь из них Джексон отсидел в одиночном карцере, постоянно нарушая дисциплину, становясь всё более и более радикальным и обозлённым. Сам Джексон утверждал, что тюремная администрация более двадцати раз пыталась убить его – либо посредством охраны, либо при помощи белых заключённых.

Одиночное содержание в изоляторе содействовало политическому самовоспитанию Джексона: здесь он ознакомился с книгами Гевары, Фанона, Ленина, Троцкого и Мао Цзедуна, которые ему передавал товарищ У.Л.Нолен, уже состоявшийся революционный марксист. Джексон был вдохновлён Кубинской и Алжирской революциями, борьбой народа Вьетнама против американской агрессии, а так же антиколониальными восстаниями, происходившими в Третьем Мире. Помимо этого, во время своего одиночного заключения Джексон написал десятки писем матери и друзьям, в которых излагал своё мировоззрение, а так же рассматривал проблемы борьбы чернокожих за свои права в контексте мирового революционного процесса. Позднее, эти письма были отредактированы и сведены в две книги – «Soledad Brother» и «Blood in my eye», благодаря которым имя Джексона стало широко известно в левых кругах США и Западной Европы.

В 1966 году совместно с Ноленом и другими чёрными заключёнными Джексон учреждает в тюрьме Сан-Квентина «Герилью Чёрной Семьи» (Black Guerrilla Family) – политизированную организацию уголовников, предназначенную для защиты чёрных заключённых от атак расистов из «Арийского Братства» и охраны.

Нужно отметить, что все эти инициативы были осуществлены Джексоном ещё до вступления в BPP; к партии он примкнул лишь в 1968 году после встречи в тюрьме с Хью Ньютоном. Джексон в итоге уверовал в то, что «Пантеры» являются наиболее революционной и мощной организацией чернокожих за пределами тюремных стен. Под влиянием Ньютона он начал проповедовать необходимость развития революционной борьбы и за решёткой, необходимость более активной работы с арестантами, с целью трансформации уголовной ментальности в революционное самосознание.

Подобного рода воззрения нашли широкий отклик в среде растущего сообщества заключённых Калифорнии, которые жили в экстремальных условиях, буквально каждый день сражаясь с расизмом белых и угнетением администрации, использовали насилие для разрешения возникающих вопросов и в общем своим стилем жизни походили на африканских борцов за свободу, превращённых пропагандой «Чёрных Пантер» в пример для подражания. Закалённые и дисциплинированные, эти заключённые казались идеальным материалом для революционного движения. Стремление BPP контролировать и направлять тюремное сообщество чёрных привело к смычке партии с BGF Джексона.

С этого момента несколько меняется риторика BPP, которое теперь именует своих арестованных членов, а так же политизированных преступников вроде Джексона не иначе как «политическими заключёнными» или «военнопленными». В среде этих людей укреплялась мысль о возможности освобождения через деятельность товарищей на свободе, которые своим революционным натиском заставят правительство выпустить политических узников.

Кроме того, статус «военнопленного» указывал на гораздо более глубокие причины совершённого преступления (пусть и чисто уголовного характера). Отныне заключённые «Пантеры» рассматривали себя как жертв революционной войны между организацией и правительством, а политизированные уголовники – как жертв капиталистической системы угнетения. Помимо этого, статус «военнопленного» накладывал определённые обязательства продолжать борьбу и в тюремных стенах, давал некий психологический стимул изолированному партийцу, который не был отныне отделён решётками от борьбы товарищей на свободе.

13 января 1970 года один из со-основателей BGF и личный друг Джексона, приведший его к марксизму, У.Л.Нолен был застрелен вместе с двумя товарищами охранником в прогулочном дворике тюрьмы «Soledad» во время драки активистов «Герильи Чёрной Семьи» с представителями «Арийского Братства».

17 января Джексон, Флита Друмго и Джон Клачетте были обвинены в убийстве охранника той же тюрьмы Джона В. Миллса; стремясь отомстить за смерть Нолена, Джексон сотоварищи якобы жестоко избили стража, а потом сбросили его с третьего этажа. Доказательствами тому служили высказывания Джексона о необходимости более активной защиты от полицейских атак и использовании «селективного ответного насилия». 



7 августа того же года 17-летний брат Джорджа Джонатан Джексон, вооружённый обрезом автоматической винтовки, вошёл в здание суда графства Марин. При себе у него было три пистолета, купленные и оформленные Анджелой Девис, бывшей преподавательницей Университета Калифорнии, активисткой Коммунистической Партии, поставившей целью своей жизни освобождение Джорджа Джексона, хотя до этого она с ним никогда не встречалась.

В суде должно было рассматриваться дело другого активиста BPP Джеймса Маклейна. Захватив судью, присяжных и заместителя окружного прокурора, их планировалось отпустить в обмен на свободу «Soledad Brothers» - трёх политизированных уголовников во главе с Джексоном, обвинённых в убийстве белого охранника.

Несколько минут Джонатан сидел среди зрителей, а затем, открыв имевшуюся при себе сумку, он бросил один из пистолетов Маклейну, который тотчас же наставил оружие на председателя суда. Угрожая обрезом, Джонатан заставил всех присутствующих лечь на пол, в то время как Рачелл Маги, так же заключённый партиец, который должен был свидетельствовать в пользу Маклейна, отправился освобождать двух других «Пантер», так же привезённых в суд для показаний, и томившихся в специальном карцере.

Четверо боевиков и пятеро заложников затем переместились в коридор учреждения, где их и зафиксировал фотограф Джим Кин, прибывший вместе с полицией и осмелившийся подойти к похитителям. Те встретили его довольно дружелюбно; по словам самого Кина, Джонатан заявил, что «Вы можете снимать всё, что хотите. Мы революционеры, а не преступники». 



Затем группа погрузилась в лифт, информировав полицию о том, что они требуют освободить «Soledad Brother» до половины первого дня. Выйдя из здания, активисты погрузились в заранее припаркованный фургон, намереваясь направиться в сторону аэропорта. Здесь планировалось затребовать у властей подачи самолёта, который бы вывёз похитителей вместе с заложниками за пределы страны.

Но всё случилось иначе.

Отъезжая от здания суда, сидевший на переднем сиденье грузовика Маклейн несколько раз выстрелил в полицейских агентов, расположившихся на стоянке неподалёку. Те открыли ответный огонь. Один из заложников, заместитель окружного прокурора Гарри Томас, выхватив пистолет из рук Джонатана, начал стрелять в похитителей. Ближний бой между «Пантерами», полицией и Томасом, закончился плачевно: трое из четырёх партийцев, за исключением Рачелла Маги, были убиты. Судья Хейли так же был убит выстрелом из обреза, прикреплённого скотчем к его шее. Гарри Томас в результате полученного ранения остался парализованным на всю жизнь.

Шумным итогом столь неудачной операции по освобождению, приобретшим международный масштаб, стала история Анджелы Дэвис, владелицы всего оружия, которое использовали «Пантеры» в ходе захвата заложников. Она была обвинена в прямом соучастии террористическому акту, объявлена в розыск и 13 октября 1970 года была схвачена в Нью-Йорке.

Спустя практически год, 21 августа 1971 года, Джордж Джексон, возвращаясь после встречи со своим адвокатом в камеру, эффектным движением извлёк невесть откуда взявшийся пистолет «Астра», заявил сопровождавшему его офицеру: «Джентльмены, вот и явился дракон», тем самым ссылаясь на строчку из стиха Хо Ши Мина.

Джексон приказал офицеру открыть ещё несколько камер и вместе со своими товарищами он обезвредил остальных охранников, взяв их в заложники вместе с ещё двумя белыми заключёнными, принадлежавшими к «Арийскому Братству». В дальнейшем, трое стражей и эти самые двое расистов будут убиты – их трупы обнаружат в камере самого Джексона после подавления мятежа. Трое других охранников так же были расстреляны восставшими, но им повезло остаться в живых. После этого Джексон вместе со своим близким другом и политическим соратником Джонни Спайном выбежали во внутренний двор, где Джексон был застрелен, а Спайн сложил оружие.

Джордж Джексон погиб всего за три дня до начала суда по поводу убийства белого охранника; приговор по этому делу грозил руководителю BGF смертной казнью. В написанном незадолго до попытки побега завещании, Джексон передал все свои гонорары за интервью и книги «Партии Чёрных Пантер».



Похороны Джорджа Джексона

Гибель столь харизматичного лидера как Джордж Джексон, несколько скорректировала картину тюремной борьбы. Хотя филиал заключённых «Пантер» в Сан-Квентине продолжил своё существование, он очень скоро утерял свой силовой инструмент в виде «Герильи Чёрной Семьи». Новый лидер BGF Рубен Уильямс был абсолютно холоден к ранее насаждаемой Джексоном марксистской идеологии, но гораздо больше внимания уделял непосредственно криминалу, в том числе – наркоторговле, с которымой до этого момента и BPP и ведомая «Пантерами» «Герилья Чёрной Семьи» вели отчаянную борьбу как с инструментом буржуазного разложения чернокожих. Но уже в 1972 году BGF вступила в союз с тюремной бандой мексиканцев Северной Калифорнии «Nuestra Familia» с целью вырвать из рук «Арийского Братства» нити управления тюремным наркотрафиком.

Таким образом, лишившись своего политизированного лидера, «Герилья Чёрной Семьи» буквально в мгновение ока трансформировалась в обычную тюремную банду, охватывавшую своим влиянием калифорнийские тюрьмы.