Страницы

пятница, 25 сентября 2015 г.

Ситуация на низовом уровне



4.3. Ситуация на низовом уровне

Партийная жизнь для рядовых членов BPP носила довольно напряжённый, - эмоционально и физически, - характер. Рядовые партийцы начинали свою работу с раннего утра и заканчивали её иногда далеко за полночь. Всё это время уходило на продажу газеты и участие в различных социальных программах. Помимо этого они сами должны были присутствовать на политических занятиях, а затем передавать полученные знания массам. Как бы довершая картину, стоит упомянуть, что над рядовым активистом BPP постоянно нависала опасность быть арестованным или раненым (а то и убитым) полицией или политическими оппонентами. Таким образом, между 1968 и 1973 годами двадцать восемь «Пантер» потеряли свои жизни в результате жестоких действий полиции или вражеских атак. Заключённых и получивших увечья было в разы больше.

Понятно, что такой напряжённый стиль жизни способствовал сплочению рядовых, державшихся друг за друга. В основном, партийные кадры проживали совместно в своеобразных «коммунальных квартирах» - помещениях, снимаемых непосредственно партийным филиалом, - проповедовали коллективную деятельность и командную работу и точно так же вместе решали те или иные возникавшие проблемы.


Вдобавок ко всему, менялся и моральный дух партийцев, которые, благодаря ощущению выполненного долга и удовлетворения от помощи членам чёрного сообщества постепенно изживали из себя насаждаемое белыми чувство неполноценности и стыда за собственное расовое происхождение. Подавляющее большинство «Пантер» считали, что партия вернула им чувство собственного достоинства. Помимо этого, активная деятельность внутри чёрного сообщества благотворно влияла и на обычных чернокожих, расширяла расовую и социальную солидарность между жителями чёрных кварталов.

Однако эта солидарность начала трещать по швам после того, как «Пантеры» начали применять физическое насилие для решения дисциплинарных проблем.

Основным методом наказания являлась т.н. «грязная дыра» - избиение провинившихся на глазах у других «Пантер» или сочувствующих партии. Бывшие лидеры BPP Дэвид Хиллиард и Элейн Браун признавали, что партийцы, обвинённые в нарушении правил организации, неизменно подвергались телесному наказанию.

Потенциал погрешности или ошибочности в ходе исполнения такого площадного «правосудия» конечно же был огромен, точно так же, как не была исключена вероятность намеренного искажения фактов или злоупотребления властью. Однако страх перед полицейской провокацией превалировал. Таким образом, неоднократные случаи публичного наказания «Пантерами» своих же собственных товарищей подчас только лишь по смутным подозрениям, подорвали гармонию, сложившуюся внутри организации. Эмоциональное напряжение, вкупе с тяжёлыми материальными условиями жизни партийцев, постепенно привели к значительному оттоку кадров.

Смерть Роберта Уэбба и Сэмуеля Напьера, «милитаристов», убитых в Нью-Йорке сторонниками линии Ньютона в марте и апреле 1971 года, уже не являлась чем-то из ряда вон выходящим, поскольку применение насилия (хотя и не смертельного) для разрешения внутренних разногласий уже превратилось в норму. Отныне любое принципиальное инакомыслие, простые ошибки или неправильное толкование директив руководства приравнивались не просто к «дисциплинарным нарушениям» или «контрреволюционности», но напрямую к полицейской провокации, каравшейся самым жестоким образом.

Поощрение физического насилия в отношении собственных кадров, нарушения революционной этики, культ личности руководителей, отсутствие внутрипартийной демократии, борьба за власть между главарями - все эти вещи, подкосившие «Партию Чёрных Пантер» были одновременно продуктом политической неопытности. Однако большинство рядовых партийцев готовы были терпеть все эти недостатки, пока они верили, что партия находится в состоянии войны с федеральным правительством. Они полагали, что любая попытка вскрыть проблемы, сделать их достоянием широкой общественности, навредит партии в этот критический момент. Недобросовестные руководители пользовались этой наивностью в своих интересах.

Однако, когда стало понятно, что никакой войны с правительством нет и никакой революции уже не будет, множество «Пантер» приняли решение просто выйти из игры, попытавшись вновь наладить «обычную жизнь». Многим другим, находившимся в тюрьмах, пришлось ещё тяжелее, поскольку дело, за которое они боролись и в итоге были брошены за решётку, оказалось мыльным пузырём.

Некоторые другие остались в рядах партии, готовые ждать и надеяться, что их терпение в конечном счёте будет вознаграждено. Усилиями именно этих немногочисленных мужчин и женщин «Партия Чёрных Пантер» сумела продержаться на плаву вторую половину 70-х.

Между тем, дела BPP покатились под откос. В период с 1972 по 1974 гг. вновь утвердившийся на вершине Ньютон и его окружение были вовлечены в ряд инцидентов с применением насилия. Употребление наркотиков высшими руководителями партии так же стало достоянием общественности. Каждый такой инцидент всё больше и больше подтачивал имидж BPP. Доходило до вопиющих происшествий. Так, например, в 1972 году газеты сообщили, что преподаватель социологии в колледже Северной Перальты, Окленд, Фриц Пойнтер был избит прямо во время лекции несколькими «Пантерами», ворвавшимися в класс для того, чтобы «проучить» учителя, затеявшего критическую дискуссию по вопросу философской позиции партии.

В 1974 году впавший в паранойю Ньютон вновь инициирует партийные чистки, изгнав из рядов BPP ряд старых лидеров, - таких как Дэвид Хиллиард и его брат, - по обвинению в дисциплинарных нарушениях. Бобби Сейл, ещё недавно совершивший попытку выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра Окленда, так же был оттеснён за нелояльность. Сам же Ньютон в течение 1974 года был замешан в целой серии тёмных инцидентов – его обвинили в драке с тайными агентами полиции, в нападении на портного, и, наконец, в убийстве проститутки. В итоге, руководитель BPP вынужден был бежать на Кубу, где и оставался вплоть до 1977 года.

Во время отсутствия Ньютона бразды правления взяла на себя Элейн Браун, под руководством которой, казалось, начался процесс выздоровления партии. Однако в 1977 году Ньютон возвращается в Окленд для того, чтобы свидетельствовать на суде по делу об убийстве путаны и нападении на портного. Он намеревался вновь взять под свой контроль партийные дела и использовать судебные заседания в качестве своеобразной рекламы BPP. Результаты оказались катастрофическими.

Во-первых, провалилась попытка убийства ключевого свидетеля обвинения, которая должна была состояться за день до начала предварительных слушаний. В результате инцидента погибли два активиста «Чёрных Пантер», ещё несколько человек было арестовано. Во-вторых, последующее расследование показало, что арестованные одновременно являлись сотрудниками Оклэндской Школы Сообщества, сотрудничавшей с партией в деле продвижения образовательных программ в чёрном сообществе. После того, как в результате негативной огласки этих фактов, был отстранён директор школы, Элейн Браун так же подала в отставку с поста председателя ЦК, сославшись на проблемы со здоровьем.

Сам же суд отнюдь не способствовал улучшению имиджа «Пантер» и их бессменного лидера. Даже наоборот. Несмотря на то, что обвинения в убийстве с Ньютона были сняты, он был осужден за незаконное хранение оружия. Чуть позже он был обвинён в хищении 600 тысяч долларов, выделенных правительством на развитие школьных программ партии (в 1988 году он получил шестимесячный срок, когда была доказана его вина в хищении 15 тысяч).

Поведение Ньютона смущало рядовой состав, суд над ним стал последним гвоздём в крышку гроба некогда могучих «Пантер». В 1979 году количество членов партии сократилось до 58, а в следующем году их стало и того меньше – всего двадцать семь. К 79 году единственными функционирующими органами партии являлись Оклэндская Школа Общины, местная типография и группа поддержки задержанного Ньютона. Большинство партийцев перешли на «неполный рабочий день», однако руководство по-прежнему ожидало от них, чтобы всё своё время они посвящали организационной работе. Это было уже невозможно ни эмоционально, ни физически. Поддержка со стороны сообщества так же резко снизилась.

В 1979 году всем уже стало очевидно, что смерть партии является вопросом ближайшего времени. Причины сложившегося положения были очевидны: элитаристские наклонности руководства, управление деятельностью рядовых членов с помощью угроз и бумажных директив, отсутствие независимой и прозрачной финансово-экономической базы, отсутствие профессионального развития для собственных членов. Кадровый состав устарел  морально и физически, а любые инициативы снизу, направленные на исправление положения, неизменно наталкивались на противодействие руководства, стремившегося сохранить свою власть. Призыв последних романтиков BPP к созыву чрезвычайного съезда, который наметил бы пути выхода из кризиса, не был услышан.

Кроме того, дух, воцарившийся в Соединённых Штатах с вступлением на пост Рейгана, отличался от той атмосферы бунтарства и протеста 60-х, в которой выросли «Пантеры». Теперь никакими политическими перспективами для чёрного радикализма даже и не пахло. Последние члены BPP просто разошлись по сторонам, не видя дальнейшего смысла в своей деятельности, обеспокоенные своим личным экономическим будущим. Внешние атаки и внутреннее разложение наконец сделали своё дело – «Партия Чёрных Пантер» тихо умерла.