Страницы

вторник, 16 ноября 2010 г.

ОПЕРАЦИЯ В ПАНДО


Появление мятежников

«Тупамарос» появились в 1962 году в результате комплекса социальных и политических причин, главными из которых были вступление просоветских Коммунистической и Социалистической партий на путь реформизма и неуклонное движение страны в лапы североамериканского империализма. Осознав полную невозможность получения власти мирными электоральными методами, ультралевые диссиденты из различных организаций, оказавшиеся под сильным влиянием Кубинской и Алжирской революций, начали проповедовать идеи вооружённой революционной борьбы.


После политического опыта в «Движении Работников Сахарной Промышленности Артигаса» в начале 60-х – позволившей сформировать «Союз Работников Сахарной Промышленности Артигаса» (UTAA), - активист Социалистической партии Рауль Сендик окончательно приходит к мысли, что в стране созданы все необходимые условия для начала герильи. Таким образом, на встрече, организованной в Монтевидео в частном доме, расположенном близ государственного университета, где собралось около 30 человек, им было заявлено следующее:

«Что мы должны предпринять перед приближением тяжёлых времён? Что мы можем противопоставить действиям фашистских банд? Какой вывод мы можем сделать из событий, произошедших в соседних странах? (…) Мы должны начать герилью» (Фернандес Уйдобро, «Historia de los Tupamaros»)

Спустя некоторое время, внутри Социалистической Партии образовалась группа «Координационный Организм», собравшая в себе людей самого разного политического происхождения (радикальных социалистов, членов «Левого Революционного Движения» (MIR), «Движения Народного Действия Уругвая» (MAPU), «Уругвайской Федерации Анархистов» (FAU) и т.д.)

Фернандес Уйдобро не уточняет, когда конкретно возникла эта группа – он говорит лишь, что это произошло в 1962 году. Далее Уйдобро свидетельствует:

«Анархисты, прокитайски настроенные социалисты, революционные христиане, борцы против империализма, активисты профсоюза работников сахарной промышленности: все они вошли в «Координацию», однако, не оставляя своих организаций. В формате «Координации» мы могли бы договориться об осуществлении единой стратегии везде: в синдикатах и на традиционном политическом поле, однако обычно интересы собственной политической организации были важнее интересов большинства. Эти противоречия стали тем фактом, который в последующем и привёл к ликвидации «Координационного Организма» и созданию MLN»

31 июля 1963 года произошла первая акция, реализованная группой ультралевых, под командованием Рауля Сендика, который пока ещё действовал под флагом «Координации»: ограбление «Швейцарского Стрелкового Клуба», расположенного в Нуэва Элвесия, департамент Колония, где были экспроприированы 30 единиц огнестрельного оружия. Даже Уйдобро делает особый акцент на этой первой операции герильерос, которая стала поистине судьбоносной:


«Стрелковый Клуб – и все те решения, принятые после него, - стал точкой невозврата, где мы сожгли все свои корабли: мы поклялись служить народу и революции всем сердцем. Но многие оставили путь, не приняв его концепций».

С этого момента начинается рост вооружённых групп внутри «Координации».

В следующем, 1964 году, внутри «Координации» ширятся расхождения между группами ультралевых, касающиеся взглядов на методы вооружённой борьбы. В итоге основным слоганом мятежников был избран лозунг «Вооружайся и жди». В ноябре этого же года, одна из групп избирает себе имя «Тупамарос» - впервые этот термин появился листовке, распространённой на очередной Конференции «Федерации Учащихся Университетов Уругвая».

В январе 1965 «Координация» фактически прекратила своё существование: завершающим аккордом истории данной структуры стало нападение 6 февраля на оружейный магазин в зоне Пахас Бланкас, где было экспроприировано 45 единиц огнестрельного оружия. Именно 6 февраля традиционно считается днём окончательного распада «Координации» и рождения «Движения Национального Освобождения –Тупамарос», как независимой организации.

В июне того же года в Парке дель Плата (департамент Канелонес) состоялась первая встреча «тупамарос», названная так же Первой Конференцией, на которой был озвучен тезис о мятежном движении, создании новой организации с единым командованием, получившим название Исполнительный Комитет, который составили Рауль Сендик, Табаре Риверо и Элеутерио Фернандес Уидобро. Осталось неясным, был ли разработан на той встрече документ, позже получивший название «Документ №1», или это был рескрипт июня 67, резко осуждавший тезисы, принятые на Первой Конференции два года назад. Уидобро утверждает, что на собрании 65 года был принят единственный письменный документ – Статут организации.

Данный регламент определял цели и задачи «Движения Национального Освобождения – Тупамарос»:

«MLN стремится быть авангардом, организованным эксплуатируемым классом в своей борьбе против режима: это добровольный союз борьбы людей, стремящихся исполнить свой исторический долг.

Поэтому, MLN намерено возглавить уругвайский народ на истинном пути к освобождению всего американского континента»

Так же, в Парке дель Плата было решено, что организация будет делиться на ячейки, в каждой из которых обязательно должны присутствовать два ответственных лица (офицера) – военный и политический руководитель.

Здесь же родились два термина, которые благодаря «тупамарос» распространились на весь континент – «ячейка» и «колонна»:

«…Колонна есть военно-политический орган, объединяющий все структуры,-  группы логистики, действий и политической борьбы,- способные развить борьбу во имя организации, хотя бы и другие сектора организации будут разрушены. Таким образом, колонна, имея внутренние ресурсы, способна восстановить разрушенную организацию, или, если это потребуется, перейти на полностью автономную деятельность. Число членов одной колонны варьируется от 25 до 100…

…Ячейка есть базовый организм, элементарная единица организации, исполняющая функции согласно своей специализации; ячейка состоит минимум из двух членов, и может быть создана в любой части страны…»

На грани разрушения (1966)

9 августа 1965 года произошло покушение, направленное против офиса фирмы «Байер». Авторы теракта оставили на месте взрыва прокламацию, подписанную именем «Тупамарос». Впервые имя MLN-T попало в прессу, и о нём узнала страна. Граффити с именем «Тупамарос» умножаются на улицах Монтевидео в геометрической прогрессии. В то время группа мятежников (численность которой не превышала 20-25 членов) действовала свободной и открыто, ибо полиция ещё не знала о её существовании.

С 1966 года начинаются военные операции «Тупамарос», включавшие в себя, главным образом, экспроприации оружия и денег, которые укрывались в недрах «материально-технических баз», представлявших собой легальные адреса и арендуемые дома.

22 декабря этого года произошло первое столкновение между боевиками MLN-T и полицией, в результате которой погиб «тупамаро» Карлос Флорес. Фернандес Уидобро описывает всё произошедшее детально:

«Несколько человек выехали на место ночью 21 декабря (…) На близлежащих улицах (…) были припаркованы несколько оперативных автомобилей (…) За полчаса до рассвета начались приготовления к осуществлению операции (…) Наш главный экипаж прибыл на трейлере Хосе Тера. Этот грузовик «Шевроле» был украден в Ягуанесес 14 декабря (…) Его оригинальный цвет был голубой – он до того нам понравился, что мы не стали даже перекрашивать трейлер. Он был лишь слегка модернизирован: на задней двери мы установили бетонную защитную плиту. Товарищ, оставшийся в трейлере (…) заметил, что грузовик плохо замаскирован, и что он опасается что наша «броня» будет неэффективной, так как бетон не очень то способствует остановке пуль (…)

Карлос Флорес носил джинсовую куртку, сильно потёртую на локтях. На его груди виднелась нашивка с символом «Молодёжной Христианской Ассоциации», где он трудился, увенчанная надписью «Лагерь Артигас» (…)»

Тут произошла неожиданность: один из прохожих узнал ворованный грузовик своего друга, и, не медля ни минуты, позвонил полиции:

«…вдруг наш водитель увидел, что по проспекту Генерала Флореса медленно движется вперёд полицейская патрульная машина. Весьма скоро машина доехала до трейлера и остановилась вблизи, да так, что товарищи уже не могли открыть задние двери. (…) Наш шофёр дослал патрон в свой пистолет, и трое, сидящие в кузове, сделали тоже самое. Но ни один из них адекватно не оценивал той роли, которую им предстояло сейчас сыграть. Большой ошибкой было то, что товарищи не двинулись с места, предпочитая стрелять из «бронированного» кузова»

Полицейские дали приказ всем выйти из машины, но вместо этого грузовик сорвался с места и понёсся по проспекту в направлении центра. Хуже придумать было нельзя.

Началась странная погоня: полицейская машина гонится за «Шевроле», за полицейским автомобилем следует второй оперативный грузовик с двумя «тупамарос» на борту.

Прямо на ходу из «Шевроле» были брошены несколько гранат в сторону патруля, но все они взорвались вдалеке от врага. Около квартала Бурхес к погоне присоединились ещё несколько полицейских автомобилей, в то время как у четверых беглецов боеприпасы были уже на исходе. После нескольких ложных манёвров, грузовик тормозит на пустыре между кварталами Бурхес и Рамон Маркес. Боевики выбегают и рассеиваются по сторонам, стреляя на ходу по своим преследователям. Двое, спрятав оружие, скрылись на общественном автобусе, один уехал на такси. Карлос Флорес, который несколько замешкался при выходе из грузовика, был возле него застигнут полицией. В начавшейся перестрелке он получил два ранения: одно в живот и другое, смертельное, в голову.

После всего произошедшего, благодаря нашивке «Молодёжной Христианской Ассоциации», полицейские быстро установили личность убитого. Через 24 часа агенты уже проводили обыск в доме Флореса, где были найдены 10 пистолетов и документы, которые указывали на местонахождение подвала, переоборудованного под тир, и на другое место, которое было известно среди «тупамарос» как «База Эдуардо Пинела» или «Молодёжное сообщество Эдуардо Пинела»: за этим именем скрывался тайный центр военно-технического обучения. Там были арестованы трое мужчин, имевших отношение к организации. В гараже по починке мотоциклов, расположенном тут же, была обнаружена подпольная типография и комплекс чертежей и схем канализационных коллекторов. К 24 декабря полиция уже имела чёткое представление обо всей организации в Монтевидео.

27 декабря найденные полицией документы привели сыщиков на птицеферму, расположенную в Эль Саусе (департамент Канелонес), где в ходе начавшейся перестрелки погибает ещё один боевик организации Марио Робайна и комиссар Антонио Сильвейра Регаладо. В тот же день полиция задерживает ещё десятерых боевиков «Тупамарос». 

В результате всех этих репрессий, 30 членов структуры уходят в подполье. Стратегию мятежников в тот момент прекрасно сформулировал Сендик – его слова цитирует Фернандо Уидобро:

«Выживание это триумф: хранить абсолютное молчание, не выпускать никаких сообщений, не реагировать на оскорбления (…) Дисциплина закрытости должна быть жесточайшей, тотальная вертикаль должна соблюдаться неукоснительно, запрещена любая критика произошедшего 22 декабря (…) Все товарищи разыскиваемые врагом или ушедшие в подполье должны избегать любого появления на улице под угрозой изгнания из организации, должны быть автоматически эвакуированы (…) любые помещения, месторасположения которых известны задержанным (…) Работы по спасению структуры и отходу должны быть приоритетны, и осуществляться в следующем порядке: а) спасение товарищей, б) спасение оружия, в) спасение другого материального имущества».

Любопытно отметить, что именно после декабрьских происшествий было окончательно решено принять имя «Движение Национального Освобождения – Тупамарос».

Однако, блестящая полицейская операция не сумела подрубить корни «Тупамарос». Почему? Фернандес Уидобро умалчивает об этом, однако биограф Рауля Сендика Самуэль Бликсен повествует:

«Бебе (Сендик) встретился с (Родни) Арисменди, генеральным секретарём партии (коммунистов). Арисменди предложил деньги, паспорта и помощь в выезде из страны, если будет принято решение прекратить борьбу. «Просите всё, что вам нужно» - сказал он. Он так же отметил, что революционная солидарность обязывает его оказать любую посильную помощь «Тупамарос» (Самуэль Бликсен, «Сендик»)

Арисменди потребовал в обмен на  помощь в укрытии подпольщиков, удаления из MLN группы анархистов. Коммунистическая Партия Уругвая обеспечила организацию деньгами, на которые были куплены несколько домиков на морских курортах, - «кантонов», - где спрятались большинство разыскиваемых «тупамарос».

Массовая борьба

29 ноября 1967 года произошло новое столкновение в Шангриле (департамент Канелонес) между «тупамарос» и полицией. В результате перестрелки, повстанцы потеряли два «кантона» и некоторое количество оружия, но смогли прорвать оцепление и бежать, хотя несколько человек и получили ранения.

В декабре 1967 или в январе 1968 была проведена Вторая Конференция, на которой члены «Тупамарос» анализировали методы вооружённой борьбы, программу, политико-пропагандистские операции и новую организацию. Среди прочих решений, была чётко определена идеологическая направленность структуры: марксизм-ленинизм, базирующийся на методологии, предложенной Реже Дебре («фокизм»).

1968 был чёрным годом для Уругвая: многочисленные долги интернациональным фондам и корпорациям породили тяжёлую девальвацию, увеличившую более чем на 100% стоимость жизни и снизившую реальную заработную плату более чем в два раза. Резко возросла бедность. Кроме того, серия заявлений лидера националистов Уилсона Ферейра, бросила тень на одного из ведущих министров Партии Колорадо Гусмана Акоста и Лара, обвинённого в шантаже. Волна слухов и спекуляций шокировала население. Раздражение и недовольство властями увеличивается.

1968 был так же годом, когда поднялась волна серьёзных конфликтов, не имевших под собой никакой исторической почвы. Насилие на улицах городов становится обычным делом. 1 мая происходит грандиозное побоище между работниками сахарной промышленности Артигаса и силами правопорядка: много раненых и один убитый. В том же месяце начинаются выступления студентов, заканчивающиеся большим количеством арестованных и раненых, как со стороны манифестантов, так и со стороны полиции.

Студенты учиняют массовые беспорядки, поджигают и переворачивают автомобили и автобусы, грабят магазины, дерутся с полицейскими и угрожают студентам и преподавателям, недовольным сложившейся ситуацией. 68 стал годом смерти студентов-коммунистов Либера Арсе (14 августа), Уго де лос Сантоса и Сусаны Пинтос (20 сентября).

5 мая началась забастовка работников банковской промышленности. Вскоре следуют угрозы начать бессрочную стачку со стороны государственных служащих, железнодорожников и работников почты.

14 июня президент Хорхе Пачеко вследствие серьёзных социальных и экономических проблем,  ввёл режим чрезвычайной ситуации. Было положено начало скрытой диктатуры. Любопытно, но именно факт наличия «пачекистской» тирании дал «Тупамарос» особый, понятный всем, повод борьбы за власть. Будучи уже 5 лет в состоянии войны с Государством, ранее «Тупамарос» не могли внятно объяснить обществу за что конкретно и против кого конкретно они борются. Теперь, когда страна планомерно шла в объятия тоталитаризма, цели и задачи движения конкретизировались.

Однако MLN в этот момент не имело ни сил, ни организованности, для того, чтобы обратить народное недовольство на пользу себе. Проиграв свою первую схватку с полицией, «Тупамарос» решили разыграть карту «массовой борьбы». Что это обозначает? Документ № 4 принятый движением в январе 1969 года уточняет:

«Задача заключается в создании прослойки сочувствующих в народных массах для построения политической инфраструктуры, которая исправит имеющийся дисбаланс сил, и позволит MLN сорвать тактику врага»

Это весьма оригинальный способ сказать, что «мы слабы, и наша инициатива потерпела поражение, мы ищем выход из сложившейся ситуации, посредством создания внутри общества «люков», из которых мы, находящиеся в подполье, продолжим нашу личную войну». Ослеплённые иллюзией захвата власти, «Тупамарос» мечтали быть пастухами, направляющими народное стадо, которое сумело бы скрыть своих хозяев, когда те, атаковав врага, будут вынуждены искать укрытие. Таким образом, народ представлялся как живой щит, прикрывающий аристократический орден монахов-воинов «Тупамарос».

Но для того, чтобы завоевать симпатии народа, необходимо было усиленно работать. Для того, чтобы завоевать симпатии масс, необходимо было создать иллюзию необыкновенной силы организации, поистине «параллельного правительства», которое является гораздо лучшей альтернативой, нежели «пачекистская» диктатура. В конечном итоге, эта стратегия обмана приведёт «Тупамарос» в октябре 1969 года в Пандо.

Первым шагом завоевания симпатий народных масс стало похищение 9 августа 1968 года Улисеса Перейра Ривербеля. Сегодня это имя не о чём не говорит, но в 1968 году Ривербель был весьма заметной фигурой, президентом «Электрической Компании Уругвая» и личным другом президента Пачеко. Однако народ очень не любил этого господина за его высокомерие и презрение к рядовому гражданину – именно на этих двух постулатах базировалась эффективность его корпорации.

«Тупамарос» пытались снискать расположение профсоюзов, заявив, что похищение является ответной мерой на участившиеся атаки фашистских банд на синдикальных активистов. Хитрый манёвр поделил страну на тех, кто был за «Тупамарос», и на тех, кто был за «фашистов».

Это был первый политико-психологический ход MLN, который, кроме того, показал всем противникам, что организация действует и имеет силы для осуществления столь масштабных операций.

Несмотря на всю свою конспирацию, «Тупамарос», преследуемые полицией, смогли удерживать Ривербеля только 3 дня, после чего его вынуждены были отпустить. Таким образом, ещё раз боевики доказали сами себе, что развивать борьбу за власть, не имея ни инфраструктуры внутри народа, ни физической поддержки населения, они не в состоянии.

Маркеталия. Реструктуризация перед Пандо.

Реструктуризация 1968 года происходила посредством деления MLN на децентрализованные колонны. В сентябре месяце были созданы две первые колонны, каждая из которых включала в себя ячейки по 7 или 10 человек.

Колонна №1 (или Периферийная) работала под командованием Рауля Сендика и Фернандеса Уидобро. Контролировала в основном восточную зону Монтевидео. Кроме того, именно эта колонна заведовала технической инфраструктурой подпольной организации, профсоюзными и политическими контактами.

Колонна №2 (или Подпольная) действовала под руководством Хорхе Манера Льювераса, Хулио Мареналеса, Леонеля Мартинеса Платеро и Карлоса Родригеса Дукоса. Контролировала западную зону столицы. Отвечала за непосредственное исполнение военных акций, а так же ведала техническими вопросами.

Между тем, полицейская разведка занималась преследованием и разоблачением оставшихся на свободе «тупамарос». В многочисленных документах, обнаруженных у задержанных боевиков, сыщики достаточно часто сталкивались со словами «кантон» и «Маркеталия», из чего был сделан вывод, что эта самая «Маркеталия» является наиболее важной базой подпольного движения. На самом деле, так оно и было.

Фернандес Уидобро говорит, что «кантон № 7» или «Маркеталия» являлась главной базой Колонны №2. Хотя изначально она была не более чем лачугой, со временем эта лачуга превратилась в большой сарай с огромным курятником, где на самом деле располагался гараж для ворованных автомобилей. На базе имелись небольшие цеха по починке оружия и автомобилей, лаборатория для производства взрывчатки, оружейная комната, инструментальная комната и как минимум четыре оперативных машины. То есть, по словам Уидобро, «Маркеталия» была «приютом для подпольщиков, складом, оперативной базой, механическим цехом, школой кадров, местом больших встреч…Именно здесь, тремя месяцами позже, мы провели Третью Национальную Конференцию».

8 октября 1968 года был задержан грузовик, на борту которого находились трое руководителей организации: Хорхе Мареналес, Леонель Мартинес Платеро и Карлос Родригес Дускос. Через три дня после задержания, все трое были осуждены за терроризм. 13 октября жители Пахас Бланкас сообщили о пожаре, бушевавшем на одной из ферм. Прибывшие пожарные потушив огонь, обнаружили обгоревшее оружие и несколько ворованных автомобилей, а так же тир и остатки внутренней системы сигнализации. Так погибла «Маркеталия». Боевики Колонны №2, узнав о задержании своих руководителей, в панике решили срочно эвакуировать базу, после чего предать огню всё то, что они не могли или не успевали вывезти.

В ноябре месяце, когда численность движения «Тупамарос» достигла 1200 человек, была произведена новая реорганизация, и число колонн увеличилось до семи. Хотя об этом нигде и не говорится, новая реорганизация увеличила внутреннюю бюрократию, вызвало материально-технические трудности и крушение «перегородок безопасности» между различными группами.

Колонна №1 (Военная колонна Монтевидео) работала под командованием Эктора Амодио Переса. С 1972 года была переименована в Колонну №10 (или Супер-колонну №10).

Колонна №2 (Военная колонна Монтевидео). Позднее была переименована в Колонну (или Супер-колонну) №15, а её боевики будут играть главную роль в многочисленных кровавых инцидентах.

Колонна №3 (Профсоюзная) работала под командованием Карлоса Мехиаса Кольясо. Чуть позже внутри неё были созданы «Коммандос Самозащиты», которые с течением времени трансформировались в Колонну №60.

Колонна №4 (Канелонес). Через неделю после создания, она будет уничтожена.

Колонна №5 (Монтевидео) работала под командованием Мануэля Льювераса, Риверо Седреса и Луиса Дубра. Некоторые из членов этой колонны были арестованы в феврале 1969. Впоследствии, многие «тупамарос» указывали, что члены этой структуры «не имели никакой политической сущности». Колонна была разогнана после операции в Пандо в конце 1969 года.

Колонна №6 работала под командованием священника Хуана Карлоса Саффарони, бывшего члена «Христианского Революционного Движения» и «Восточного Революционного Движения», ярого сторонника вооружённой борьбы и теологии освобождения. Хотя он и вошёл в MLN в 1968 году, Саффарони был заметным диссидентом, не согласным с Исполнительным Комитетом, который он называл «слишком персоналистическим». Впоследствии, Саффарони покинет организацию.

Колонна №7 (Внутренняя) работала под командованием Рауля Сендика и Лукаса Мансилья. После была разделена на Колонны №№ 20 и 30.Не нужно путать её с Колонной №7 «Кольяр», которая была создана несколькими годами спустя.

10 декабря 1968 в сельской местности недалеко от Пандо, полицией были окружены два фермерских дома. После небольшой перестрелки, были арестованы 8 боевиков движения. В ходе обыска было обнаружено большое количество оружия, боеприпасов, гранат, взрывчатых веществ и медицинских препаратов. Так была уничтожена Колонна №4.

Вооружённая Пропаганда

Год 1969 можно было бы обозначить, как время «скрытых подрывных действий». Для того, чтобы «разыграть карту массовой борьбы», «Тупамарос» немедленно начали этап «Вооружённой пропаганды».

Серхио д Оливейра, исследователь «Тупамарос», рассказывает:

«…помимо того, что это была «информационная война», это так же была и война психологическая, в которой вполне вероятным кажется, что сторона, проигравшая в политических-экономических-социальных действиях, сможет нанести поражение другой стороне посредством вооружённых акций. Вооружённое действие имело весьма небольшое значение в традиционной концепции, потому как оно никогда не двигало массами, вызывало большое количество жертв и потерю территорий. Но такое действие было принципиальным элементом пропаганды, детонатором, который подвигал массы к действиям, которые настолько повлияют на легальное правительство, что оно будет вынуждено принять все условия, выдвинутые авангардом мятежников» ( Серхио д Оливейра, «Уругвай и миф тупамарос» 1996)

Вооружённая пропаганда 1969 года включала в себя следующие действия:

Ограбление финансового дома «Монти» (14 февраля) с последующей публикацией экспроприированных книг бухгалтерского учёта, в которых были подробно описаны мошеннические схемы с участием крупных государственных компаний и публичных лиц. Операцию спланировала сотрудница этой же конторы Люсия Тополански.

Нападение на казино «Сан Рафаель» в Пунта дель Эсте (18 февраля). Через некоторое время после экспроприации, в сообщении для прессы «Тупамарос» предложили вернуть часть денег служащим, заработанных ими «на чай». Однако, «собственность трудящихся» так и не была возвращена, ввиду технической невозможности исполнения данного благородного акта.

Вторжения на радиостанции для зачитывания прокламаций: «Radio Sarandi» (15 мая), FM «Radio Rio de la Plata» (24 мая) и «Radio Uruguay» (21 июня).

Атаки на предпринимателей и корпорации, выражавшие интересы экономического империализма (План «Какао»), включавшие в себя поджог завода по сборке автомобилей «General Motors» (20 июня), и аналогичные действия, вызвавшие многомиллионные убытки, против ещё двух североамериканских корпораций. 16 июня бомба уничтожает центральный компьютер «Коммерческого Банка Уругвая».

Похищение банкира Пеллегрини Джанпьетро (9 сентября), подавившего стачку работников банковской промышленности.

Продолжение атак на репрессивные органы государства – теперь «тупамарос» переходят к убийствам. Застрелены трое сотрудников полиции (7 июля, 12 ноября и 26 декабря), сержант патрульного экипажа (19 октября) и служащий Республиканской Гвардии (15 ноября).

7 июля Пачеко Ареко издаёт специальную директиву, в соответствии с которой, любые публичные упоминания (радио, телевидение, пресса и т.д.) о вооружённых акциях, нападениях или подрывных действиях MLN ставятся под запрет. Кроме того, на всей территории страны запрещаются книги, брошюры и другие публикации, касающиеся MLN или любой другой вооружённой группы.

«Тупамарос» поняли это как попытку задушить в зародыше свою пропаганду, поэтому был брошен клич об осуществлении «грандиозной военной операции», которая поднимет престиж структуры на недосягаемый уровень, выведет её на международную арену и таки заставит национальную прессу говорить о себе. Это будет захват города Пандо 8 октября 1969 года.


Цели

Какие цели преследовали «Тупамарос», осуществив операцию в Пандо?

Согласно одному из руководителей организации, Хулио Мареналесу

«…это была акция, преследующая сразу несколько целей. Это и вооружённая пропаганда, так же это и операция по оснащению и финансированию, поскольку мы экспроприировали деньги в банках и оружие в полицейском комиссариате (…) Но, очевидно, политический и пропагандистский удар, был наиболее важным фактором. Это был захват города, ни больше, ни меньше. Сразу же после переворота 1972, военные привезли меня в казарму артиллеристов Ла Палома в Серро, и там (…) мне сообщили, что когда произошла акция в Пандо, они (военные) думали, что взятие «Тупамарос» власти и установление контроля над всей территорией страны, было вопросом нескольких ближайших месяцев. Они сами боялись, видя стремительный рост организации».

Бывший боевик и ныне писатель Роландо Сассо, со своей стороны замечает, что причины захвата Пандо были

«…экономическими, социальными и политическими. Пандо должно было произойти в 69, через два года после гибели Че в Боливии, как акция по чествованию «Тупамарос» памяти этой великой фигуры. (…) Должно было произойти, в разгар политико-экономического кризиса, и всплеска протестной деятельности населения. Десятью годами ранее, или десятью годами позже (…) это было невозможно, потому что было просто ненужно». (Роландо Сассо, «8 октября 1969 – Захват Пандо», 2005)

Планы

Как уже было сказано, «тупамарос» искали способ осуществления акции вооружённой пропаганды, самофинансирования, оснащения и почтения памяти «Че» международного масштаба, но, прежде всего, они стремились «…продемонстрировать свою силу и потенциал, поощряя борьбу нашего народа и указывая ему путь этой борьбы». (Роландо Сассо, «8 октября 1969 – Захват Пандо», 2005).

Исполнительный Комитет MLN решил осуществить захват какого-нибудь городка, расположенного близ Монтевидео. Была откинута идея занятия деревни Либертад, потому что она была крайне мала, и в ней не было банков. Кроме того, все дороги из неё, по которым планировалось совершить отход, сходились буквально как бутылочное горлышко на мосту через реку Санта Люсия. Отступать по такой дороге было бы слишком рискованно. Деревни Мигес и Сока так же были отвергнуты, вследствие чего был выбран Пандо: городок, в три раза больше, нежели все перечисленные, и имевший, помимо всего прочего, развитую индустрию и торговлю.

Было определено 6 целей для захвата:
1) Республиканский Банк
2) Банк «Народная Рабочая Касса»
3) Банк «Пан де Асукар»
4) Центральный полицейский участок
5) Пожарная часть
6) Центральная телефонная станция UTE

Датой операции было назначено 8 октября – годовщина гибели Эрнесто «Че» Гевары. Каждый отдельный объект должен был быть захвачен различными колоннами: 50 мужчин, разделённых на 6 команд.

Каждая из групп имела 7 дней, предназначенных для изучения своего объекта. После, главари групп скоординировали свои действия между собой. 4 октября план был полностью готов. Каждый из «тупамарос» должен был иметь отличительный знак в виде нарукавной повязки.

Кроме того, по случаю, было изготовлено знамя «тупамарос», представлявшее собою флаг национального героя Уругвая Артигаса (сине-бело-синее полотнище по диагонали перечёркнутое красной широкой линией) с красной звездой посередине и буквой T вписанной в неё. Флаг предназначался для торжественного водружения на флагшток комиссариата Пандо.

Кроме того, группа легальных членов организации должна была содействовать вооружённым боевикам в отступлении и последующем рассеивании. Около 100 симпатизантов «Тупамарос» (некоторые даже не были членами организации) были вписаны в санитарные команды (имелось 2 партизанских госпиталя в Монтевидео и один в курортной зоне), команды содействия отступлению, материально-технические группы поддержки, резервные группы и группу, занимающуюся мониторингом и прослушиванием полицейских радиочастот.

Операция по входу в Пандо (10:00-13:00)

Маурисио Росенхоф Сильберман придумал систему скрытого прибытия основного костяка мятежников в Пандо: похоронный кортеж вполне естественно двигался из Сока, перевозя из «Буэнос-Айреса» бренные останки некоего «Хуана Педро Артунеса Бурхеньо». Боевики выбрали для «покойного» хорошую фамилию, весьма известную как в Пандо, так и в Сока. Для этого несколько товарищей специально посетили местное кладбище, выписав имена покойников с плит наиболее красивых и ухоженных могил.

Фальшивая урна с «прахом Артунеса» передвигалась на похоронной машине, арендованной у компании ритуальных услуг Рохелио Мартинелли. Другие повстанцы направлялись в Пандо на поезде, или на общественных междугородных автобусах, замаскировав своё оружие под удочки или просто спрятав в пакеты. Кроме того, в Пандо направился ранее украденный грузовик «Фольксваген – Комби», на борту которого размещалось руководство организации.

Как уже было указано, за несколько дней до акции, товарищами по поддельным паспортам был заключён крупный контракт с фирмой Рохелио Мартинелли, что стоило организации 21 тысячу долларов. Контракт на репатриацию останков человека, умершего несколько лет назад в Аргентине, которые должны были быть перемещены в фамильный склеп в Сока. Служащие компании так ничего и не заподозрили: им показалось странным только то, что «молодой человек из богатой семьи» сам принёс в контору урну с прахом, тогда как обычно служащие встречали останки на таможне и лично сопровождали их до места погребения.

Двое из «тупамарос» сначала встретились на площади, расположенной в Ривере, после чего и передали урну в руки служащих. Около 10 часов утра 8 октября, 9 «скорбящих родственников» загрузились в похоронный кортеж и начали своё движение к Сока.

Забавный случай произошёл, когда кортеж достиг дорожно-пропускного поста на трассе Мальдонадо. По словам Рауля Гальинареса Пьясса, когда солдаты заметили кортеж и сопровождавшие его пять машин с «родственниками», в знак уважения они вытянулись по стойке смирно.

«Скорбящие» сообщили водителю кортежа, что на 36 километре они должны захватить «опечаленных дядьёв»: «дядьями» оказались 9 хмурых товарищей с большими сумками в руках, где было спрятано оружие и листовки.

Достигнув 41 километра, «тупамарос» обезвредили водителей. Согласно служащему похоронной конторы Мейнвьелю:

«…я ехал в фургоне с шофёром Луисом Амбросио, и в какой-то момент одна из машин сопровождения обогнала наш грузовик. Нам приказали остановиться. Из автомобиля, тормознувшего впереди нас, вышли двое. Приблизившись, они продемонстрировали револьверы 38 калибра, очень большие, как нам показалось. «Мы тупамарос» - сказали они. Мы стояли тихо, ни на что не реагируя».

Шофёры должны были объяснить боевикам систему управления машинами похоронного кортежа, которая была неизвестна никому из «тупамарос». После, восемь служащих были закованы в наручники и брошены в «Фольксваген – Комби» (поскольку они не помещались в фургон). Согласно свидетельствам самих служащих, боевики обращались с ними более чем гуманно.

Работники похоронного бюро, закрытые в кузове грузовика, сопровождали боевиков на всём протяжении операции в Пандо, и были освобождены только во время отхода, на пересечении дороги Лас Пьедритас и Трассы №84, в 10 километрах от Пандо. Оттуда они пешком направились в Толедо Чико, где, ворвавшись в полицейский комиссариат, заявили о своём похищении и краже автомобилей похоронного бюро.

С 41 километра, фальшивый похоронный кортеж поворачивает на Пандо, для чего необходимо было вернуться на 10 километров назад. Одна из машин вышла из строя, - сломался рычаг переключения передач, - и боевики вынуждены были, свинтив номера, столкнуть её в кювет. Машина предназначалась для группы Андреса Культельи, которая должна была атаковать банк «Пан де Асукар».

Похоронный кортеж прибыл к  Пандо за полчаса до начала операции – около 12:30.

Другие «тупамарос» покинули общественные автобусы на подъездах к городу, встретившись с членами похоронной процессии. Собравшись на местном кладбище, боевики начали переодеваться: куртки и пальто уступили место полицейским мундирам и армейской униформе ВВС. Абсолютно все повязали на рукава белые платки как отличительный знак.

Разбившись на ранее установленные группы, все ждали сигнала координатора операции, Эктора Амодио Переса, который в ходе акции должен был перемещаться с одного места действия на другое на машине, мотоцикле или мотороллере.

Использованные в операции машины:

Похоронный фургон: был приписан к Колонне №15 (ответственный – Альберто Коксо Перес), которая должна была атаковать полицейский комиссариат. Нужно сказать, что изначально «тупамарос» ожидали большую полуоткрытую карету, а не маленький однодверный грузовичок, который был недостаточно велик для вмещения всех задержанных сотрудников ритуального агентства.

«Фольксваген-Комби»: Внутри него лежали скованные сотрудники конторы Мартинелли под охраной троих «тупамарос». Ещё трое находились снаружи. Грузовик был использован в ходе штурма «Республиканского Банка».

Машина 1 (Кадиллак): была приписана к группе поддержки штурма полицейского участка.

Машина 2: была приписана к Колонне №5 (ответственный – Элеутерио Фернандес Уидобро), которая должна была атаковать «Народную Рабочую Кассу».

Машина 3: была приписана ко Внутренней Колонне (ответственный – Рауль Сендик Антонаксио), которая должна была атаковать «Республиканский Банк».

Машина 4: была приписана к Колонне №7 (ответственный – Хосе Мухика Кордано), которая должна была атаковать телефонную станцию.

Проблемы с машиной координатора.

Для Эктора Амодио Переса (координатора) и Мануэля Маркса Менедеса (оба – из Колонны №15), группа поддержки из Монтевидео должна была подготовить мотороллеры или мотоциклы, которые бы позволили быстро перемещаться по Пандо. В 9 часов утра обнаружилось, что группа не может предоставить никакого адекватного транспортного средства. Только в 12:25 двое «тупамарос» сумели угнать в районе Итальянского Госпиталя серый «Пежо», зарегистрированный в Дурасно. Хотя автомобиль и не был идеален, искать другой было уже поздно, и двое товарищей сломя голову помчались на нём в Пандо, прибыв туда в момент, когда полицейский комиссариат уже был захвачен.

Когда «Координатор» возвращался в этом самом «Пежо», после успешного проведения атаки, на пути автомобиля, прямо на середине дороги, встал полицейский агент Рамон Умберто Бритос, который начал стрелять, пытаясь остановить машину. Стремясь избежать наезда на полицейского, Амодио Перес совершил резкий манёвр, в результате которого был повреждён кардан. В итоге, автомобиль был оставлен на кладбище.

Атака на полицейский комиссариат (13:00-13:14)

Как уже было сказано, ответственность за проведение этой операции была возложена на семерых боевиков Колонны №15, которой командовал Альберто Коксо Перес. Хотя, нужно ответить, что имелась и команда поддержки Внутренней Колонны, которая впоследствии оказалась невостребованной.

Так как к часу дня (время начала операции) «Координатор» так и не появился, группа несколько растерялась. В конце концов, было принято решение действовать пунктуально: Коксо Перес и Ольга Барриос Камачо заходят в само здание участка – операция началась.

Вошедшие боевики представились членами студенческой организации «Густаво Адольфо Вольпе»: Коксо психологом, а Барриос – его ассистенткой. Они поведали дежурному, что им необходимо переговорить с комиссаром, который в тот момент как раз отсутствовал. Когда товарищи огляделись и отметили отсутствие охраны в дверях, они прошли в холл. Немедленно после этого, в участок вошли ещё два боевика, под тем предлогом, что они попали в дорожно-транспортное происшествие. Спустя какое-то время сюда вошли ещё трое членов организации, вооружённые пистолетами-пулемётами, правда, не заряженными (впоследствии этот факт замалчивался властями). Все они были одеты в форму ВВС Уругвая. Когда дежурный вернулся во внутренний дворик участка, он был обезврежен. В этот же самый момент Перальта Ларроса, одна из девушек-«тупамарос», сломала центральный радиопередатчик комиссариата, позволявший обращаться к народу напрямую через короткие волны.

Практически все находившиеся в здании агенты были обезврежены без единого выстрела, и только сержант Оливера забаррикадировался в одном из помещений, откуда начал стрелять. Коксо Перес вмешался в эту ситуацию и чудом спасся от расстрела в упор, когда предложил Оливера прекратить огонь. Агент переместился в спальню, откуда продолжил вести огонь, но теперь он стрелял из окна на улицу, для того, чтобы привлечь к происходящему в участке общественное внимание и поднять тревогу. И действительно, жители города очень скоро поняли, что происходит. Разозлившиеся «тупамарос» пригрозили, что начнут кидать гранаты в спальню, где укрывается Оливера, если он не сдастся. В конце концов, раненый полицейский сложил оружие.

В течение этого небольшого боя, активистка движения Алисия Рей Моралес впала в панику и хотела было бежать, но была силой остановлена Ганданом Грахалесом, который на всю округу зло крикнул «Никто отсюда не уйдёт, чёрт побери!».

После капитуляции сержанта, шестеро захваченных в плен полицейских были связаны проводами и заперты в камерах. В этот момент в помещение вошли городской комиссар и заместитель комиссара, которые разделили участь своих подчинённых: несмотря на наличие оружия, они не оказали никакого сопротивления, ибо благоразумие подсказывало, что двое против восьмерых не смогут сделать ничего. Комиссар был подвергнут жестокому допросу Грахалеса, который обвинил его в преследовании членов движения в предыдущие годы.

Другой агент, Антонио Тахера, сумел избежать пленения, но, достигнув телефонной станции для того, чтобы объявить всеобщую тревогу, он был схвачен «тупамарос», которые к тому моменту уже заняли объект.

Из арсенальной комнаты комиссариата, повстанцы изъяли 8 винтовок «Маузер» 1908 года выпуска и 15 пистолетов различного калибра (бОльшая часть оружия была потеряна в этот же день в ходе отступления). Всё это было погружено в фургон конторы Мартинелли.

Акция закончилась в 13:14 или 13:15 – согласно плану, - когда «тупамарос» ретировались, так и не подняв своё знамя, как это планировалось ранее. Сегодня некоторые утверждают, что на это просто не было времени, другие говорят, что этот план был просто забыт.

После расклеивания вокруг некоторого количества листовок, группа Коксо Переса, - за исключением одного человека, - погрузилась в похоронный фургон и направилась к кладбищу Пандо – месту, где был назначен общий сбор после осуществления всех военных акций. Там они обнаружили, что машины, которые должны были вывести их из города, поломались: в «Пежо» Амодио Переса полетел карданный вал, другой оперативный автомобиль был где-то забыт, ещё один изрешечён пулями. Здесь их уже ждали Фернан Пукуруль Саенс де ла Пенья, случайно раненый в живот своей подругой, и Амодио Перес.

На автомобиле, с заряженными «Маузерами» в руках и полностью готовые к бою, команда шла в авангарде отступления, и без происшествий проехала через дорожно-пропускной пункт транспортной полиции, расположенный на шоссе Кассирино.

Полицейские, запертые в клетках комиссариата, были освобождены спустя некоторое время после отхода повстанцев.

Атака на пожарную часть (13:00-13:18)

Исполнение этой акции было возложено на часть Колонны №15, под командованием Артуро Дубро Диаса. «Тупамарос» по крайней мере шесть раз обошли объект кругом, прежде чем наконец приступили к исполнению акции.

Боевики Колонны №15 собрались в близлежащем баре, расположенном напротив пункта автобусного контроля, в квартале от Пожарной Части, здание которой располагалось аккурат близ комиссариата. В 13:00 группа боевиков проследовала к зданию и захватила его, расставив всех находившихся внутри лицом к стене с поднятыми руками.

На звуки выстрелов из комиссариата к пожарной части сбежались граждане и полицейские, которые предпочли не вмешиваться. Однако, один доброволец вскочил в автобус фирмы COPSA и помчал на нём в направлении отделения Транспортной Полиции. Всеобщая тревога была теперь делом нескольких минут.

В общей сложности, в пожарной части были захвачены 15 человек: собственно, пожарные, гражданские лица и несколько полицейских.

В 13:18 начался отход колонны из части, и, после расклеивания листовок, боевики погрузились на одну из ожидавших их ранее угнанных машин. Группа направилась к кладбищу, где, как уже было сказано, «тупамарос» обнаружили отсутствие автомобилей для отступления. Поэтому несколько человек были вынуждены вернуться в город для поиска другого транспорта. В конце концов, группа Иглесиаса Пачеко, состоящая из 14 или 15 боевиков, была вынуждена втиснуться в «Кадиллак» рассчитанный максимум на 7 или 9 персон. Группа была смешанной, так как в отступлении принимали участие не только боевики, напавшие на пожарную часть, но и те, кто атаковал комиссариат и другие цели. Многие друг друга не знали, поскольку состояли в разных колоннах, и не имели общего руководства.

 «Кадиллак» под управлением Артуро Дубро Диаса следовал за другим автомобилем, который вёз членов Внутренней Колонны. В 24 километрах от Пандо, кортеж свернул на Андалузскую дорогу, где произошли первые столкновения: сначала, с патрулём транспортной полиции на выезде из Суареса, а затем, - что было гораздо более серьёзней, - с двумя патрульными группами, перекрывшими мост Аррой Манго.

В результате этого боя, 23 боевика оставили свои машины и вынуждены были уходить через поля и сельские зоны: территории, абсолютно неизвестные им. Разделившись на группы по 2-3 человека, они бессознательно шли в сторону полицейских кордонов. Все они были вооружены, но имели мало патронов.

В этот момент со стороны Пандо приблизился маленький пикап красного цвета: речь идёт о «легальном» автомобиле, на котором ехали Рауль Сендик и Аугусто Грегори Соуто.

Сендик вышел из автомобиля, чтобы решить что делать, и, увидев, что многие убегают в поля, он закричал «Стоять, чёрт побери!», надеясь собраться с силами и вернуться, чтобы отбить у полиции транспортные средства.

Но вернулись лишь немногие. В конце концов, оставив прикрывать отход Хермана Гонсалеса Ромая, который, встав на колено, безостановочно стрелял в полицейских из карабина «Спрингфилд», вернувшиеся боевики загрузились в красный пикап и окончательно покинули место действия. Спустя несколько минут, исполнивший свою миссию Гонсалес, прекратил огонь и отступил в поля. Позже он был задержан.

В этот момент вертолёт «Hiller» летал над сценой действия, имея на борту два тепловых датчика, фиксировавшие скрывшихся в сельской полосе боевиков. После, группы из 10-15 хорошо вооружённых бойцов Республиканской и Городской Гвардии нападали на разбежавшихся «тупамарос». Иглесиас Пачеко, Дубра Диас, Энрике Осано Ларроса (раненый в ногу своим товарищем), Конрадо Фернандес Кабелес и Элида Бальдомир Коэльо попытались скрыться на брошенном ранчо, но, будучи окружены и оставшись без боеприпасов, сдались властям и были транспортированы в Монтевидео.

Ограбление «Республиканского Банка» (13:00-13:15?)

Эта операция была реализована Внутренней Колонной, под командованием Рауля Сендика Антонассио. Большинство боевиков прибыло к объекту на муниципальном автобусе №4, который в то время ходил до самого Пандо. В оперативном владении у группы имелись две машины – обе были ранее украдены и перекрашены в синий цвет.
Ударная группа подъехала к банку на легковом автомобиле. Оскар Пуиг играет роль большого бизнесмена, Рауль Сендик – его секретаря. Оба одеты в костюмы и галстуки. Их сопровождали «личные охранники»: одетые в полицейскую форму и вооружённые автоматами Феликс Бентин и Рауль Бидеган Грайссинг. Оба остаются на улице контролировать обстановку.

Пуиг и Сендик первыми входят в учреждение, после чего дают сигнал для атаки.
Мгновенно обезвредив охрану, боевики заходят и грабят кассу. Быстро и без всякого сопротивления. 27 человек находились в здании банка: 16 служащих, 10 клиентов и один охранник – все они были нейтрализованы буквально за полминуты. Именно в этот момент одна из девушек - «тупамарос», Нибия Гонсалес Бонилья, выстрелом из револьвера случайно ранила в живот своего товарища, Фернана Пукуруля Саенс де ля Пенья.

Награбленные деньги (около 50 миллионов песо) складывались в брезентовые сумки, в то время как Хосе Сольсоно Акоста, забравшись на прилавок, произносил перед захваченными в банке гражданами пламенные революционные речи.

Стремясь побыстрее завершить операцию, «тупамарос» совершают невероятную ошибку: в спешке они оставляют внутри банка одного из своих товарищей – рабочего сахарной плантации Хуана Карлоса Родригеса Ледесма, который контролировал захваченный персонал в одном из офисов. С револьвером в руке, он был захвачен полицейскими спустя несколько минут после окончания операции.

После ограбления банка, группа боевиков проследовала к кладбищу, где раненый Пукуруль был перенесён в фургон похоронного бюро. Несколько человек погрузились в «Кадиллак», остальные влезли в пикап «Фольксваген - Комби». На выезде с кладбища был припаркован маленький красный пикап «Гутборд», в котором уже сидели Сендик и Соуто.

После перестрелки с полицией на мосту Арройо Манга, награбленные деньги были перенесены из «Комби» в красный пикап; в него же погрузились 8 боевиков. В ходе дальнейшего пути, наблюдая поднятую ими же самими полицейскую тревогу, «тупамарос», по предложению Сендика, решили спрятать деньги в канаве. Работая над этим, боевики были замечены детьми, которые вызвали полицию. Товарищи успели убежать, оставив свои автомобили, но через несколько километров погрузились на общественный автобус №4 и направились в Монтевидео.

На следующий день, Грегорио Соуто вместе с группой товарищей отправился искать двоих боевиков, укрывшихся на одной из оперативных баз (т.н. «База №54»), принадлежащих Компартии Уругвая. Но в итоге, трое из четверых угодили в полицейскую ловушку и были арестованы. Грайссинг, сопровождавший группу поиска на некотором расстоянии, сумел скрыться.

Ограбление «Рабочей Кассы Пандо» (13:00-13:20?)

Эта атака была подготовлена 9 боевиками Колонны №5, под командованием Элеутерио Фернандеса Уидобро. Команда была сформирована из наиболее молодых товарищей, имевших минимальный военный опыт. Встретившись на главной площади города, боевики выдвинулись к месту действия на общественном автобусе и нескольких автомобилях.

После начала операции, «тупамарос» начали заходить в банк по двое, распределяясь по помещению в соответствии с заранее установленным планом. Вошедшие последними Риккардо Сабальса Ваксман и Альфредо Культельи Асеведо, встали возле дверей. После начала акции в комиссариате, группа должна была ждать сигнала «Координатора». После его получения, Сабальса громко крикнул «Это ограбление! Мы – «Тупамарос!», что обозначало начало активной фазы операции. Но ни служащие, ни посетители никак не отреагировали, поэтому «тупамарос» просто перепрыгнули стойки и начали очищать кассы, складывая деньги в сумки – около 7 миллионов песо. Увидев с улицы, что происходит в банке, проходящий мимо полицейский попытался взять на прицел двери учреждения, дабы никого не выпускать, но был быстро обезоружен Андресом Культельи, который собственно принимал участие в ограблении банка «Pan de Azucar», расположенного в 35 метрах от «Рабочей Кассы».

После изъятия денег и разбрасывания листовок, группа удалилась из банка. На выходе начались проблемы, когда вдруг полицейский агент в штатском, Эбер Ронсио, с улицы открыл огонь по грабителям, заставив их забежать обратно в банк. «Один против девяти! Да вы что, совсем охренели?!» - Уидобро вместе с двумя товарищами выскочил наружу и открыл ответный огонь из пистолетов-пулемётов. Пули свистят над головой агента, который падает на землю, спасаясь от смертельного огня.

В ходе перестрелки «тупамарос» совершенно случайно прострелили шины одной из машин, предназначенной для отхода. Предполагая, что полицейский убит, грабители выбегают из банка и залезают в оставшийся автомобиль. Но когда машина немного отъехала, агент Ронсио поднялся с земли и вновь начал стрелять по колёсам. Чуть позже, полицейский Рамон Брито, который несколько минут назад стрелял по «Пежо» Амодио Переса, в центре города выстрелил в лобовое стекло автомобиля грабителей «Рабочей Кассы». Боевики ответили ему выстрелами из пистолетов-пулемётов и ружей. Любопытно, что в самом центре этой перестрелки оказался некий Карлос Бургеньо, весело наблюдающий за происходящим вокруг.

Бургеньо собирался ехать на автобусе в Монтевидео, но предварительно решил пропустить в близлежащем кабаке пару стаканов пива. Услышав выстрелы на улице, он и владелец бара выскочили на улицу и безразлично наблюдали за всем происходящим, пока одна из пуль не угодила Бургеньо в плечо. Упав, гражданин ударился головой об порог, от чего и умер. «Тупамарос» всегда отвергали ответственность за убийство Бургеньо, утверждая, что смертельная пуля была выпущена из полицейского оружия.

Автомобиль Колонны №5 прибыл на кладбище последним. Двигался он очень медленно, поскольку ехал со спущенными шинами, в связи с чем необходимо было оставить эту машину. Боевики разместились в других транспортных средствах, своим весом тормозя скорость автомобилей до 40-50 км/ч, в тот момент, когда скорость была жизненно важным фактором для отступления. План отхода был полностью искажён, так как не было возможности маневра.

Когда кортеж автомобилей прибыл в Суарес, боевики увидели полицейский вертолёт, паривший над зоной. Они попали в ловушку. Впоследствии, Уидобро отметил, что всё это произошло в связи с задержками, возникшими в ходе атаки на комиссариат, так как именно из-за потерянного времени им не удалось точно реализовать план отступления и избежать полиции.

Подъехав к блок-посту на мосту Арройо Манга, некоторые открыли огонь по полицейским машинам, другие же побежали в поле. Гарсия Бьянкимано и Инбия Гонсалес Бонилья скрылись на одной из ферм и, засучив рукава и штанины, усиленно строили из себя мирных селян, работавших в поле. Этим маневром им удалось обмануть полицию. Ночью оба ушли, сев на автобус и приехав на «Базу № 54», расположенную на улице Сантяго Гадеа, совершенно не подозревая, что явка давно провалена.

Остальные участники группы бежали через сельскую местность. Уидобро вместе с товарищем из Внутренней Колонны Оскаром Пигитурральде заблудились. Очень скоро они попали под обстрел и были арестованы бойцами Республиканской Гвардии. Согласно Фернандесу Уидобро, от расстрела на месте их спасло только вмешательство офицера.
Хорхе Салерно Шаффино, Альфредо Кутельи Асеведо и Риккардо Сабальса Ваксман, погибнут в перестрелке с полицией.

Ограбление банка «Pan de Azucar» (13:00-13:15?)

Эта акция была осуществлена Колонной №1 под руководством Андреса Кутельи Чирибао, отцом Альфредо Кутельи Асеведо.

В акции участвовало 6 «тупамарос», которые в 13:00 вошли в банк, напугали всех служащих и без лишних проблем забрали около 3 миллионов песо. Ограбление прошло без всяких инцидентов. Кроме того, что боевики забрали деньги, они так же украли машину директора банка, на которой участники акции и покинули город, позднее оставив её на 41 километре Трассы №8 со сломанным рычагом переключения скоростей.

Группа Кутельи первой достигла кладбища и первой же покинула город. Спустя час, группа въехала в Монтевидео через зону Колон.

Нападение на телефонную станцию (13:00-13:15)

Эта акция была возложена на семерых членов Колонны №10, командовал которой Хосе Мухика Кордано.

В то время, как Рауль Галинарес Пьясса остался в автомобиле, остальные шестеро вооружённых «тупамарос» зашли в здание телефонной станции, представившись полицейскими агентами, проверяющими информацию о заминировании учреждения.

Дабы удостовериться, что всё в порядке, они должны осмотреть всю территорию. Очень быстро после этого служащие были уведомлены о нападении и закрыты в одной из комнат. В этот же момент двое «тупамарос» перерезали ножами центральный телефонный кабель, находившийся на крыше, после чего отключили батареи электропитания, оставив городок без телефонной связи.

Согласно утверждениям Мухика Кордано, служащие сами показали месторасположение батареи, будучи сагитированы боевиками.

Полицейский агент Антонио Тахера, ранее сумевший убежать из полицейского комиссариата, ворвался на станцию, намереваясь поднять всеобщую региональную тревогу, однако он тут же был остановлен и обезоружен, после чего заперт вместе со служащими.

Обрыв телефонного кабеля вызвал неожиданный эффект. По словам Мухика, «постепенно, люди разбушевались и высыпали на улицы. Они яростно скакали близ телефонной станции, требуя восстановить связь. Снаружи собралась целая толпа».

После расклеивания и раскидывания листовок, «тупамарос» покинули место на машине, направившейся на кладбище. После сбора, мятежники удачно покинули Пандо и, сделав крюк вокруг Кучилья Гранде, въехали в Монтевидео через квартал Колон, избежав полицейского кордона. В столице боевики оставили оперативный автомобиль, пересев на «легальную» машину. Постепенно, вылезая по одному, «тупамарос» рассеялись. К вечеру они вновь встретились в баре, расположенном на углу Ларраньяга и Генерал Флорес, чтобы послушать радио и выпить пива.

Толедо Чико. Четверо убитых.

После того, как одним из жителей Пандо была наконец поднята тревога, в Толедо Чико были стянуты 120 человек полицейского Эскадрона Охраны, 15 патрульных групп, 12 групп быстрого реагирования Городской Гвардии (120 человек под командованием полковника Альфредо Риверо), и несколько моторизированных расчётов Республиканской Гвардии. Кроме того, в помощь правоохранителям был выделен вертолёт ВВС Уругвая и группа армейского спецназа. Всего на поимку «тупамарос» выдвинулись в общей сложности 400 хорошо вооружённых слуг государства. Были перекрыты все возможные пути из Пандо в Монтевидео.

Как уже было сказано, близ моста Аррой Манго, боевики побросав свои автомобили, разбежались по полям.

Арапей Кабрера Суреда и Хорхе Салерно Шаффино шли вдоль лесного массива, когда неожиданно перед ними возникла патрульная группа транспортной полиции. «Тупамарос» попытались убежать, скрывшись в эвкалиптовом лесу, где одним из боевиков была взорвана граната, слегка повредившая местную флору.

Согласно первой версии, выдвинутой в коммюнике «Actos Tupamaros», полицейские первыми открыли огонь, ранив Кабрера Суреда в правую руку. Шаффино ответил на это очередью из автоматического оружия – предположительно, из «Люгера» или «Маузера», - после чего, оставшись без патронов, сдался властям, выйдя из своего укрытия с поднятыми руками, но был расстрелян практически в упор. Кабрера Суреда был арестован.

Вторая версия, которая не очень отличная от первой, появилась в газете «День»: её изложил один из членов полицейского патруля, агент Эльбио Аморин, который просто заявил, что в ходе погони один из экстремистов был убит, другой ранен.

Убитый Салерно был 24-летним студентом агрономического института. 15 ноября, спустя неделю после случившегося, «тупамарос» в общественном автобусе №71 в отместку за гибель Шаффино, убили сотрудника Городской Гвардии Карлоса Самбрано Риверо.

Недалеко от места, где погиб Салерно, был застрелен 18-летний Альфредо Кутельи Асеведо. Вновь, согласно версии «тупамарос», боевик сдался и был в упор расстрелян полицией. Но на самом деле, как пишет Роландо Сассо, «никто из товарищей не был свидетелем его смерти». Поэтому сделанное «тупамарос» заявление является не более чем гипотезой. Ничего конкретного, кроме того, что смерть наступила от многочисленных автоматных ранений в грудь, о гибели Кутельи неизвестно.

Полиция прочёсывала зону, задерживая всё больше и больше участников нападения на Пандо. Двое из мятежников, Хосе Сольсоно Акоста и Риккардо Сабальса Ваксман ворвались на ферму, расположенную в 500 метрах от эвкалиптового леса, где был застрелен Шаффино. После короткого отдыха, «тупамарос» покинули дом и тут же столкнулись с полицейскими, как раз проезжавшими мимо на машине. Завязалась перестрелка, после которой боевикам удалось убежать по сельской дороге в направлении Омбуэса.

Согласно одной из версий, 20-летний Риккардо Сабальса Ваксман спрятался за деревом с несколькими автоматными обоймами и прикрывал выстрелами бегство своего товарища. Спустя несколько минут, он был ранен выстрелами из пистолета-пулемёта, упал и, спустя несколько минут, умер.

Вторая версия, выдвинутая в журнале «De Frente» Федерико Фасано, гласит, что Сабальса Ваксман был ранен выстрелами из полицейской винтовки и после добит прикладами и выстрелом в затылок.

Третья версия (наиболее оригинальная) утверждает, что перед своей смертью, Сабальса ещё сумел потолковать о марксистских тезисах с одним из полицейских, сопровождавших его на казнь.

Ещё одним убитым в тот день, стал водитель полицейской машины Энрике Фернандес Диас. Направляясь вместе с офицером Хинаресом и сержантом Пересом Контрерасом в сторону Пандо, Диас, пытаясь избежать столкновения с другим автомобилем, вывернул руль своей машины, в результате чего та съехала в кювет. Открыв дверь, сержант подвергся обстрелу неизвестного "со стороны леса", в результате чего был ранен в руку и живот. Доставленный в больницу, Диас умрёт одиннадцать дней спустя от "сердечной недостаточности" (по утверждению "тупамарос"). Кто стрелял в него? Была ли это месть за трёх убитых днём товарищей? Неизвестно. По крайней мере, боевики MLN-T на протяжении всей своей истории отрицали вину в гибели полицейского.

В результате поисковой операции, 15 из 23 «тупамарос», бежавших через зону Толедо Чико, были арестованы (четверо из них ранены) и трое убиты. Лишь пятеро смогли вырваться из ловушки, но в последующие дни и они так же были арестованы.