Страницы

четверг, 11 ноября 2010 г.

FRENTE UNIDO DE LIBERACIÓN NACIONAL


Виктор Дуре и Агрипино Сильва

Первая стратегия сопротивления: уничтожение правительства посредством государственного переворота.

Первая неудачная попытка государственного переворота против правительства Альфредо Стресснера была осуществлена офицерами, недовольными привилегиями, полученными верными Стресснеру людьми: в первую очередь, Мендесом Фрейтесом, командующим артиллерийским батальоном – главным оружием диктатора в тот момент.

Чуть позже, верхушка Либеральной и Фебреристской Революционной партий подписали пакт, сформировавший альянс двух этих организаций -  «Национальный Парагвайский Союз», оказавший большое влияние на молодёжную либеральную организацию «Club Alon», а так же на внутренние и внешние «базы» сопротивления, пытавшиеся наладить контакты с оппозиционными армейскими секторами для создания антидиктаторских формирований, которые поведут борьбу с правительственными вооружёнными силами в формате традиционной войны. Оппозиционеры надеялись, что эти столкновения подвигнут всех недовольных к вооружённому восстанию, которое нанесёт смертельный удар по диктатуре Стресснера.


Естественными союзниками этих партий были члены оппозиционного режиму «Военного Институционалистского Движения», которые имели многочисленные контакты с бывшими товарищами из армейской среды.

Одной из наиболее громких акций этого «альянса» стала попытка вторжения в Парагвай колонны из четырёхсот вооружённых бойцов, которое было сорвано силами аргентинской армии, блокировавшей всю колонну в местечке Бувье.


Вторая стратегия сопротивления: молниеносное вооружённое восстание против диктатуры

В 1958 году члены либерального молодёжного клуба «Alon» совместно с комитетами, организованными эмигрантами в Аргентине, открыто заявили о начале вооружённой борьбы против режима Стресснера. Директория «Национального Парагвайского Союза» поддержала, в принципе, предложенную стратегию формирования вооружённых революционных групп, но при условии возможного соглашения с военными, для совместного осуществления государственного переворота.

В 1959 году, на встрече в Гаване (Куба) революционных лидеров Латинской Америки, энтузиазм парагвайской оппозиции был поддержан прогрессивным сообществом.
Согласно Вентре Бусаркису (выжившему боевику одной из колонн «Движения 14 мая»), «…нас просто обуяла ярость. Боевой энтузиазм поднялся на невиданную высоту. Мы должны были освободить Парагвай от отвратительного ярма диктатуры. Верность «Движению» со стороны каждого отдельного солдата невозможно описать словами. (…) Мы действительно жаждали повторить путь Фиделя, Че, Камило Сьенфуэгоса… Нашей стратегической задачей было достичь предгорий Ибитирусу, и, в то же время, наладить контакты с крестьянами, привить им наши революционные догматы, и если будет возможность, привлечь к борьбе…»

Анализ провала «Движения 14 мая» тема для другого исследования, но достаточно сказать, что, будучи организацией либералов и фебреристов (в основном), движение оттолкнуло от себя многих сочувствующих, являвшихся коммунистами. Эта маккартистская чистота от коммунизма была и постоянной внутренней константой оппозиционных политических партий, вроде.

Программа «Движения 14 мая» включала в себя полное разрушение аппарата тирании, отмену преступной Конституции 1940 года, аграрную реформу (колонизацию и освоение пустующих земель) и установление особого вида демократии, представлявшей собой «нашу модель властной структуры, скопированной с Соединённых Штатов, лидера западной цивилизации». Вскоре подобного рода заявления привели к крушению авторитета верхушки M14 и обвинениям в сторону «Национального Парагвайского Союза», который многие теперь именовали «сборищем фракционистов, подчинённых чуждым Родине интересам».

Стратегия молниеносного вооружённого восстания «Движения 14 мая» делала упор на широкую борьбу народных масс. Однако своими же собственными действиями, организация не позволила развить работу в народе: в момент вторжения вооружённых колонн на территорию Парагвая, режим запустил маховик репрессий, в результате чего  в Асунсьоне и Энкарнасьоне были арестованы практически все оппозиционные студенческие и рабочие руководители.

Немного позднее, колонна «Парагвайского Союза» (Union Paraguaya), сформированная из фебреристов, либералов и националистов, атаковавшая в декабре 1960 года пригород Асунсьона Ита Энрамада, имела точно такие же намерения, что и «Движение 14 мая» - нанести поражение стресснеровской диктатуре, посредством стратегии массового вооружённого восстания. Но «Союз» был так же разгромлен правительством, ни на йоту не приблизившись к своим целям.

Приверженность стратегии вооружённого восстания была действительно повальной: «Беспрерывно составлялись планы новых вторжений. Это была какая-то революционная лихорадка. (…) В ноябре и первых числах декабря поезда, прибывавшие в Буэнос-Айрес были переполнены молодыми парнями, решившимися принять участие в этих военных авантюрах». Складывалось впечатление, что на тот момент даже не рассматривались иные варианты кроме этой концепции, которая позже была яростно критикуема за свою фантастическую наивность.


Третья стратегия: герилья и революционная война народа, приводящая ко всеобщему восстанию. FULNA.

«Азбука повстанца», написанная по мотивам «Азбуки партизана» Эрнесто Гевары, и попавшая в руки полиции в августе 1960 года, развила новый подход к стратегии борьбы. Начинается книга так:

«Партизанская война – это часть парагвайской революции. Это метод народной борьбы против диктаторского антинационального режима, метод, который нанесёт поражение, уничтожит военный механизм диктатуры и установит Временное Демократическое Правительство Национального Представительства, которое даст самые полные гарантии исполнения программы FULNA, опубликованной в первом воззвании к народу февраля 1959 года».

«Азбука» и её вторая часть под названием «Герилья как народная война» продолжает:

«Для FULNA, герилья есть форма народной революционной войны. В этом контексте, FULNA радикально отличается своей глубокой концепцией от других оппозиционных сил, для которых партизанская война есть чисто военный вопрос; герилья для них есть лишь военная организация, оказывающая помощь регулярным силам вторжения или же являющаяся силой поддержки государственного переворота».

Из вышеизложенного вытекает нижеследующее:

«Для FULNA, герилья есть, в первую очередь, политическая концепция. Герилья это необходимое действие, благодаря которому враг, - диктатура, имеющая в данный момент полное военное превосходство над народом, - будет повержен. Народ сегодня не может выдвинуть концепцию победы над армией диктатуры в открытом сражении, концепцию регулярной войны. Поэтому, народ вынужден прибегнуть к специальной форме войны, народной войны. Народная война совмещает в себе собственно вооружённое действие партизанского характера со всеобщей мобилизацией масс, выступающих против диктатуры, выражающих поддержку герилье. (…)

 Революционная война народа требует полного подъёма народного самосознания. Диктатура должна быть побеждена посредством всеобщего народного выступления с оружием в руках. Это восстание должно быть одновременно произведено как в сельской местности, так и в городах, а так же во всех населённых пунктах. Для этого необходимо начать работу внутри народа прямо сейчас, в форме легальной и полулегальной борьбы под флагом экономических требований, связанных с борьбой за уничтожение блокадного режима в стране, за освобождение политических узников и т.д., с перспективой перехода этой борьбы в вооружённую фазу. Не достаточно того, что крестьяне лишь поддерживают герилью. Является необходимым, чтобы они мобилизовались прямо сейчас в борьбе за землю, за лучшие цены на сельхозпродукцию, кредиты и т.д. Необходимо привести весь народ в активное состояние».

Прокламация FULNA февраля 1959 года определяла генеральные цели борьбы следующим образом:

«наш народ не только стремится к смене людей во властных структурах. Он требует радикального изменения, которое сметёт нынешнюю политическую структуру диктатуры и установит полную демократию. Он не позволит обмануть себя простой сменой вывесок».

Свержение правительства - это повстанческое действие, хорошо известное как в самом Парагвае, так и по всей Латинской Америке. Однако с течением времён концепция насильственной смены власти неоднократно изменялась, повстанцы перенимали друг у друга опыт и заражались энтузиазмом. Так было и в этот раз, ибо «великим эхом отразилась Кубинская революция в самосознании парагвайского народа». Именно этот героический подвиг, «рабочих и крестьян, вставших на путь вооружённой войны с режимом», и породил идеи всеобщего народного восстания для осуществления «демократической, аграрной и антиимпериалистической революции»; концепцией, характерной для движений национального освобождения.


FULNA

«Объединённый Фронт Национального Освобождения» предполагал реализацию своей собственной программы через создание т.н. «Временного Демократического Правительства Национального Представительства», для чего организация выпустила призыв к народу «объединить борьбу». В двух словах, программа FULNA выглядела следующим образом:

1 Полные демократические свободы и гарантии для всех политических партий, существующих ныне и созданных в будущем.

2 Абсолютная свобода для рабочих синдикатов, студенческих, крестьянских и народных ассоциаций. Гарантия от вторжения в эти сообщества государства.

3 Аннулирование всех законов и распоряжений, притесняющих демократические свободы.

4 Утверждение электорального закона, дающего право голоса женщинам и уравнивающий женщин в правах с мужчинами; тайное голосование; прямое избрание решением простого большинства Президента Республики и пропорциональное представительство в Парламенте и Муниципальных Советах.

5 Создание Центрального Электорального Совета с пропорциональным участием представителей всех политических партий.

6 Созыв Национальной Конституционной Ассамблеи, свободной и независимой, в кратчайшие сроки, с участием всех политических партий без исключений.

7 Принятие новой Национальной Конституции – демократической, гарантирующей все основные права человека, права политических партий и рабочих синдикатов, профсоюзных и народных объединений, гарантирующих свободу забастовки и открывающей путь к Аграрной Реформе, защищающей каждого отдельного гражданина и экономическую и политическую независимость Нации.

8 На базе новой Национальной Конституции реализуются свободные и демократические выборы в срок не менее 18 месяцев.

9 Временное Правительство немедленно приступает к реализации плана по активизации экономики, для стимуляции и увеличения производства агропромышленного, индустриального и животноводческого сектора, посредством кредитования, раздачи земельных концессий согласно закону, фиксации цен на агрокультурную продукцию и уменьшение необоснованных налогов. На этой базе постепенно фиксируется национальная валюта и цены. Государственный бюджет будет нормализовываться на базе уменьшения расточительности и коррупции. Заработные платы гражданских и военных служащих будут пересмотрены согласно величине прожиточного минимума. Необходимо принять и другие меры по увеличению потенциала покупательской способности внутреннего рынка. Будут утверждены социальные законы, которые наделяют правами и оказывают поддержку достижениям работников.

10 Перераспределение натуральных богатств таким образом, чтобы они служили развитию экономического прогресса страны. Что будет способствовать формированию новых секторов внешнего рынка. 

Дабы доказать свой плюралистический общенациональный характер, в январе месяце 1960 года был опубликован манифест, в котором FUNLA протягивает руку дружбы всем оппозиционным движениям и партиям страны: «Движению 14 мая», «Народному Движению Колорадо», Либеральной и Фебреристской партиям (которые уже официально оформились в «Национальный Парагвайский Союз»), «Христианским Крестоносцам» (Cruzada Cristiana), для немедленного объединения, без потери времени, в единую «Конференцию Круглого Стола», дабы сформировать «Патриотический Совет», который будет координировать и направлять борьбу народа против тирании на всей территории страны.

Для демонстрации этой политической линии, «Командо и Военный Штаб Объединённых Сил Национального Освобождения» (Comando y Estado Mayor de la Fuerzas Unidas de Liberacion Nacional) незадолго до вторжения в Парагвай «Колонны Итороро», 5 мая 1960 года передал прокламацию со следующими инструкциями:

«Герильерос «Объединённых Сил Национального Освобождения» должны поддержать действиями герильерос «Движения 14 мая». Но не только поддержать военным обеспечением и информацией, но исполнением боевых действий, таких как атаки и саботажи, которые облегчат исполнение операций нашим товарищам. В то же время, герильерос FULNA должны действовать независимо. Как только действиями проявят себя герильерос «Национального Союза» и «Народного Движения Колорадо», герильерос FULNA должны так же поддержать акции этих партизан, и в то же время продолжать свои собственные независимые операции».

Несмотря на подобные директивы и прокламации, не является тайной, что FULNA был вооружённым инструментом, прежде всего, Коммунистической Партии Парагвая, создавшей Фронт в противовес либерально-фебреристскому M14 в 1958 году, после того, как провалилась всеобщая забастовка трудящихся Асунсьона в августе месяце. Конечно, формальным руководителем FULNA являлся ветеран Чакской войны Фабиан Сальдивар Вильягра, однако же на деле, руководство над действиями «Фронта» осуществлялось генеральным секретарём КПП Оскаром Крейдтом, скрывавшимся в Аргентине.

В совершенно очевидном документе секретариата Центрального Комитета КПП значится:

«Согласно воззрениям ЦК, FULNA является левым движением народного единства, которое охватывает различные общественные сектора и различные политические сектора. Поэтому внутри FULNA имеются представители класса эксплуататоров и представители эксплуатируемых классов. Среди этих угнетённых, имеются представители мелкой буржуазии и представители наиболее революционных и сознательных классов – индустриального пролетариата. В соответствии с базовыми принципами марксизма-ленинизма, только этот класс и его партия авангарда, - КПП, - может руководить демократическо-буржуазной революцией, в той форме, в какой она реализуется, и, таким образом, партия ведёт общество к диктатуре пролетариата, восторжествующей на дельнейшем этапе революции».

Таким образом, мы видим, что поначалу программа FULNA резюмирует все имевшиеся революционные позиции, пытаясь привлечь на свою сторону как можно больше сочувствующих. Мы можем объяснить это лишь одним: Коммунистическая Партия боялась остаться за бортом политической жизни после того, как оппозицию возглавили, по их мнению, «реформисты и выразители интересов буржуазии» - фебреристы, либералы и «Движение 14 мая».


Вооружённая борьба FULNA

Крайне поспешное решение о начале вооружённой борьбы было принято так же под воздействием операций, проведённых M14 в 1960 году.

Организация, штаб-квартира которой располагалась в Буэнос-Айресе, имела в Аргентине довольно мощную поддержку среди парагвайцев-изгнанников. Кроме того, значительные симпатии делу освобождения Парагвая от ига военной диктатуры имелись и в Монтевидео. Центральный штаб боевых операций был возглавлен полковником Фабианом Сальдиваром Вильягра (армейским националистом, участвовавшим в мятеже 1947 года в составе Дивизии Чако) и лейтенантом авиации Авалосом Карисимо, который позже присоединился к колонне «Итороро» в качестве военного руководителя.

Помимо сил за рубежом, FULNA присутствовала и непосредственно внутри страны, где были сформированы три фронта: Крестьянский, Рабочий и Студенческий.

Крестьянский фронт фактически был создан гораздо раньше, чем FULNA сельскими активистами Коммунистической Партии.

Географически, Фронт простирался на территории департаментов Кордильера, Гуайра, Парагуари и Сан Педро. Наиболее верными FULNA деревнями были Пирибебуй, Эусебио Айяла и Итакуруби в Кордильере; Сапукай, Эскобар, Ибитими, Пирайю и Карапегуа в Парагуари; и зона Тебикуари в Гуайре.

Центром фронта, его ядром, стали окрестности Пирибебуя, где была организована база внутренней вооружённой структуры FULNA – «Колонны Марискаль Лопес», целью которой было развитие сельской герильи в соответствии со стратегиями Китайской революции.

Уже к концу 1959 года «Колонне Марискаль Лопес» удалось достичь значительных результатов: широко распространив призывы ко «всеобщему восстанию» и «экспроприации земли», повстанцы организовали в сельском районе «4 июля» в зоне Пирибебуя первую «партизанскую деревню» - то есть, территорию, полностью очищенную от верных режиму людей, святилище герильи.

Организация «освобождённой территории» была плодом усилий не только партизан, но и большинства населения района (из 110 семей, только 5 не приняли участие в организационной работе). На самом деле, была установлена локальная крестьянская революционная власть, позволившая FULNA продолжать свою деятельность здесь до 1965 года, а «революционному крестьянскому движению» КПП – аж до 1970 года.

Ещё одним центром влияния FULNA была Гуайра, где крестьяне и рабочие сахарных плантаций пытались самостоятельно, при минимальном участии непосредственно членов FULNA, организовать свой маленький «очаг» партизанской войны.

Кроме того, местные ячейки Компартии, получившие приказ работать над развитием борьбы FULNA, имелись так же в Парагуари: деревни Пирайю, Сапукай, Акаай и Ита: все они стали надёжным тылом «Колонны Марискаль Лопес».

Рабочий фронт, несмотря на провал всеобщей забастовки 1958 года, поддерживал студенческую стачку мая-июня 1959 и давал кадры для подпольной работы по организации, пропаганде и подготовке забастовки уже под флагами FULNA. КПП организовало аппарат поддержки трудящихся, - «Комиссию национальных синдикатов», - имевшую влияние в профсоюзах железнодорожников, типографских работников, булочников, строительных рабочих, на текстильной фабрики в Грау, на холодильно-промышленном заводе  в Сан Антонио, и в некоторых незначительных цеховых объединениях, таких как союз шофёров, таксистов, механиков, портных и сапожников.

Молодёжно-студенческий фронт Асунсьона находился в подвешенном состоянии после студенческой стачки мая-июня 1959 года, повлекшей неистовые репрессии, роспуск Национального Конгресса и выпуск декрета об  «осадном положении государства»: именно тогда вскрылась хрупкость правительства, окружённого ужасным социальным и экономическим кризисом, которое можно было спасти только посредством вмешательства США.

Этот факт поднял энтузиазм студентов и молодёжи и позволил молодым людям (марксистам и коммунистам) сформировать группу «Brigada los gorriones» («Бригада воробьёв») для поддержки FULNA.

Это молодёжное ядро, многие участники которого получили военное и политическое образование на Кубе, позднее сформировала новую линию левого движения вне КПП в 1967 году. Соледад Барретт, который возглавлял эту группу, был связующим звеном между «прото-тупамарос» в Монтевидео и позднее присоединился к городской герилье в Сан Пауло, Бразилия, погибнув там от рук террористического режима в 1973.

Дабы повторить то, что некоторое время назад осуществило «Movimiento 14 de mayo», 13 июня 1960 года, всего лишь шесть недель спустя после вторжения в Парагвай колонны «Свобода», колонна «Итороро» FULNA, состоящая из 51 мужчины и трёх женщин, собравшихся из разных партизанских лагерей Аргентины, обустроенных эмигрантами, под руководством  Авалоса Карисимо форсировала реку Парана.

Хотя, стоит заметить, что ещё с весны колонна проводила небольшие вылазки с территории Аргентины – так, в апреле месяце в порту Карлос Антонио на реке Парана командой FULNA под руководством лейтенанта авиации Сарате была проведена неудачная атака на корабль военной флотилии ВС Парагвая.

Колонна была «военной организацией специального типа», которая «проводила политическую линию КПП и тактику, предложенную в повстанческом учебнике FULNA», и чья миссия заключалась в «поддержке движения крестьянских герильерос, и дальнейшее развитие его» как минимум в трёх зонах, с целью «расширения и применение герильи в широких массах». «Колонна Итороро не есть колонна освобождения», но стратегически она должна была «служить первым эшелоном и осью герильи для постепенного формирования регулярной революционной армии», в соответствии с опытами Мао в Китае и Фиделя на Кубе.

В своей одержимости выйти из тени «Движения 14 мая», и под предлогом оказания поддержки этой формации, колонна получила приказ двигаться в зону, где предположительно окопались партизаны Ротела. Однако, вопреки надеждам боевиков FULNA, колонна «Свобода» к тому моменту была уже уничтожена, а силы режима получили информацию о прибытии в Парагвай новой группы повстанцев. Таким образом, стремясь открыть второй фронт для разделения сил противника, партизаны направлялись прямо в «волчью пасть».

Первые столкновения с военными произошли 19 июня, всего лишь через шесть дней после входа колонны в страну. 28 июня силы режима провели внезапное нападение на партизанский лагерь в Нью Каньи, к югу от Таваи, Департамент Каасапа. Выжившие после этой атаки рассеялись маленькими группами, которые очень быстро были изловлены в сельве солдатами Пехотного полка № 14, возглавляемыми генералом Кольманом: тем самым, который уничтожил колонну «Свобода». Значительно упрочив свои позиции по сравнению с декабрём 1959 года, когда сотни комбатантов и симпатизантов были арестованы, помещены в тюрьмы, и в последующем высланы в Чако, режим теперь принял решение осуществлять более жестокую политику по отношению к повстанцам, которых нынче было приказано живыми не брать. В этой связи, все задержанные бойцы колонны «Итороро», так же как и их товарищи из колонны «Свобода», были подвержены жесточайшим пыткам, после чего убиты в июле 1960 года во временной тюрьме недалеко от Чарара (сегодня – Эухенио Гарай), Департамент Каасапа. Изуродованные тела партизан были скинуты в реку Парана.

16 июля ежедневная столичная газета «El Pais» публикует официальный список 82 членов «Движения 14 мая» и FULNA, якобы убитых в летних боях с войсками. В списках не публикуют имён раненых или арестованных, по той простой причине, что таких просто нет.

Исследовательница Кристина Треерне, в своей книге «Герилья Парагвайской Коммунистической Партии» пытается дать взвешенную оценку различным причинам, приведшим к провалу FULNA.

Первый факт, справедливый так же и по отношению к колонне «Свобода», заключается в том, что 54 партизана «Итороро» были из рук вон плохо экипированы и вооружены, и имели весьма символическую военную подготовку. В их распоряжении имелось лишь 9 автоматов, большинство из которых вышли из строя, и паёк, рассчитанный на два дня, несмотря на запланированный девятидневный поход к Ибитирусу.

Вторым фактом крушения стало то, что, хотя Компартия и объясняла провал «Движения 14 мая» его неспособностью наладить связь с «народными массами», сами активисты FULNA совершили аналогичную ошибку. Первые базы FULNA, организованные в начале 1960 года в сельской местности Пиребебуя, Департамент Парагуари,  и на холмах Ибитирусу, возглавляемые Уильфридо Альваресом и Алонсо Рамиресом, действительно следовали принципам Китайской революции активного участия в борьбе представителей сельских общин. Однако, колонна «Итороро», вторгшаяся в Парагвай несколькими месяцами спустя, планировала проводить в жизнь тактику, в точности соответствующую концепции Кубинской революции, делающей акцент на высокую мобильность и самодостаточность партизанских групп-«очагов».

Третий факт напрямую вытекает из второго: в точности копируя военную стратегию кубинских революционеров, колонна «Итороро» не только создавала острый контраст с деятельностью товарищей Ибитирусу и Пиребебуя, но и напрямую противоречила стратегии Коммунистической Партии, которая так же пыталась работать в соответствии с концепциями, сформулированными Мао Цзэдуном – с жёстким подчинением боевых групп легальному политическому аппарату, демократическим централизмом и т.д. Это противоречие вызвало громадные задержки в принятии решений на практике, потому что каждый приказ и каждая директива должны были быть согласованы между лейтенантом Адольфо Авалосом Карисимо, военным руководителем колонны, и генеральным секретарём Коммунистической Партии Оскаром Крейдтом, оставшимся в Буэнос-Айресе.

Четвёртый факт заключался в глубоком непонимании руководством Компартии потребностей и проблем крестьян. В своих предшествующих вторжению колонны «Итороро» статьях, Крейдт наивно считал, что селяне не поднимут оружие против своих «освободителей». Как хорошо указывает Треерне, это не очень удивительно, что партия, имеющая традиционно городские корни, совершила такую ошибку.

В конечном итоге, и самое важное из всех перечисленных факторов краха, заключается в том, что коммунисты сильно недооценивали силы режима и их возможность инфильтрации в саму Компартию. Треерне упоминает, что жестокие репрессии сил безопасности против инакомыслящих в окрестностях Сан Хуан Непомусено, начавшиеся за несколько недель до вторжения колонны «Итороро», доказывают, что режим знал о готовящейся операции. Только семерым боевикам колонны удалось достичь этого района, где все они были убиты ожидавшими нападения солдатами.

Несмотря на уничтожение колонны «Итороро», внутри Парагвая продолжала свою деятельность «Колонна Марискаль Лопес», обосновавшаяся в окрестностях Пирибебуя в начале 1960 года.

24 мая 1960 года боевики колонны атаковали деревеньку Барреро Гранде в безуспешной попытке отвлечь внимание вооружённых сил режима от колонны «Свобода».
В сумерках этого дня 13 бойцов колонны, возглавляемых вторым команданте Селсо Авалосом Окампосом, прибыли в посёлок под видом команды спортсменов.

Артуро Лопес, хорошо знавший эту сельскую зону, руководил акцией с незначительной дистанции от места событий, не позволяющей видеть его.

Установив контроль над деревней, Авалос Окампос реквизировал у хозяина небольшого ранчо Альфонсо Гонсалеса его радиопередатчик, который планировалось далее использовать в пропагандистской работе.

После колонна, выкрикивая революционные лозунги, в безупречном порядке удалилась в сторону трассы, откуда углубилась в поля, направляясь к своей базе. Отряды военных опоздали меньше чем на полчаса на место происшествия, и не могли уже преследовать партизан. Радиостанция осталась в руках герильерос и правительству так и не удалось её отбить, хотя на этот счёт существовал чёткий приказ Министра внутренних дел Инсфрана: «вернуть любой ценой».

На следующий день после захвата, вызвавшего большое удивление у государственного аппарата, началась настоящая облава в Кордильере, охватившая все посёлки. Любопытно то, что в ходе этой репрессивной операции, ни один из членов «Колонны Марискаль Лопес» не был идентифицирован властями.

После уничтожения колонны «Итороро», резко изменив своё мнение, Крейдт приказал боевикам «Колонны Марискаль Лопес» вернуться к стратегии Китайской революции и развивать пропаганду среди крестьянского населения со своей изолированной базы в холмах близ Акаая. Но, как это произошло в случае с «Итороро», путаница в тактических концепциях и ситуация «двойного командования» сильно затормозила процесс работы, и особенно – в сфере собственной безопасности. Деятельность колонны оказалась замороженной в течение нескольких месяцев благодаря долгому процессу передачи приказов, директив и посланий в штаб-квартиру Компартии в Буэнос-Айрес через региональный комитет в Асунсьоне. Кроме того, эти приказы были изданы людьми, - руководством, - которые совершенно не осознавали тех условий, в которых герильерос вынуждены были действовать ежедневно. Наиболее вопиющим примером данной ситуации было нежелание легального политического руководства дать согласие на перемещение партизанской базы в целях безопасности, несмотря на неоднократные просьбы военного руководства колонны.  Деморализация, вызванная изоляцией партизан и тяжёлыми условиями жизни, привела к многочисленным дракам между боевиками колонны.

8 июня 1963 года был убит один из главных лидеров колонны, Уильфредо Альварес. Он был тяжело ранен в столкновении с полицией, которая атаковала дом в столичном квартале Пиноса, где проходила встреча подпольщиков. В перестрелке так же был смертельно ранен комиссар Мустафа Абдала.

Несколько месяцев спустя погиб другой член руководства рабочего фронта FULNA, Хуан Охеда, вместе с руководителем «Коммунистической Молодёжи» Ривасом. В тот же год был арестован и убит Леонсио Риверос, вместе с ним арестован член внутреннего секретариата КПП Камило.

После убийства Альвареса, Артуро Лопес пережил нервный срыв и, по решению ЦК КПП, был отправлен в Советский Союз лечить нервы. Вслед за ним, заболев острой формой анемии, уехал и Авалос Окампос. У руководства «Колонны Марискаль Лопес» остался стоять лишь Ромилио Лопес. Шестнадцать боевиков, имевшихся в его распоряжении, совершенно пали духом. Перспективы революционного действия стали ещё более туманны, когда в октябре 1963 года в антистресснеровской оппозиции возник разлад между коммунистами, либералами и фебреристами, что так же отразилось и на FULNA.

В марте 1964 года начались систематическое противоповстанческое операции в деревнях в окрестностях Пирибебуя, Департамент Кордильера, которые власти подозревали в сотрудничестве с партизанами. После того, как Центральный Комитет Коммунистической Партии Парагвая в апреле 1965 года отклонил просьбу о поставке оружия колонне, партизаны «Марискаля Лопеса» совершили неудачную попытку ограбления полицейского комиссариата в Санта Елене, в том же департаменте. Ответ режима был более чем жестоким. Тысячи крестьян были арестованы в департаментах Парагуари и Кордильера, и на пресс-конференции, состоявшейся в сентябре того же года, министр внутренних дел Эдгар Инсфран с уверенностью заявил, что «Колонна Марискаль Лопес» была уничтожена.

Полный провал попыток КПП развернуть вооружённую борьбу привёл к моральному уничтожению лучших кадров, в развернувшейся внутри партии войне взаимных обвинений. В 1963 году различные члены Центрального Комитета покинули Компартию для того, чтобы сформировать собственную организацию – Партию Коммунистов-Ленинистов Парагвая, вставшую в прямую оппозицию Оскару Крейдту, чьё авторитарное руководство было подвергнуто острой критике после уничтожения колонны «Итороро».

Его отказ обеспечить военную защиту симпатизантам партии из крестьянской среды в течение репрессий середины 1965 года, ещё более усилил критику в адрес Крейдта, который в тот момент как раз посещал с дружественным визитом Вьетнам. Наконец, с согласия Советского Союза, в сентябре 1965 Крейдт был отстранён от руководства партии.

История ПКЛП закончилась, и все члены этой организации вернулись под крыло Компартии. В 1967 году Крейдт вообще был изгнан из партии по обвинению в предательстве, после чего он сформировал собственную Коммунистическую Партию Парагвая, имевшую откровенно прокитайский уклон.