Страницы

суббота, 16 марта 2013 г.

Хосе Аморин. FAP и Montoneros


FAP и Montoneros

Хосе Аморин


Во время своего проживания на конспиративных квартирах, предоставленных товарищами из «Вооружённых Перонистских Сил» после катастрофы в Ла Калере, Фернандо Абаль Медина озаботился некоторыми концепциями идеологии FAP, оспаривающими надклассовую составляющую перонистского движения и имевшими тенденции к изоляции движения от народных масс, уповая на некий «авангард», как наиболее воинственную и сознательную часть рабочего класса. Это противоречило нашим идеям, согласно которым мы – вооружённое крыло перонистского движения в целом, которое включает в себя все те элементы общества, которые выступают за национальное освобождение, в том числе, и буржуазию. С точки зрения Фернандо, которого поддерживало большинство членов организации, характеризовать рабочий класс как единственный инструмент национального освобождения, - как это делали FAP, -  значит намеренно уменьшать потенциал организации, намеренно отодвигать победу.

То есть, являлось необходимым объединение классов, борьба которых была направлена на национальное освобождение, на завоевание власти и достижение, в конечном итоге,  экономико-социального благосостояния рабочего класса. Мощь и процветание, являлись основами нашей антикапиталистической позиции, нашей особой формой социализма, нашей идеологией. Организация утеряла эту особую позицию в ходе мутаций, начавшихся в «Монтонерос» с 1973 года. Так об этом пишет Роберто Пердиа:


«В ту эпоху, не побоявшись вызвать конфликт с левыми силами, мы выступали за многопартийность, как часть современной демократии. Мы поддерживали надклассовое значение перонизма, применяя тактику народных фронтов и социальных блоков. Мы выдвигали идею общественной политики и выступали за активное участие гражданского общества в деятельности государства».

Кроме того, Фернандо волновала позиция FAP относительно значения казни Арамбуру. Было такое ощущение, что они не понимают символического смысла данной акции, её духовного значения для рядовых перонистов. Без которой было невозможно формулировать стратегию «интегральной» войны. Пришедший в упадок дух перонизма, утерявший за 15 лет надежду на восстановление и полностью обессиленный Сопротивлением, за время которого были одержаны крайне сомнительные победы, получил новый толчок к развитию.

Но FAP не понимали этого, упирая не на субъективную, а на объективную пользу акции, которая казалась им недостаточно «прогрессивной». Обобщая политическую тактику FAP, можно сказать, что организация делала основную ставку на непрерывные акты мятежа, осуществляемые студентами или «прогрессивными» рабочими. Конечно, такие действия были в некотором роде эффективны и имели немаловажное значение: например, восстание в Кордобе сопровождалось и подстёгивалось сериями взрывов и вооружённых акций, осуществлённых военно-политическими прото-организациями. Однако подобные действия, даже если они вызывали сочувствие у людей, не вовлекали их непосредственно в революционную борьбу, они были слишком далеки и оторваны от народных масс. Так называемый рабоче-студенческий авангард не являлся представителем всего народа.

Объективные условия для революционной ситуации были порождены несправедливостью и относительным осознанием угнетёнными этой несправедливости. Но и этого было недостаточно. Оказалось необходимым, чтобы угнетённые изменили своё сознание, заменили покорность желанием борьбы и для того, чтобы это произошло, было необходимо, чтобы угнетённые ясно видели возможность победы: никто не будет сражаться, если нет надежды победить.

Исключение составляют лишь мученики, которых было полно в истории «Монтонерос» начиная с 1974 года.

Именно тогда «Монтонерос» откинули все свои оригинальные революционно-демократические идеи, на которых долгое время базировалась организация. И перешли на позиции, которые в 1970 году занимали «Перонистские Вооружённые Силы»: классовые позиции, позиции тотальной войны «рабоче-студенческого авангарда» против государственного режима, позиции неограниченного насилия, поставленного в основу  доктрины.

В период 71-72 гг. «Вооружённые Перонистские Силы» разделились на множество различных групп, фактически автономных друг от друга. В 1973, в связи с приходом к власти правительства Эктора Кампоры, FAP добровольно разоружились, считая бесперспективным дальнейшее вооружённое действие. А уже в следующем, 1974 году, исторический лидер FAP, Энвар «Качо» эль Кадри, во многом соглашался  с идеями «Монтонерос» образца 1970, и резко критиковал постепенное превращение Организации в FAP-2:

«Законность нашего насилия основывалась, как мы предполагали, на воле народного большинства, сконцентрированного в перонизме (…) никогда насилие не становилось самоцелью, но только способом заставить уважать народную волю. Например, когда в 1973 году к власти пришло конституционное правительство, мы прекратили развитие вооружённого действия, потому что мы считали, что с этим правительством народ мог бы достигнуть своих целей иными средствами. (…) Идея «авангарда», возможность выражения воли большинства какой-то «элитой», для нас была чужда: мы часть народа, для нас перонизм был организующей силой народа, и мы никак не отличались от народа, не были теми, кто возвысил себя над народом».

Действительно, именно таковы были воззрения FAP в 1968 году, во времена начала деятельности этой группы, поэтому мы все были очень удивлены резкой сменой взглядов после дела Арамбуру. Мы не знали, что незадолго до этого внутри «Вооружённых Перонистских Сил» развернулась жёсткая дискуссия, которая привела к смене лидеров и стратегического курса организации. Таким образом, в FAP восторжествовала идея «автономизма», спонтанного вооружённого действия, которую многие приняли в штыки: именно тогда FAP покинули группы Эдуардо Морено, Эрнесто Вильянуэва, священника Солера и Алехандро Пейроу, чьи политические взгляды были тождественны взглядам «Монтонерос» и «Descamisados» (Оборванцы). В 1971 году «Монтонерос» интегрирует в себя эти осколки FAP и основной костяк «Оборванцев».

В любом случае, наша изначальная популярность, - заставившая тысячи старых товарищей скинуть с себя ярмо покорности и многих молодых товарищей увидеть новые горизонты, - не имела ничего общего с грандиозными военными сражениями и великими победами. Так же не имела она ничего общего с изнурительной, тщательной, длинной подготовительной работой внутри рабочего класса. Только смерть Арамбуру вызвала то воодушевление, охватившее сердца перонистских солдат по всей стране. На фоне которого мы успешно развили исключительно мощную базовую работу на территориальном уровне, дав жизнь политико-культурному явлению «Монтонерос». Этого не сумели достичь ни FAP Энвара эль Кадри, ни, например, Густаво Реарте: люди, стоявшие у истоков так называемого Революционного Перонизма и положившие все свои силы на развитие борьбы за демократию и социализм.


José Amorín. «Montoneros. Una Buena historia»