Страницы

суббота, 14 декабря 2013 г.

M-19. Похищения



3. Методика вооружённых действий

3.1. Похищения

На протяжении своей истории M-19 применяло два типа похищений. В первую очередь, это похищения с целью получения выкупа, направленные на финансирование организации или определённых операций, требующих значительного денежных вливания.

В эпоху «городской войны», - т.е. вплоть до 1981 года, - организация осуществила ряд похищений коммерсантов и предпринимателей, классифицируя подобные операции как «экономическое наказание» в контексте логики революционной справедливости.

Другим типом похищений являлись похищения с выставлением политических требований. Понятно, что для этих целей брались в заложники публичные фигуры, дипломаты и сотрудники правительственных учреждений.


Блюдя революционную этику, организация практически всегда старалась сохранить в невредимости жизнь и здоровье похищенных. Несмотря на ограничение свободы, заложникам всегда предоставлялась достойная еда, медицинский уход и даже возможность какого-то незатейливого досуга. Бывали случаи, когда похищенные могли выбирать еду на свой вкус, и если пленник организации требовал омаров, организация исполняла беспрекословно его желания.

Содержались похищенные обычно в т.н. «народных тюрьмах»: помещениях внутри городских построек, специально оборудованных для этих целей. Не всегда выставленные организацией требования исполнялись полностью. Иногда следовало лишь частичное их выполнение, иногда результат и вовсе был равен нулю.

Когда в 1980 году Батемана спросили о количестве «народных тюрем», то он указал, что две из них находятся в Боготе, одна в Кали и ещё одна – в департаменте Какета. В 79 году организация оборудовала пять дополнительных тюрем для содержания особо важных персон: в этих подземных помещениях похищенных держали под круглосуточной охраной особо надёжных бойцов, которые в случае обнаружения места полицией или армией должны были убить всех заложников.

Практика похищений сопровождала всю историю M-19, с самого начала борьбы организации, однако на первых её этапах такие операции носили преимущественно экономический характер, тогда как на закате герильи, в середине восьмидесятых, они преследовали уже чисто политические цели. В частности, это была одна из форм «вооружённого давления» на правительство перед лицом мирного диалога.

Первым похищением с целью выкупа, реализованным организацией, был захват Дональда Купера, генерального директора фирмы «Sears Roebuck and Co». Любопытно, что впервые стало известно об этой операции из уст самого Батемана лишь в 1980 году, между тем, как исполнена она была 4 августа 1975 года. В качестве мотива Батеман указал необходимость финансовой самостоятельности, так как руководитель M-19 критиковал зависимость прочих левых организаций от денежных потоков со стороны СССР или Кубы. Отвергнув предложения о финансировании из-за рубежа, по выражению Батемана, он был вынужден «пощипать нескольких олигархов».

Батеман утверждал, что, начиная борьбу в 1973 году, M-19 не имело особо много денег. «Мы решили эту проблему за счёт (ограблений) двух или трёх банков», говорил он, признавая однако, что настоящими богачами их сделало похищение Купера, за которого было выплачено более миллиона долларов. Половина этих средств пошла на поддержание политической деятельности ANAPO, - организацию семинаров, манифестаций, поездок агитаторов и выпуск газет, - другая же часть была пущена на создание партизанской инфраструктуры, - покупку автомобилей, квартир и домов, оружия, создание подставных коммерческих контор и т.д.

Стоит отметить и похищение Мигеля де Хермана Рибона, колумбийского посла во Франции, который был захвачен 25 марта 1978 года с целью получения выкупа. Интересно, что в подготовке и организации этой акции большую роль сыграли уругвайские эмигранты, бывшие боевики «Тупамарос», которые фактически возглавляли все оперативные мероприятия. Рибон провёл в плену 5 месяцев, пока за его жизнь не был выплачен выкуп в пять миллионов песо.

В этом же контексте мы можем указать одно из наиболее громких и противоречивых похищений, исполненных M-19: похищение 12 ноября 1981 Марты Ньевес Очоа Васкес, сестры Хорхе Луиса и Хуана Давида и дочери Фабио Очоа, членов медельинского наркокартеля.

За освобождение 26-летней Марты M-19 затребовало у мафии 12 миллионов долларов. В качестве ответной меры, в декабре того же года медельинский картель выпустил специальное заявление, в котором провозглашал создание новой структуры, «эскадрона смерти» под названием «Muerte al Secuestadores» (Смерть похитителям), который мог бы достойно ответить на действия партизан, атакующих семьи наркоторговцев.

История такова: практически сразу же после похищения Марты, в Медельине было созвано собрание с участием 223 ключевых персонажей картеля, каждый из которых не только пожертвовал по 2 миллиона песо на создание антипартизанской структуры, но и выделил по 10 своих самых лучших кадров для комплектации «эскадрона смерти». Таким образом, на сцену внутреннего колумбийского конфликта вышел новый актёр: подпольная армия численностью в две тысячи бойцов, имевшая безоговорочную поддержку мафии. Кроме того, с самолёта, парившего над Медельином, мафиози разбросали тысячи листовок с обещанием вознаграждения в 20 миллионов песо тому, кто выдаст информацию о похитителях.

Таким образом, после нескольких случаев убийств лидеров M-19, таких как Гильермо Элвесио Руис, а так же членов их семей, M-19 16 февраля 1982 года приняло решение освободить Марту Очоа, после чего между организацией и медельинским картелем было подписано мирное соглашение. Что не помешало бандитам практически изгнать M-19 из Антиокии.

Столкновение с мафией оставило глубокий след в памяти организации, и вплоть до 1985 года M-19 более не совершало похищений с целью получения выкупа.

Среди похищений с политическими мотивами, одним из первых был захват и последующее убийство Хосе Ракеля Меркадо, синдикального лидера и руководителя Центра Трудящихся Колумбии. Он был схвачен 15 февраля 1976 года, подвергнут революционному суду и казнён в «народной тюрьме», после чего труп его был оставлен в парке Эль Салитре в Боготе. Согласно M-19, он был уличён в связях с ЦРУ, а так же обвинялся в служении интересам олигархических группировок страны. Батеман в 1980 году отмечал, что эта акция всколыхнула всю страну.

Хосе Меркадо в заложниках у M-19

Революционный суд, осуществлённый M-19, функционировал как народный референдум, в ходе которого массы, посредством настенных граффити («Да» или «Нет») должны были выразить своё отношение к предложению казнить Меркадо. По словам руководителя M-19, народ сказал «Да» и организация лишь исполнила волю народа, хотя уже нельзя выяснить, каков был реальный процент сторонников казни в ходе этого «народного референдума».

Другим политически мотивированным стало похищение Уго Феррейра Нейра, директора корпорации «Indupalma», в августе 1977 года, который был выпущен после исполнения выдвинутых организацией требований улучшения условий труда для рядовых сотрудников компании.

В случае захватов Фернандо Гонсалеса Пачеко и журналиста Александра Пинеда в июле 1981 года, речь идёт о желании организации посредством взятия в заложники публичных фигур добиться публикации в официальной прессе собственной политической программы мирного урегулирования.

Похищением президентского советника в 1983 M-19 рассчитывало заставить правительство оказать помощь пострадавшим от землетрясения в Попаяне, а так же принудить власти расследовать убийство двух крестьянских лидеров в Кауке.

В 1985 году движение решило вернуться к похищениям с целью добычи финансовых средств, и первой операцией такого рода, совмещавшей экономические требования с политическими, стал захват Камилы Мичелсен 24 сентября 1985 года, дочери банкира Хайме Мичелсена Урибе, руководителя лопнувшего холдинга «Grupo Grancolombiano». Обанкротив 168 компаний, входивших в холдинг, оставив без денег сотни вкладчиков, Мичелсен Урибе тем не менее сумел избежать уголовного преследования и похищение его дочери стало «формой народного суда», проведённого руками M-19, а теперь, для освобождения Камилы банкир должен был выплатить организации (т.е. народу) более 100 миллиардов песо. Пленение продолжалось 643 дня и закончилось частичным исполнением выдвинутых требований – банкир выплатил M-19 23 миллиарда песо (около 500 тысяч долларов).

Похищение бывшего кандидата на президентский пост Альваро Гомеса Уртадо стало политическим успехом для M-19 благодаря тому влиянию, которое оно оказало на различные правительственные сектора, церковь и представителей крупного бизнеса. В итоге было принято решение о возвращении государства к переговорному процессу с организацией, прерванному некоторое время назад.

M-19 даже не рассматривало возможность казни Уртадо, задача была просто схватить его и держать в плену, прекрасно осознавая, что уже один этот факт вызовет переполох во властных верхах. В итоге, организации удалось добиться созыва Национального Саммита, который поддержал консервативный политик Альваро Лейва Дуран, лично участвовавший в переговорном процессе, в ходе которого M-19 настаивало на начале широкого диалога с властями.

Это похищение повлекло за собой крушение проекта «Партизанской Координации Симон Боливар», так как прочие входившие в него революционные группы, - FARC, ELN и EPL, - не просто осудили M-19 за осуществление столь крупной операции без консультации с ними, но и вообще отвергли возможность диалога с правительством в том формате, которое предлагало M-19. Организация в итоге была оставлена наедине с властями, и продолжила свои переговоры.

Одним из самых неудачных похищений для M-19 становится пленение Николаса Эскобара Сото, директора нефтедобывающей корпорации «Texas Petrolium» в Колумбии и члена совета директоров Колумбийского Банка 29 мая 1978 года. Восьмимесячные переговоры напрямую между ТНК и партизанами увенчались согласием компании выплатить за жизнь своего ценного сотрудника 500 тысяч долларов, однако буквально за несколько дней до выплаты выкупа полиция обнаружила «народную тюрьму», в результате чего и похитители и похищенный были убиты в ходе штурма.



По материалам книги Ginneth Esmeralda Narváez Jaimes «La Guerra Revolucionaria del M-19 (1974 – 1989)».