Страницы

среда, 11 декабря 2013 г.

M-19. Этапы вооружённой борьбы.



2. Этапы вооружённой борьбы

2.1. Командование M-19

Многие из военных руководителей движения прошли предварительную «школу мужества» в рядах FARC, а некоторые из них, к моменту создания организации, получили боевую подготовку за рубежом: на Кубе, как в случае эксперта M-19 по взрывчатке Луиса Отеро, или в СССР, как это было в случае с Хайме Батеманом или Иваном Марино Оспина.

Именно в эпоху деятельности внутри FARC, - организации, делавшей ставку на стратегию затяжной народной войны во вьетнамском стиле, - будущие лидеры M-19 Хайме Батеман, Альваро Файяд и Иван Марино Оспина пришли к выводу о необходимости развёртывания партизанской войны в городах, в этих «нервных узлах капиталистического производства».


Альваро Файяд гораздо позже критиковал обстановку, сложившуюся в FARC в ту эпоху:

«Мы видели, что топчемся на месте, потому что упёрлись как бараны в совершенно сонную стратегию, в политическую стратегию, полную неопределённостей и пробелов, превращавшую революцию в далёкую мечту».

Альваро Файяд

Батеман в свою очередь указывает на многочисленные ошибки FARC:

«Война не велась там, где находились слабые звенья, не производились атаки на нервные узлы производства, военные действия не трансформировались в действия политические, не было фундаментального единства между политическим и военным аспектами, герилья оставалась исключительно крестьянским, а не общеполитическим проектом, вооружённое действие не являлось основной формой политической борьбы. И, таким образом, нарушались фундаментальные правила военной теории, да никто и не думал о том, чтобы вести войну до её логического завершения, т.е. до взятия власти народом или до триумфа олигархической армии и полного уничтожения армии революционной».

Хайме Батеман

В ходе подобных размышлений в голове Батемана и сформировалась стратегия, которая позднее ляжет в основу военной теории M-19: стратегия короткой войны, войны в городах, совмещающая военные и политические действия, стратегия развития масштабных военных действий несмотря на огромный риск для народных сил, риск полного уничтожения. В этом контексте Батеман предполагал, что силы не должны быть децентрализованы, как это происходило в FARC, которые, несмотря на присутствие своих мелких групп в различных частях страны, так и не смогли дестабилизировать обстановку. В противовес этому, Батеман рассматривал возможность временной концентрации революционных сил в одном пункте для нанесения сокрушительного и демонстративного удара.

Несмотря на критику в сторону FARC, командиры M-19 с теплотой вспоминали о времени своего пребывания внутри «Вооружённых Революционных Сил Колумбии». Файяд, например, говорил, что опыт, полученный им, был позитивным, что, будучи рядовым бойцом FARC, он «идеально отработал партизанскую технику и ознакомился с методами выживания в джунглях» - «наиболее ценными знаниями, которые можно приобрести в Латинской Америке». Полагаем, что без этого предварительного опыта, M-19 позднее не сумело бы закрепиться в сельской местности, не смогло бы вести полноценную сельскую герилью.

Другим «партизанским университетом» в ту эпоху являлась Куба. Ещё с начала 60-х различные латиноамериканские левые отправлялись сюда чтобы получить бесценные военные знания. В основном, курс подготовки длился 3 или 4 месяца и включал в себя теорию войны, изучение систем связи и оружия, тактику, стратегию и организацию партизанских сил, командные методы и методы разведки. На практике отрабатывалась стрельба, техника засад, захват деревень, ночные марш-броски. Каждый из слушателей в конце курсов получал одну из следующих специальностей: 1) водолаз, эксперт по минно-подрывному делу; 2) артиллерист, эксперт по использованию тяжёлого вооружения и его фабрикации; 3) фотограф; 4) разведчик; 5) писарь, эксперт по шифровке и дешифровке; 6) связист; 7) лётчик, эксперт по использованию лёгких самолётов и авианеток; 8) топограф и 9) эксперт по фальсификации документов.

Обучение носило интенсивный характер и именно здесь зачастую происходили встречи между представителями иных революционных движений стран Латинской Америки, налаживались связи, улучшалось взаимодействие. Таким образом, становится понятно, откуда в Колумбии в рядах революционных организаций появлялись уругвайцы, аргентинцы, испанцы, перуанцы, эквадорцы, панамцы, никарагуанцы и сальвадорцы. Как становится понятно и почему колумбийские граждане «всплывали» в рядах организаций национального освобождения в различных частях Латинской Америки и Африки.

Помимо Кубы, комиссия, расследовавшая захват Дворца Правосудия, установила и другие страны, где проходили обучение боевики M-19:

«Члены M-19 получали военные знания и в других странах, таких как Арабская Республика Ливия, первые контакты с которой были установлены в 1975 году, когда Батеман и Вера Грабе направились туда во главе специальной делегации; Никарагуа, с правительством которой были налажены тесные контакты при посредничестве панамского президента Омара Торрихоса; и Куба, образ которой  неоднократно всплывает на протяжении всей истории партизанского движения Колумбии».


2.2. От городской войны к сельскому фокизму (1974-1981)

Возникновение M-19 относится к 1971 году, однако до 1973 оно действовало под именем Comuneros, и только в декабре этого, 1973 года, было принято решение о переименовании организации в «Движение 19 апреля». Чуть позже начались действия, направленные на дестабилизацию ситуации в стране и подстрекательство к городским восстаниям, столь часто полыхавшим в Колумбии на всём протяжении её новейшей истории – начиная со знаменитого «Боготасо» 9 апреля 1948 года, и заканчивая недавними уличными выступлениями сторонников ANAPO, недовольными результатами президентских выборов 19 апреля 1970 года.

Сесар Айяла вспоминает, что именно эти мятежи стали для руководителей будущей организации символом утраченной народной демократии. Тогда, в момент, когда некоторые СМИ сообщили о победе популистского кандидата генерала Рохаса Пинильи (традиционно, колумбийские радиостанции безошибочно называли имена победителей ещё до официального оглашения результатов), Национальная Избирательная Комиссия посредством фальсификаций отдала часть бюллетеней, поданных за третьих лиц, кандидату от консерваторов Мисаэлю Пастране. Следующие два дня по всей стране шли ожесточённые схватки между «анапистами» и вооружёнными силами. Поджигались автомобили и офисы правительственных газет, разносились в пух и прах магазины и коммерческие центры, принадлежавшие олигархам и транснациональным корпорациям, в Боготе произошла попытка захвата центральной радиостанции. Именно они, эти отчаянные стихийные выступления народа, убедили руководителей M-19 в возможности массового вооружённого восстания в стране.

17 января 1974 года, после гигантской подготовительной работы, были осуществлены первые вооружённые акции организации, среди которых, естественно, особое место занимает кража шпаги Симона Боливара, тотчас же превратившаяся в символ революционной борьбы M-19. Помимо этого, было захвачено здание Окружного Совета Боготы, дабы уже не у кого не возникало сомнений в рождении в Колумбии новой партизанской организации.

Для страны это был настоящий шок, поскольку вся вооружённая оппозиция последних двадцати лет базировалась главным образом в сельской местности, вдалеке от центров силы колумбийского государства. Теперь же возникла пока ещё небольшая группа, которая главной ареной своей деятельности выбрала город.

Эта первая фаза развития M-19 характеризовалась ежегодным осуществлением демонстративных акций национального масштаба, благодаря которым о движении говорил чуть ли не весь континент: похищение шпаги Боливара в 74, похищение и последующее убийство по приговору революционного суда Хосе Ракеля Меркадо в 76, похищение топ-менеджера компании «Indaupalma» в 77, кража колоссального количества оружия в Северном Кантоне в последних числах декабря 78, захват посольства Доминиканской Республики в 1980.

1981 год ознаменовался исполнением сразу двух впечатляющих операций вооружённой пропаганды: это, во-первых, гранатомётный обстрел президентского дворца в июле, а во-вторых, взрыв заминированного автомобиля близ расположения военного гарнизона в Кали.

Понятно, что помимо генеральных акций осуществлялись куда менее масштабные действия, такие как ограбления банков, угоны автомобилей с продовольствием и последующим распределением оного в трущобах, захваты радиостанций, кражи оружия и т.д. Все операции этого периода носили исключительно городской характер, не выходя за границы больших урбанистических центров.


2.3. Сельская герилья (1982-84)

Этот период характеризуется преобладанием вооружённых действий в сельской местности. С самого начала данной фазы, участились случаи демонстративных захватов сел и деревень. Дебютировав 11 мая 1979 года захватом селения Белен де лос Андакис, M-19 продолжило свою политику вооружённых оккупаций многочисленными актами подобного рода в департаментах Каука, Кальдас, Киндио, Какета, Путумайо, Нариньо, Валье де Каука, Уила и Сантандер.

Предыстория сельской герильи M-19 началась ещё в 1977 году, когда руководство организации приняло решение о создании мобильных сельских отрядов в поддержку городской герильи вблизи крупных центров.

После Седьмой Конференции в 1978 году эта идея материализовалась в учреждении первых двух мобильных отрядов, - «Симон Боливар» и «Камило Торрес Рестрепо», - в департаменте Какета, которые позднее трансформировались в Южный Фронт.

Департамент этот был избран для дебюта сельских вооружённых акций не случайно, а благодаря договорённости о совместных действиях, достигнутых M-19 и синдикатом аграрных рабочих, возглавлял который один из будущих военных руководителей организации Маркос Чалита. Уже в 1977 году здесь была создана Ассоциация Инструкторов Какеты, координатор которой, один из руководителей M-19 Густаво Ариас Лондоньо («Борис»), очень скоро сумел завербовать 45 человек, благодаря чему были созданы две военно-политические школы по подготовке мобильных сельских отрядов. Кроме того, действуя здесь, M-19 могло рассчитывать на возможную поддержку со стороны немногочисленной, но идейно близкой, «Революционной Организации Народа» (Organización Revolucionaria del Pueblo).

Эти мобильные отряды расценивались как «органы руководства, координации и боевой деятельности» и фактически являлись «группами по 10, 12 или 15 человек, хорошо ориентирующимися на местности».

Вскоре мобильные отряды возникли ещё в восьми департаментах, но к 1982 году все они были уничтожены. Лишь в Какете партизанам удалось выжить под ударами правительственных сил, и в том же году на базе нескольких отрядов был образован Южный Фронт: демонстративная акция, направленная на то, чтобы показать пример успешной консолидации революционных вооружённых сил на селе.

В ходе Восьмой Конференции движение разразилось ожесточённой самокритикой. Было заявлено, что мобильные сельские отряды не только тормозят развитие работы с массами, но и напрямую, благодаря своим авантюрным атакам, способствуют уничтожению политических структур, учреждённых в крестьянских районах. Был подвергнут критике и милитаристский характер сельской деятельности, направленный исключительно на осуществление наступательных вооружённых акций.

Действительно, сельские мобильные отряды, опираясь на ультра-боевую тактику, просто не могли развиваться и расти. Примером тому может служить опыт двух контингентов герильерос, прошедших боевое обучение на Кубе в 1982 году. Вернувшись на родину, один из отрядов выехал в Чоко с задачей немедленного начала боевых действий. Самоуверенность и шапкозакидательские настроения партизан стоили им дорого: в нескольких боях с правительственной армией отряд понёс колоссальные потери и был вынужден покинуть департамент. Следующий контингент вышколенных кубинцами бойцов M-19 постигла та же участь: посланная на укрепление Южного Фронта, группа отправилась на лодке с территории Панамы по реке Мира в Нариньо, но была быстро обнаружена и полностью уничтожена.

Таким образом, организация вынуждена была корректировать свою сельскую стратегию, сделав ставку на развитие широкого фронта в Какета, где со временем, на основе консолидации и единения сил, должна была быть основана Народная Армия – профессиональное партизанское войско, стратегическая необходимость для осуществления Революции.

Не признавая стратегию затяжной народной войны, M-19 вынуждено было, по объективным причинам, принять ряд её концепций в своей сельской тактике. Была признана необходимость политической работы с крестьянами и индейцами (в последнем случае был создан военно-политический блок с индейским «Вооружённым Движением Кинтин Ламе»), а так же провозглашен принцип «активной защиты», соответствующий этапу «стратегической обороны» затяжной народной войны.

В конечном итоге, на Восьмой Конференции в 1982 году Хайме Батеман выступил с программным текстом «Путь к триумфу», в котором заявил, что городская война, начатая организацией в 70-х, в 80-х должна переместиться на село.

Подобный вираж объясним. К началу 80-х, благодаря своим весьма активным действиям и авантюрной политике, M-19 фактически стояло на грани разгрома. Карлос Писарро, один из руководителей движения, отмечал, что, если члены организации продолжат оставаться в городах, все они будут убиты. Уход в джунгли для M-19 становится «единственной возможностью сохранить жизнь политического проекта».

Этот период деятельности организации отмечен обострением вооружённой конфронтации, централизацией боевых сил на юге страны и постепенным завоеванием симпатий крестьянского и индейского населения, увидевшего в M-19 альтернативу догматическим партизанским организациям «первой волны» (FARC, ELN, EPL).

К середине 80-х организация имела уже два сельских фронта. Первый, уже упомянутый здесь, Южный Фронт, являлся стратегическим формированием, исполнявшим наиболее значительные операции, такие как захват столицы департамента Какета Флоренсии 14 марта 1984 – первый вооружённый захват крупного города, исполненный колумбийской герильей.

Вторым был Восточный Фронт, развивавший свою борьбу в департаменте Каука и испытывавший постоянное давление со стороны правительственных вооружённых сил. Чуть позже этот фронт прославится на весь континент, поскольку именно здесь руководством M-19 был учреждён знаменитый интернациональный «Батальон Америка».

Бойцы Восточного Фронта

Оба фронта в значительной мере были вооружены благодаря блестящей операции октября 1981 года, когда четверо боевиков в аэропорту Медельина захватили самолёт компании Aeropesca, направлявшийся в Барранкилью. Посадив борт на самодельной взлётно-посадочной полосе в Гуахире, комбатанты нагрузили его оружием, купленным на европейском чёрном рынке, после чего самолёт направился на юг, совершив аварийную посадку на реку Ортегуаса. Здесь, уже дожидавшимся прибытия борта товарищам было передано около 300 винтовок и свыше 45 тысяч патронов.

28 апреля 1983 организация переживает тяжёлую утрату – в авиакатастрофе погибает бессменный лидер M-19 Хайме Батеман Кайон. Руководство переходит в руки Ивана Морино Оспина, который впервые серьёзно задумывается о мирном окончании внутреннего колумбийского конфликта. 

Иван Марино Оспина

В этот же период M-19 настойчиво продвигало идею единства между партизанскими организациями страны, не одобряя политику раздельных переговоров с правительством, которой следовали FARC-EP, подписавшие с властями перемирие в ответ на возможность участия в легальной политике. Тем не менее, само M-19 в августе 1984 года в Коринто подписывает с властями первый договор о временном прекращении огня.

Что касается городского аппарата M-19, то в этот же период его действия были значительно сокращены. Практически исчезли из практики похищения и акты «революционного правосудия». Единственный угон самолёта маршрута Богота-Перейра со 128 пассажирами на борту, был направлен на то, чтобы привлечь внимание общественности к преступлениям организации «Muerte al Secuestadores» - эскадрона смерти, созданного наркомафией для борьбы с левой герильей. Единственным же похищением человека стал захват советника президента 25 июля 1983 года, выпущенного при условии оказания правительством помощи пострадавшим от землетрясения в Попаяне и расследовании убийства двух крестьянских лидеров в Кауке. Другими городскими акциями M-19 характерными для этой эпохи являлись 1) операции «commandos del hambre»; 2) операции RVTV-M-19, направленные на прерывание телеэфира революционными обращениями; 3) мелкие теракты против правительственных объектов; 4) сжигание автобусов.

Ещё одним немаловажным фактором этой фазы стал рост по всей стране террора со стороны наркомафии, протестовавшей таким образом против нового закона об экстрадиции лидеров трафика в США. Любопытно, что именно тогда, в начале 80-х годов в сторону левой герильи понеслись первые обвинения в сотрудничестве с наркобаронами. Не избежало этой участи и M-19, к которому, собственно, впервые и был применён термин «наркогерилья», на основе информации о сотрудничестве с медельинским картелем Пабло Эскобара. Дополнительным фактором для этих обвинений стала публичная пресс-конференция руководителя M-19 Ивана Марино Оспина в 1984 году, на которой он так же осудил закон об экстрадиции, что стоило ему должности командующего.

Заканчивает эту фазу развития M-19 в декабре 1984 года т.н. «Битвой в Ярумалес», где относительно небольшие силы партизан успешно отражают атаки в разы превосходящих правительственных войск, использующих авиацию и артиллерию.

2.3. Истощение и демобилизация (1985-89)

Этот период характеризуется во-первых стремлением M-19 к миру, что выражалось в установлении перемирия во многих областях страны в контексте Национального Плана Диалога, а во-вторых, военно-политическим истощением, поскольку до 1988 года организация прилагала значительные усилия на поддержание своего военного присутствия, что выразилось в продолжении практики захвата деревень и городков, захвате Дворца Правосудия в 1985, в создании «Батальона Америка» и осуществлении ряда более мелких операций, которые были уже направлены исключительно на ускорение переговорного процесса между правительством и герильей.

В феврале 85 была проведена Девятая Конференция, которая выдвинула новый проект развития движения. Фактически отказавшись от идеи захвата власти, M-19 предложило идею создания массовой политической организации, которая бы была способна бороться в рамках существующей системы за социальную справедливость и демократические реформы.

Новый руководитель M-19 Альваро Файяд сообщил, что диалог с правительством является стратегическим фактором для организации, представил переговоры как демократический инструмент преобразования страны в лучшую сторону. M-19 окончательно отказывается от революционного пути, перейдя в лагерь реформистов.

Тем не менее, вооружённых действий организация прекращать была не намерена. Только теперь речь шла не о нанесении поражения правительственным силам, а лишь о вооружённом давлении на них, с целью ускорить процесс умиротворения страны, а так же получить некоторые преференции на переговорах, занимая сильную позицию.

На этом фоне фундаментальным вопросом становится осуществление акций вооружённой пропаганды с требованием немедленных реформ. И ради этой цели руководство не жалело ни сил, ни средств, ни даже жизней собственных боевиков. Например, тот же Файяд вспоминал, что продолжавшиеся захваты сёл и городков с военной точки зрения были не просто бессмысленными, но и ошибочными, так как организация несла в ходе их осуществления ненужные потери. Однако, во имя ускорения демократического процесса эти операции были необходимы.

Начиная с февраля 1985 года M-19, пользуясь договором о прекращении огня, организует во всех крупных городах страны т.н. «мирные лагеря», в которые в течение нескольких месяцев удаётся собрать около трёхсот тысяч человек. Опираясь на поддержку демократических гражданских движений, M-19 в первый раз пытается выйти в легальное политическое поле, хотя и не очень удачно. Во многих случаях лагеря были разогнаны армией и полицией, полагавшей, что под видом пропаганды мира, на этих сборищах M-19 производит набор новых боевиков для войны.

Обвинив правительство в несоблюдении условий перемирия, достигнутого в Коринто, M-19 объявляет о поддержке национальной забастовки, намеченной на 20 июня, а так же принимает решение участвовать в партизанской объединительной конференции в Кали в мае месяце.

Спустя несколько дней после этой конференции, был осуществлён теракт против группы представителей M-19, в котором тяжело ранен Антонио Наварро Вольф и несколько других руководителей. С этого момента позиции движения меняются, и 20 июня Файяд публично заявляет об аннулировании договора о перемирии в связи с агрессивными действиями правительства.

Власти разворачивают новое наступление на герилью. Продуктом этой кампании становится смерть отстранённого от руководства M-19 Ивана Марино Оспина, погибшего во время штурма конспиративного дома 28 августа.

6 ноября 1985 движение осуществляет одну из своих самых суицидальных акций – захват Дворца Правосудия в Боготе.

После событий в столице, армия вводит в действие план «Чистое Рождество», предполагающий зачистку оплота M-19, - город Кали, - от всех вооружённых элементов. В самом начале операции в народном квартале Силоэ разворачиваются тяжёлые уличные бои между солдатами и милицейскими силами M-19. Лишь на следующий день армии удалось подавить очаги сопротивления, уничтожив порядка трёх десятков человек.

В ответ на это поражение, в декабре 1985 года M-19 создаёт в департаменте Каука свой знаменитый «Батальон Америка», - интернациональное соединение континентальной революции, «первый отряд единой боливарианской армии», куда помимо собственно боевиков M-19 так же вошли члены индейского «Вооружённого Движения Кинтин Ламе», эквадорского «Alfaro Vive Carajo» и перуанского «Революционного Движения Тупак Амару».

«Батальон Америка», армия народной демократии, был предназначен для осуществления широкомасштабных акций на колумбийской территории, хотя несколько раз колумбийские интернационалисты, входившие в данное соединение, «всплывали» во время осуществления вооружённых акций в Перу и Эквадоре. Так например, колумбийцы участвовали в похищении AVC в Гуаякиле одного из самых богатых людей Эквадора, банкира Наима Исайя Баркета. Операция закончилась крахом – во время полицейского штурма конспиративного дома погибли как сами похитители, так и их жертва.

Первой же кампанией, инициированной «Батальоном Америка» в Колумбии стала операция «Шаг Победителей», приуроченная к очередной годовщине победы армии Боливара в битве при Айякучо. После осуществления захватов нескольких селений в департаментах Каука и Валье дель Каука, батальон торжественно прибыл в Кали, и вот тут, 13 марта 1986 года партизан застала врасплох новость о смерти Альваро Файяда, погибшего во время проведения полицейской операции в пригороде Боготы Кинта Паредес.

Организация испытала тяжелейший шок. Потерян последний из исторических руководителей движения, ведущий M-19 к диалогу, к мирному завершению колумбийского конфликта. Теперь организация, управление над которой взял в руки Карлос Писарро, стояла не только на грани военного, но и политического поражения. А ситуация с каждым днём становилась всё хуже и хуже. Начались селективные убийства других лидеров: в июле 1986 был застрелен руководитель Южного Фронта Густаво Ариас Лондоньо; в мае 1987 похищен, а затем убит военно-политический руководитель Национальных Сил M-19 Херардо Кеведо; 7 апреля 1989 убит командующий силами Городской Милиции и член Национального Руководства Афранио Парра.

Карлос Писарро

Из-за стратегической слабости «Батальона Америка», чья деятельность вскоре после создания сошла на нет, M-19 принимает решение присоединиться к «Национальной Партизанской Координации» (Coordinadora Nacional Guerrillera): революционному блоку, объединившему в 1986 году ELN, EPL, Quintín Lame, Patria Libre и M-19. Главной идеей альянса было стремление согласованными вооружёнными действиями принудить правительство к созыву Национальной Народной Ассамблеи, которая должна обсудить вопрос об умиротворении страны.

В следующем, 1987 году, к CNG присоединились FARC-EP, и отныне единый организм именуется «Партизанской Координацией Симон Боливар» (Coordinadora Guerrillera Simón Bolívar). Однако внутри этой структуры единства не было: к примеру, M-19, уже конкретно настроенное на переговоры о мире, наталкивалось на непонимание со стороны партизанских организаций «первой волны» (FARC, ELN, EPL), которые, несмотря на аналогичное стремление к урегулированию внутреннего колумбийского конфликта, выдвигали для этого несколько иные условия.

Таким образом, CGSB не имела того потенциала, на который рассчитывало руководство M-19. В конечном итоге, после осуществления «Движением 19 апреля» похищения Гомеса Уртадо, эфемерное единство рухнуло: FARC-EP, а чуть позже и ELN вышли из состава альянса, а M-19 решило отдельно от других начать прямые переговоры с правительством.

Чреда прямых контактов между властями и руководителями M-19, выразившими желание создать легальную политическую организацию, увенчалась подписанием двухстороннего соглашения в 1989 году, а уже в марте 1990 года около 900 боевиков M-19 сложили оружие.


 9 марта 1990, в присутствии двух министров, двух губернаторов, многочисленных журналистов и представителей Социнтерна, Карлос Писарро и Антонио Наварро, официально амнистированные 23 января того же года, подписывают в Боготе политическое соглашение с президентом республики, которое ставит точку в истории военно-политической организации «Движение 19 апреля».



По материалам книги Ginneth Esmeralda Narváez Jaimes «La Guerra Revolucionaria del M-19 (1974 – 1989)».