Страницы

воскресенье, 13 декабря 2015 г.

ЭТА.1.Истоки



ЭТА 1958-2000

По материалам книги Iker Casanova. ETA 1958-2000 Medio siglo de historia

1. Истоки

Рост баскского национализма, - как бы подтверждая марксистскую теорию развития общества, - определённо был связан с развитием капитализма. К концу XIX века отсталая в экономическом отношении Испания вслед за другими странами Европы вступила на путь капиталистического развития, стряхнув с себя вековые цепи феодализма. Быстрая индустриализация, охватившая районы исторической Страны Басков, принесла с собой массовый наплыв в регион испанских рабочих. Именно этот фактор, вкупе с потерями некоторых привилегий, обеспеченных королевскими Уставами феодальной эпохи, вызвал к жизни современный баскский национализм, зиждившийся на страхе городских и сельских мелкобуржуазных секторов потерять свою национальную самобытность в новом мире победившего капитализма.


В 1895 году «отец баскского национализма», разработавший флаг Страны Басков, а так же принципы баскской орфографии Сабино Арана учреждает крайне консервативную, если не сказать даже реакционную Националистическую Баскскую Партию. Воспринимая Испанию и самих испанцев (в первую очередь - трудовых мигрантов) сосредоточением всех зол, Арана, а вслед за ним – и вся партия, был помешан на сохранении расовой чистоты баскской нации, требуя от любого кандидата детального отчёта о своём происхождении. В то же время, от «старого» режима Арана унаследовал самые крайние формы клерикализма. В конечном итоге, двумя столпами идеологии НБП станут верность католической традиции и чистота родословной. Эти основы найдут своё отражение в главном партийном лозунге: Jaingoikoa Eta Legezarra!, что в переводе обозначает «Бог и старые законы!».

Сабино Арана - основоположник баскского национализма

С течением времени внутри НБП выкристаллизовались две основные тенденции: первая, требовавшая борьбы за политическую автономию внутри Испании, и вторая, настаивавшая на полном отделении Страны Басков. Именно вокруг этих двух полюсов протекала внутренняя борьба в НБП, отличившаяся чредой расколов в течение 20-30-х годов.

Учреждение в 1931 году Республики было встречено одобрением со стороны баскских националистов, увидевших возможность без боя и особенной борьбы завоевать какие-то особые права для баскских территорий. Однако мадридские Кортесы раз за разом отвергали все проекты широкой автономии, выводя из себя горячих басков. Разразившаяся в 1936 году война поставила точку в этих жарких дискуссиях.

Перед лицом весьма опасного мятежа Франко, республиканское правительство поспешно одобряет предложение о наделении трёх баскских провинций статусом автономии с правом формирования собственного правительства. Воспользовавшись моментом, баски пошли ещё дальше: под эгидой новоизбранных баскских властей была организована армия (чего, в общем-то, статус автономии не предусматривал), которая тотчас же заявила о поддержке Республики в борьбе с фашиствующими мятежниками. Однако же, особых успехов баскская армия не достигла: несмотря на высокий боевой дух националистов, материальное и численное преимущество оставалось на стороне фашистов, которые в довольно короткие сроки сумели занять всю Страну Басков. 

Баскские бойцы Гражданской Войны

Новый режим, окончательно утвердившийся в 1939 году, без обиняков заявил о намерении искоренить всякие проявления баскского национализма в контексте идеи «Единой, Великой и Свободной Испании». Политика франкизма в отношении баскского населения может быть охарактеризована как культурный геноцид: категорически запрещались абсолютно любые проявления национальной самобытности, начиная с фольклора, заканчивая языком. Любопытно, что эта зловещая практика в первые годы не встречала вообще никакого организованного сопротивления: неистовые баскские националисты, ещё недавно помышлявшие о скорой независимости, после окончания Гражданской Войны частью были убиты, частью томились за решёткой.

Единственной силой организованного национализма оставались окопавшаяся в эмиграции НБП, чьи деятели после начала Второй Мировой буквально умоляли правительства США и Великобритании поспособствовать им в освобождении родины от гнёта фашистской тирании. Этот период характеризовался практически тотальным сотрудничеством баскских националистов со спецслужбами союзников, в которых борцы за независимость Страны Басков видели гарантов будущей победы. И очень напрасно. Ибо после окончания Второй Мировой и начала Холодной Войны Франсиско Франко в глазах союзников превратился из опасного фашистского головореза в честного защитника западной цивилизации от натиска красных варваров. В этой связи о республиканской реставрации говорить было просто смешно и нелепо. Так же, как и о независимой Стране Басков.

Закончилось всё вполне закономерно: в 1951 году французское правительство, дорожившее отношениями с новым испанским союзником по борьбе с коммунизмом, просто-напросто изгоняет обосновавшееся в Париже Баскское Правительство в изгнании. Дальше – больше: в 1953 году на беду всех добрых католиков отношения с франкистской Испанией устанавливает непогрешимый ватиканский папа, и, - что ещё хуже, - светоч демократии, Соединённые Штаты Америки. Причём последние подписывают даже ряд соглашений о военном и политическом сотрудничестве: именно благодаря договорам от 1953 года в Испании появляются американские военные базы.

Для наивных баскских националистов все эти события были страшным ударом, поэтому-то совершенно деморализованное руководство НБП и отказывается от любых попыток развития какого-либо действия в самой Стране Басков, предоставляя право защищать басков от франкистского фашизма кому-нибудь другому.

Свято место пусто не бывает, и очень скоро эти «другие» дают о себе знать.

В течение 1951-52 годов в Бильбао группа националистически настроенных студентов создаёт совершенно безобидную группу Ekin (глагол "предпринимать" на баскском), чьей заявленной целью существования является политическое и культурное самообразование. По своему характеру группа напоминала типичный народнический кружок: раз в неделю члены её собирались, чтобы поговорить о философии, литературе, истории, экономике…Основным же мотивом создание подобного рода организации являлось недовольство молодых националистов бездействием впавшей в совершеннейшую прострацию НБП.

Ekin имела два ключевых отличия от НБП. Во-первых, члены её выступали против клерикализма и всякого заигрывания с попами, а во-вторых, понимали необходимость развития массовой работы среди населения страны. В этой связи, уже на ранних стадиях развития члены Ekin рассматривали возможность со временем превратить культурную группу в политическое движение с собственной идеологически обновлённой платформой.

Привлекая новых симпатизантов, Ekin пропускал их сквозь редкое сито крайне придирчивого отбора: руководство кружка требовало от неофитов не только теоретических познаний в вопросах баскского национализма, но и понимания технических проблем деятельности в условиях подполья. Таким образом, интеграция нового члена занимала довольно значительное время – в среднем, от шести месяцев до года. Однако же, медленно но верно Ekin рос и расширялся, охватывая своей работой территорию за территорией.

Постепенное овладение теоретическим материалом, ставшее главной целью членов кружка на этом этапе развития, очень скоро дало свои результаты: летом 1953 года в свет выходит первый номер бюллетеня «Ekin», в котором рассматриваются перспективы развития национализма через призму новых прогрессивных взглядов.

Несмотря на своё изначально критическое отношение к НБП, спустя несколько лет Ekin начал постепенное сближение с партией старых националистов. Летом 1955 года в Гипускоа состоялась официальная встреча между руководителями, и через несколько месяцев горячих дискуссий Ekin слились с молодёжным крылом партии Euzko Gaztedi Indarra (Сила Баскской Молодёжи) этой провинции. В самой Бискайе, благодаря противодействию руководства НБП, слияние двух молодёжных формирования произошло лишь в 1957.

Но противоречия между двумя поколениями националистов были явно непреодолимы. В апреле 1957 года руководство EGI Гипускоа под влиянием товарищей из Ekin посылает письмо провинциальному руководству НБП, в котором обвиняет тех в пассивности и неоказании поддержки работе молодёжного крыла. В ответ верхушка партии предложила EGI опубликовать имена авторов письма с целью подвергнуть их наказанию, однако молодёжь отказалась это сделать. Как это часто бывает, началась кампания взаимных обвинений с привлечением в качестве третейского судьи национального руководства. Постепенно, конфликт между молодёжью и руководством НБП перекинулся и на Бискайю, где EGI приняло решение ограничить контакты с партией до минимума.

Совершенно не было ничего странного в том, что летом 1958 года произошёл очередной раскол: фракция "прогрессистов" EGI, во главе с бывшими членами Ekin, разрывает отношения с фракцией молодёжи, оставшейся верной политическому руководству НБП. Оба сектора развивают бурную пропагандистскую деятельность с целью оставить за собой овеянное пусть не очень громкой славой имя, но в конце этого года сектор EGI-Ekin внезапно прекращает эту свою работу. Всё потому, что в декабре 1958 года на расширенном совещании радикалов в Деда было принято решение о создании новой организации – «Страна Басков и Свобода» (Euskadi ta Askatasuna). Имя было избрано из множества вариантов, предложенных Хосе Луисом Альваресом Энпаранца (Чиллардеги), причём от «альтернативного» названия «Aberri ta Askatasuna» (Отечество и Свобода) было решено отказаться в последний момент, так как аббревиатура ATA на западно-баскском диалекте обозначала слово «утка».

Намерение создать новую организацию являлось следствием неспособности молодых националистов достучаться до старого руководства, стоически преданного уже отжившим своё принципам. Молодёжь же требовала преодоления «исторического» национализма, приведение его в соответствие новым требованиям исторического момента. Таким образом, концепция расы, являвшаяся базой «традиционного» национализма в умах молодёжи была заменена на менее реакционную концепцию языка и культуры, являющихся стержнем нации. Религия, столь чтимая старичками из НБП, вовсе была отделена от политической линии. В социальном контексте, ЭТА, оттолкнувшись от правых позиций, сразу же уклонилась резко влево и в течение своей истории лишь усиливала этот крен. Кроме того, в отличие от НБП, ЭТА намеревалась более активно защищать свои идеологические позиции, вплоть до применения оружия.