Страницы

суббота, 12 декабря 2015 г.

Сардинская Кайенна



Лето 1981 года. Город Нуоро в центральной Сардинии находится в осаде, колонны бронетехники перекрыли все подступы к столице региона Барбаджа. Оттуда поступают лишь обрывочные новости. Говорят, что вечером в городе прогремел взрыв; якобы была взорвана стена специальной тюрьмы «Badu' e Carros». Пролом был заблокирован с помощью военного вертолёта, в который, вроде как, кто-то с земли выпустил несколько автоматных очередей.

17:30. На пожарной базе «Farcana» группой террористов захвачен вертолёт. «Их было четверо или пятеро, вооружённых автоматами типа «Sterling», - рассказывает руководитель базы, - Они появились внезапно, обезвредили охрану. Потом один из них, с сардинским акцентом, приставил дуло пистолета к моему виску и мы, в сопровождении двух его товарищей, направились на взлётно-посадочную полосу. Наш вертолёт только что вернулся с тушения очередного лесного пожара. Человек с сардинским акцентом приказал пилоту завести мотор, после чего поднялся на борт вместе с двумя другими, в то время как его сообщники уничтожили радиопередатчик на базе. Спустя полчаса после того, как вертолёт улетел, они, связав всех сотрудников, скрылись с базы».

17:38. Становится известно, что директор тюрьмы взят в заложники вместе с другими сотрудниками охраны. Директор…лично в 17 часов разговаривал по телефону с судьёй, готовясь принять делегацию заключённых, состоящую из Паоло Донго, Доменико Джильо и Альберто Франческини.

17:45. У ворот тюрьмы разыгрывается настоящая битва. Около двадцати террористов, вооружённых автоматами и гранатомётами, атаковали отряд спецназа, прибывший на броневике из полицейской школы в Аббасанте. Противотанковый заряд полностью уничтожает бронированный полицейский автомобиль. Перфект требует вмешательства армии в ситуацию. Он просит перекрыть все подъездные пути к тюрьме «Badu' e Carros» и ввести на острове режим чрезвычайного положения.

17:50. Ранее угнанный вертолёт приземлился на площадку во внутреннем дворике тюрьмы, а затем вновь взмыл вверх, унося на борту десятки заключённых. Со стороны тюрьмы больше не слышно выстрелов. Десятки других арестантов, выйдя за пределы учреждения через пролом в стене, делятся на три группы и скрываются в горно-лесном массиве.


18:00. Министерство внутренних дел заявляет, что до сего момента в тюрьме Нуоро было сконцентрировано основное ядро «Красных Бригад»: Альберто Франческини, Роберто Оньибене, Доменико Джильо, Антонио Каччаторе, Джулиано Иза, Флавио Амико, Северино Туррини, Марио Росси и Франко Бонисоли. Другими особо опасными заключёнными, находившимися в «Badu' e Carros» являются неофашист Пьерлуиджи Конкутелли, а так же члены преступных группировок Генуи и Милана, свезённые на Сардинию со всех северо-итальянских тюрем в целях безопасности: Паскаль Барра, Винченцо Андраус, Паоло Донго, Чезаре Кити, Гаэтано Спера, Розарио Преста, Марио Убальдо Росси, Вирджилио Флорис, Антонио Годиа, Карло Але и Франчис Турателло.

18:05. Вертолёт с заключёнными на борту скрылся в направлении горного хребта Оргосоло. Вооружённые террористы, отбивавшие атаки полиции близ тюремных стен, покинули свои позиции, так же отступив в сторону гор.

18:10. Полиции наконец удалось войти внутрь тюрьмы. Перед их глазами предстаёт тяжёлое зрелище: все сотрудники внешней охраны убиты. Директор и десяток агентов внутреннего порядка убиты жесточайшим образом. Произошла настоящая резня. Среди погибших так же находятся тела некоторых заключённых, не принявших участие в восстании. Другие арестанты найдены запуганными, плачущими, запертыми в своих камерах вместе с выжившими агентами охраны.

18:12. Офицер службы государственной безопасности заявил, что он может назвать со стопроцентной достоверностью имя одного из участников внешнего нападения на тюрьму, которого он узнал. Это Марио Сале. Кажется, он являлся одним из подозреваемых в связях с левоэкстремистской сардинской группировкой «Barbagia Rossa».

18:25. В Нуоро установилась полная тишина. Все дороги патрулируются сотрудниками спецслужб и вооружёнными полицейскими. Премьер-министр, после консультаций с префектом острова, министром внутренних дел и высокопоставленными офицерами генерального штаба, вводит на Сардинии комендантский час после 20 часов вечера. Тем временем армейские силы начинают прочёсывать сельскую местность и близлежащие горы. Известно, что преступники разделились на три группы. Первая, состоящая из уголовных элементов и членов северо-итальянских мафиозных банд, направляется к столице Сардинии. Вторую очевидцы обнаружили в окрестностях Доргали. Третья группа, во главе с Марио Сале и другими сардинскими коммунистическими террористами, направляется в сторону гор Барбаджи.

Хроника последующих после штурма тюрьмы месяцев, не менее драматична: центр Сардинии находится в руках партизанских отрядов, столица осаждена, чуть ли не каждый день происходят похищения, убийства, теракты. Сардиния переведена на военное положение.

Фантастика? Сказка? Может быть. Но, по заявлениям многих раскаявшихся «бригадисти», именно такой проект превращения Сардинии в «европейскую Кубу» разрабатывал Джованни Сенцани, опытный криминалист и один из харизматичных руководителей BR. Самое ужасающее, что этот план не был реализован лишь по политическим мотивам. Проект мобилизации революционной армии «Красных Бригад» по всей Италии и переброски её на Сардинию для осуществления воистину апокалиптического акта, имевшего перспективы перевернуть историю страны, сначала был отложен благодаря концентрации BR на другой масштабной акции – нападении на штаб-квартиру Христианско-Демократической Партии в Риме, - а затем окончательно провалился после ареста в начале 1982 года самого Сенцани, главного протагониста «сардинской коммунистической революции».

Хотя Сальваторе Мальтезе, член северо-итальянской мафии и обитатель тюрьмы «Badu' e Carros», говорил совершенно другое – якобы, нападение на тюремное учреждение было отложено, потому что «организации не удалось арендовать ни одного дома, расположенного вокруг тюрьмы, которые должны были стать точками наблюдения».

Нападение на «супер-тюрьму», в которой содержались члены «исторического ядра» BR, являлось одним из давних проектов организации. Собственно, только благодаря этому «бригадисти» и появились на острове. Это подтвердил Антонио Саваста на одном из слушаний 5 февраля 1982 года в Падуе: «Впервые «Красные Бригады» обратили внимание на Сардинию в момент, когда возникла необходимость добиться освобождения наших товарищей из тюрьмы «Асинара» посредством вооружённого нападения извне».

Это заявление перекликается с другим, сделанным подругой Савасты Эмилией Либера, которая указала, что, несмотря на проблемы, возникшие между двумя тактическими полюсами «Красных Бригад», «…Сардинию не собирались оставлять, и не оставили, поскольку тюремная борьба наших товарищей являлась одной из наиболее важных проблем». Аналогичные признания сделал и один из первых раскаявшихся руководителей BR Патрицио Печи.

Сальваторе Маннуцци, депутат-коммунист и член юридической комиссии палаты депутатов, говорит о значении, которое придавали «Красные Бригады» тюремной борьбе:

«Тюремным заключением деятельность «бригадисти» не заканчивалась. Наоборот, тюрьма трансформировала его в активиста тюремной борьбы, которая на определённом этапе занимала важное место в стратегии наступления BR. Достаточно вспомнить, сколько жертв принесла эта борьба. Например, я с теплотой и большой симпатией вспоминаю Джироламо Минервини, одного из ярых сторонников тюремных реформ, который был убит «Красными Бригадами» на следующий день после назначения руководителем отдела исправления и наказания. Целью тюремной борьбы не являлись убийства как таковые, но убийства сторонников тюремных реформ, поскольку террористическая стратегия была направлена на разрушение всех возможностей развития демократического общества, для большей радикализации масс, для «разоблачения», как они говорили, капитализма, который с помощью реформ лишь укрепляет своё положение».

Но не только наличие специальных тюрем приковало внимание BR к острову. Сардиния так же являлась местом, где «бригадисти» пытались вести агитацию для привлечения новых боевиков. Саваста в своих показаниях говорит, что первые контакты между сардинцами и эмиссарами «Красных Бригад» относятся к середине 1979 года. «Это люди, которые были политизированы в тюрьме».

«И это, - как бы дополняет слова Савасты всё тот же Маннуцци, - являлось одной из самых больших проблем. Смешивание политического и уголовного контингента в итальянских тюрьмах строгого режима, в итоге приводило к тому, что террористы имели влияние не только на тех, кто попал за решётку за так называемые политические преступления, но и на обычных уголовников. Отражением этой тенденции стала попытка легитимизации террористами уголовных преступлений. Они говорили им: ты не виноват, виновато общество, сформированное политико-экономической системой; ты, по сути, совершил акт сопротивления этой капиталистической системе, хотя сам этого и не понимаешь. Например, в одном из документов «Barbagia Rossa» похищение человека именуется не иначе как формой традиционного протеста сардинского народа».

Существует практически официальная дата прибытия BR на остров: это июль 1979 года, когда группа «бригадисти» располагается лагерем в Стинтино с целью планирования и организации нападения на тюрьму «Асинара», располагавшуюся на островке напротив. Контакты с основными лицами той структуры, которая должна была стать сардинской колонной «Красных Бригад», были уже установлены. В области Сассари это был «Сильвио» (идентифицированный как Джулиано Дерома), отсидевший в «Асинаре» за незначительное преступление и попавший под влияние революционной агитации находившихся здесь же «бригадисти». Точно так же, с помощью политизированных преступников, были налажены связи BR с областью Нуоро.

В лагере в Стинтино обосновались отнюдь не последние люди «Красных Бригад»: в числе «туристов» находились основные руководители структуры Марио Моретти, Барбара Бальцерани и Просперо Галлинари. Этот последний и должен был стать лидером сардинской колонны BR. Саваста пока остаётся в Риме, а его подруга Эмилия Либера 1 августа 1979 года уже садится на паром в Чивитавеккья, отправляющийся на Сардинию. На берегу её встречает Галлинари, сопровождающий её сначала в Стинтино, а затем, - заехав в Изола Росса, - в апартаменты в Альгеро, где проживали Моретти и Бальцерани. Саваста утверждает, что именно в эти дни были сфотографированы все интересующие боевиков объекты, а так же подготовлен предварительный план нападения на тюрьму. «Атаку, - говорит Саваста, - должен был начать товарищ на водном мотоцикле, который бы обстрелял стоявших на берегу часовых и их автомобиль. Затем дело должно было быть продолжено высадкой основной группы, прибывшей на резиновых лодках. В этот же момент товарищи в тюрьме должны были напасть на охрану, попытавшись отобрать оружие. Освобождённых предполагалось сконцентрировать в Альгеро и Изола Росса. Оттуда их на грузовике должны были перекинуть в Нуоро. Затем «чистые» товарищи удаляются на континент, в то время как остальные, - вероятно, человек 15-20, - остаются вместе с беглецами в сардинских горах».

Несмотря на то, что проект был отложен, Саваста говорит о попытки кражи резиновой моторной лодки. Либера на вопрос, почему был отброшен план нападения, коротко заявила: «Рекогносцировка была слишком долгой, а информации мы получили слишком мало». Тем не менее, размышления об атаке на тюремное учреждение с целью освобождения товарищей, не были откинуты совершенно. Во второй половине сентября 1979 года в Риме, получив тяжёлое ранение в голову в ходе перестрелки, был арестован одиозный Галлинари. В его кармане обнаружили блокнот с заметками, касающимися возможного побега.

После этого режим тюрьмы «Асинара», где содержалась большая часть «исторического ядра» BR, был ещё более ужесточён. «Комитет борьбы политических заключённых имени Фабрицио Пелли» в своём коммюнике в журнале «Controinformazione» (№17, 1980) предаёт огласке детали нового режима: «Изоляция во время прогулки, запрет переписки, устранение любой работы, устранение «кухонной комиссии», изъятие книг, газет и продовольствия, блокирование посылок».

Столь суровая политика тюремной администрации вызвала бурю возмущения среди заключённых, решивших пойти ва-банк.

Бунт, который руководитель «Красных Бригад» Ренато Курчио назвал «Битвой при Асинаре», вспыхнул около 10 утра 2 октября 1979. Группа восставших, после неудачной попытки взять в заложники агентов внутренней охраны, забаррикадировалась в секции «Форнелли», наиболее строгом отсеке тюрьмы. Битва с представителями правопорядка, в ходе которой мятежники использовали даже заряды с нелегально пронесённой пластиковой взрывчаткой, длилась вплоть до 5:30 утра следующего дня. Когда полиция и охранники наконец взяли под контроль секцию «Форнелли», перед их глазами предстала картина многомиллионного разгрома. Заключённые, банально попытались уничтожить физически эту зловещую секцию. Министерство юстиции выделит три миллиарда лир на её реконструкцию. Восемьсот миллионов из этой суммы бесследно исчезнут: по итогам расследования, бывший директор Луиджи Кардулло, а так же его жена и несколько предпринимателей-подрядчиков так же окажутся за решёткой по обвинению в хищении. Скандал поднялся колоссальный.

Внимание коммунистических террористов к Сардинии не уменьшилось даже после того, как секция «Форнелли» и аналогичные ей специальные отделы тюрем по всей стране были ликвидированы после похищения «КраснымиБригадами» судьи Джованни д’Урсо в конце 1980 года. Раскаявшийся «бригадисти» Роберто Буццати утверждал, что осенью 1981 года сардинская «дочерняя» группировка «Красных Бригад» под названием «Barbagia Rossa» решила организовать побег из «Асинары» некоего «лидера организации, возрастом около 40 лет, весьма уважаемого на острове». Этим господином являлся Кармелино Кокконе,  хозяин одной из овчарен в Оруне, в которой в декабре 1979 года произошла перестрелка между сардинскими «бригадисти» и полицией, стоившая жизни двум местным террористам. Антонио Контена позднее в ходе следствия подтвердил, что вместе с Мелькиорре Монни он направился в Геную чтобы перегнать моторную лодку, принадлежавшую неаполитанской колонне BR, однако операция не состоялась из-за какой-то неизвестной ему неполадки.

В 8 часов утра 27 октября 1980 года заключённые «Красных Бригад» инициируют ещё одно восстание – на этот раз, в специальной тюрьме «Badu'e Carros» в центрально-сардинской провинции Нуоро. Во главе мятежников стоят Валерио Моруччи, Альберто Франческини, Марио Росси и Роберто Оньибене. И теперь основной целью восставших является физическое уничтожение специальной секции для содержания особо опасных преступников. В то время как внутри шёл форменный погром, снаружи учреждение окружили специальные отряды полиции, сотрудники которых могли бы лицезреть вывешенный на восточной стене корпуса транспарант «Закрыть любыми средствами Асинару!». Бригадисти намеревались предать максимальной огласке свой насильственный протест. В этом они преуспели: позади полицейских кордонов собирается приличная толпа зевак, подбадривавшая заключённых одобрительными возгласами. Нужно заметить, что с момента принятия специального декрета об учреждении «супертюрем» 4 марта 1977, а затем – с того момента, как было решено превратить в одну из таких тюрем «Badu'e Carros», большая часть местных жителей выступала против этого «позорного для Нуоро и Сардинии» (как выразился местный епископ Джованни Мелис), мероприятия.

Переговоры между восставшими и полицией длились несколько часов: первые требовали, чтобы порядка пятидесяти политических заключённых были переведены из Нуоро в другие тюрьмы, расположенные вблизи их места жительства. При этом нынешнюю ситуацию «бригадисти» именовали не иначе как «депортацией», использовав этот термин в качестве флагмана своей тюремной пропаганды.

Удивительно, но Министерство юстиции вняло требованиям заключённых: был получен положительный ответ. И, когда уже казалось, что конфликт исчерпан, произошёл зловещий эпизод, перечеркнувший всё. Вернувшиеся в разгромленную специальную секцию охранники обнаружили в одной из камер тела двух заключённых, Бьяджио Якинта и Франческо Царилло, убитых с пугающей свирепостью. На следующий день в город прибыл новоизбранный министр юстиции, после чего стало ясно, что «Badu'e Carros» вероятно ещё не скоро станет обычной тюрьмой.

Участие в политически мотивированных бунтах, вроде восстания в «Асинаре» или Нуоро, обычных уголовников не должно удивлять. Попытка правительства рассеять «бригадисти» среди массы криминальных элементов действительно не увенчалась успехом. Атмосфера тюремной солидарности и давление со стороны властей привели к смычке бандитов, воров, убийц и политических заключённых, значительно содействовал прозелитизму Тюремного Фронта «Красных Бригад». В первую очередь, укажем, что именно через сагитированных уголовников, находившихся под менее строгим контролем администрации, «бригадисти» получали все «нелегальные» передачи (в том числе – и пластиковую взрывчатку, используемую во время бунта в «Асинаре») и отправляли сообщения на волю.

Этого мало. Зажигательные воззвания коммунистических революционеров оказывали поистине впечатляющее действие на уголовников, содействуя вовлечению политизированных преступников в вооружённую борьбу. Джузеппе Игнацио Манка, молодой сардинец, отбывавший незначительный срок в тюрьме Нуоро, во время одного из допросов сообщал: «За девять месяцев, что я провёл в следственном изоляторе Нуоро, я общался, - посредством жестов и немого алфавита, - исключительно с Туррини (членом «Красных Бригад»), чья камера располагалась напротив моего окна…Было решено, что после моего освобождения мы будем поддерживать связь согласно схеме, которую он должен был мне предоставить, но так и не успел этого сделать, поскольку я был увезён на суд в Сассари. Знаю что Мария Роза Мура, медсестра тюрьмы «Badu'e Carros», так же поддерживала контакты с некоторыми заключёнными из «Красных Бригад», среди которых я могу назвать Франку Салерну и Розарию Бионди». После освобождения, Манка и Мура приняли участие в организационной деятельности BR на Сардинии, и в 1982 оба же были арестованы, причём бывшая медсестра, схваченная в городской ночлежке Санта-Мария-Наваррезе, оказала сопротивление, а после – объявила себя политической заключённой.

Похожий социально-политический клубок, - но гораздо более запутанный, - мы можем наблюдать и в деле о гибели заключённых Якинто и Царилло, убитых по приказу главаря «Новой Неаполитанской Каморры» Кутоло во время тюремного восстания, организованного боевиками «Красных Бригад» по проекту лидера «мовиментистского» крыла BR Джованни Сенцани, при живейшем участии не только уголовных элементов, но и одиозного неофашистского (!!!) боевика Пьера Луиджи Конкутелли. Этого мало: в июне 1982 года были арестованы члены «внешней» группы поддержки восстания, куда входили Розана Флорис (сестра пожизненно заключённого Вирджилио Флориса, арестованного вместе с Грациано Мессиной в Тренто в 1977 году), Джина Лупо (жена уголовника из Генуи Паоло Донго) и Марина Оньибене (сестра боевика BR Роберто Оньибене). Люди, которые никогда бы не встретились, если бы не система «супертюрем». И этот список при желании можно было бы продолжать. Достаточно вспомнить дело сардинца  Франческо Мария «Циццо» Серра, арестованного по обвинению в похищении жительницы Нуоро Пакуальбы Розас, который в итоге был окончательно удалён из зала судебного заседания после того, как неоднократно нарушал порядок чтением политических декламаций.

Случай «Циццо» является классическим примером политизации уголовных преступников под воздействием тюремной солидарности, которая стирает все социальные и культурные различия. Этот молодой пастух, малообразованный выходец из сельской местности, традиционно презиравший «континентальных» жителей, попав в камеру опытных «бригадисти» быстро нашёл у них понимание. Вскоре он уже почувствовал себя одним из них, стал всячески подражать их поведению, а затем – и мышлению: именно благодаря влиянию заключённых коммунистов «Циццо» трижды срывал заседания суда зачитыванием совершенно не относившихся к его делу политических заявлений. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, являлось поведение Франческо Серра во время допроса председателем суда: наученный своими новыми товарищами презрению к буржуазной юриспруденции «Циццо» в довольно грубой форме отказался отвечать на все вопросы.

Подобных примеров можно насчитать немало. Культивируемая в уголовном мире ненависть к Государству как таковому, под влиянием столь харизматичных людей как Ренато Курчио или Альберто Франческини, продолжавших даже за решёткой свои теоретические изыскания, достаточно быстро трансформировалась в ненависть к буржуазии. Кто-то из этих политизированных воров и грабителей выкидывал из головы все эти устрашающие концепции спустя 24 часа после освобождения, но находились и те немногие, кто активно включался в борьбу против капиталистического мира на стороне красных террористов.

По материалам книги «Sardegna.Storie di terrorismo. Giovanni Maria Bellu – Roberto Paracchini»