Страницы

вторник, 5 июля 2011 г.

ЗАХВАТ ДВОРЦА ПРАВОСУДИЯ



Андрес Грильо


В 11:30 утра начались перестрелки в окрестностях столичной Площади Боливара. В этот час, 6 ноября 1985 года, 28 комбатантов «Движения 19 апреля» прорвались в подвальные помещения Дворца Правосудия. Террористы прибыли на трёх автомобилях, и, после высадки, сразу же убили двух гвардейцев и одного служащего Дворца, оказавшегося на улице. Внутри уже находились шестеро их товарищей. Снаружи оборону организовала другая группа, такая же по численности. Так началась операция «Антонио Нариньо за Права человека». Вооружённая акция, посредством которой руководители М-19 хотели осудить президента Белисарио Бетанкура за нарушение договора о прекращении огня, подписанного 24 августа 1984, и срыв диалога с герильей.


Бетанкур с самого начала своего правления упорно настаивал на возможности мирного урегулирования внутреннего вооружённого конфликта. Не побоявшись скомпрометировать себя, президент в 1983 году встретился в Испании с Иваном Мариино Оспина и Альваро Файядом, центральными руководителями М-19. В первый раз в истории Колумбии столь высокая правительственная фигура вела диалог с руководителями повстанческого движения. Эта встреча символизировала начало пути к миру, кульминацией которого стало подписание ряда соглашений о прекращении огня между двумя сторонами сроком на один год. Установилось хрупкое перемирие.

Отти Патиньо, один из основателей М-19, предполагает, что эти соглашения не были приняты всерьёз ни одной из сторон: в этот период каждый пытался усилить свои позиции за счёт противника. По словам того же Патиньо, «богиня мира является самой мстительной из всех. Она жестоко наказывает того, кто принимает её слова всерьёз». Бойня во Дворце Правосудия была результатом этого отношения к миру между герильерос и президентом. В результате, десятки колумбийских граждан были принесены в жертву во имя «принуждения к миру» в течение тех 28 часов, в ходе которых во дворце шёл бой.

Анонсированный штурм

Перед своей смертью, в августе того же года, Иван Мариино Оспина во время встречи с Пабло Эскобаром уже говорил о том, что М-19 собирается осуществить вооружённый захват Дворца Правосудия в Боготе, чтобы осудить и юридически отстранить от власти президента, а так же захватить магистратов в заложники, после чего они должны были быть вывезены в другую страну. Нелегальное положение, на котором находились оба лидера, способствовало их сближению. Наркобарон Эскобар предоставил герильерос для тренировок свою ферму в Наполес, а так же содействовал в перемещении из Никарагуа винтовок и взрывчатки С-4, которые были использованы в ходе атаки.

В то время как повстанцы готовились к штурму, магистраты Верховного Суда подвергались психологическим атакам со стороны бойцов наркомафии. 20 сентября 1985 года состоялось заседание в «Военном Клубе», на котором присутствовали пятеро представителей правительства и пять служителей суда, возглавляемых Альфонсо Рейесом Эчандиа. Целью встречи было обсуждение мер безопасности, которыми правительство могло бы оградить от посягательств наркомафии четырёх магистратов: Мануэля Гаона Крус, Карлоса Медельина Фореро, Риккардо Медина Мойано и Альфонсо Патиньо Роселли. Все они занимались вопросами экстрадиции в США участников международного наркотрафика, в результате чего последние двое уже получали незамысловатые угрозы смертью.

На этом совещании было решено, что полиция изучит системы безопасности дворца, что и продолжалось с 27 сентября по 17 октября. Результаты инспекции были заслушаны на правительственном совете 15 октября. За день до этого главное командование Вооружённых Сил получило анонимное сообщение о том, что М-19 готовит захват Дворца Правосудия на 17 число.

Готовясь к любому повороту событий, с 17 октября по 1 ноября охрана дворца была усилена офицером, унтер-офицером и 20 агентами полиции. Первого числа специальная охрана была снята по личной петиции президента Суда Рейеса Эчандиа, который, согласно одному из полицейских офицеров, ходатайствовал о снятии вооружённой стражи, в связи со своим «гражданским духом» и «многочисленными жалобами, сыпавшимися со стороны адвокатов и некоторых членов Высшего и Государственного Суда, которые были крайне недовольны экстремальными мерами безопасности, принятыми во дворце в связи с опасностью захвата».

Захват и освобождение

После прорыва герильерос М-19 в нижние помещения Дворца Правосудия, практически сразу же последовала реакция Вооружённых Сил. Младший лейтенант Хосе Ромуло Фонсека попытался ворваться во Дворец, дабы выбить оттуда штурмующих, но был смертельно ранен. В 12:30 этого же дня, час спустя после начала атаки, 35 партизан контролировали уже практически всю территорию и захватили в заложники более 300 человек. Прибывшие армейские силы организовали блокаду по всему периметру здания, два танка пытались прорваться во внутренний двор, а над всем местом действия парили три полицейских вертолёта с командой спецназа на борту, планировавшей войти во Дворец через крышу. 


В половине второго дня бойцами спецназа, сумевшими прорваться внутрь, из здания были выведены 138 человек. Согласно свидетельствам генерала Мигеля Вега Урибе, тогдашнего министра обороны, в этот же самый момент захватчики приступили к сжиганию архивных документов, хранившихся во дворце. Когда журналисты позднее интересовались этим инцидентом у Луиса Отеро, команданте М-19 отвергал любые обвинения: «Мы не сжигали никаких документов (…) не имели никакого интереса к их уничтожению». Однако, слова генерала, позднее были подтверждены свидетельствами министра юстиции Энрике Парехо, который вообще указывал, что за атакой на Дворец Правосудия стоит сам глава медельинского картеля Пабло Эскобар

Журналист Марк Боуден в своей книге «Убийство Пабло» утверждает, что бандитский босс заплатил герильерос более миллиона долларов за осуществление этой операции, во время которой было уничтожено более 6 тысяч томов различных уголовных дел. В возникшем пожарище, который превратился в символ всей этой операции (прим. в Колумбии захват Дворца Правосудия именуют «Холокостом», т.е. «сожжением» в переводе с древнегреческого) температура зашкаливала за 3 тысячи градусов, поэтому плавились даже железные сейфы архива. «Движение 19 апреля» всегда отрицала эту версию произошедшего, согласно которой повстанцы являлись лишь марионетками в руках бандитов, но близость движения к наркокартелю безусловно не содействовала в защите «партизанской» версии. Так же не помогал в оправдании М-19 факт гибели четырёх судей Верховного Суда, являвшихся авторами Уголовного Кодекса 1980 года, закрепившего процесс экстрадиции членов международных наркокартелей властям США. После атаки на Дворец Правосудия эти параграфы были выброшены из кодекса, однако год спустя новый состав Верховного Суда объявил отмену следствием процессуальной ошибки, и вновь ввёл статут о выдаче наркопреступников США.

Мир и прощение

Бой за Дворец Правосудия окончился полным разгромом герильерос. Но и для Вооружённых Сил это была пиррова победа. 33 партизана погибли, унеся за собой жизни 11 солдат и 43 гражданских лиц. В пламени пожара бесследно исчезли ещё 11 человек. Для левых интеллектуалов акция во Дворце Правосудия символизировала смерть герильи как исторического проекта. Эдуардо Писарро квалифицировал захват как «дебильную акцию, попахивающую ребячеством». Это в самом деле было так. Герильерос ошиблись в своём понимании актуальной политической и военной ситуации. Они думали, что смогут повторить свой успешный захват посольства Доминиканской Республики, что правительство будет их слушать, что им вновь удастся выскочить из рук «врага». Но этого не произошло. Бетанкур не поддался на попытки манипулирования. Он и так долгое время шёл на поводу у герильи, так и не добившись никаких результатов. Никакой иной альтернативы, кроме войны на уничтожение, сами же партизаны ему не оставили. 


Повстанцы прекрасно соображали, что будут атакованы государственными силами, но верили, что хватит лишь короткого сопротивления, и все правительственные войска разбегутся в панике. Однако «нейтрализованный», по мнению повстанцев, президент, сыграл свою игру: не собираясь устраивать шоу, по типу «захвата доминиканского посольства», он отдал приказ на уничтожение.

Армейских командиров долго уговаривать не пришлось. К тому моменту они уже были в ярости от выходок «примирённых» партизан. После подписания перемирия в июне месяце, боевики М-19 пытались угнать 17 бронированных автомобилей из расположения батальона Ипиалес, атаковали батальон Сиснерос в Армении, команда боевиков совершила покушение на генерала Рафаэля Самудио Молина…

С тактической «нейтрализацией» Бетанкура, и получением от него приказа на штурм, командование Вооружённых Сил получило карт-бланш. Молниеносные действия военных привели к тому, что из Дворца Правосудия были выведены 215 человек. С другой стороны, такая скорость не позволила сформулировать чёткий «хирургический» план по спасению взятых в заложники магистратов, в результате чего 13 из 24 судей расстались с жизнями в ходе боя в здании. Эчандиа умолял через посредников: «Дайте мне поговорить с президентом. Если вы продолжите стрелять, нас убьют». Ответом ему был лишь свинцовый дождь и бушующий пожар.

Уголовное дело, посвящённое атаке на Дворец Правосудия, включало в себя более 100 тысяч томов, и всё равно не ответило на многие вопросы. Отсутствие ясности породило мифологию ненависти, напряжение, подогреваемое внутренним вооружённым конфликтом. Буквально через несколько лет руины Дворца Правосудия, ещё дымившиеся в сердцах многих, были окончательно отодвинуты на задний план в соответствии с новой политической конъектурой, требующей «терпения» и «прощения», что вызвало ещё большую ярость в определённых кругах. Эстетического выхода недостаточно, чтобы закрыть кровоточащую рану на теле истории страны.