Страницы

вторник, 5 июля 2011 г.

ПАТРИОТИЧЕСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ВОЙНА. ПРЕРВАННАЯ СТРАТЕГИЯ




В 1988 году «Патриотический Фронт имени Мануэля Родригеса» заговорил о «войне», как о многостороннем, - по крайней мере, в теории, - явлении, его значениях и последствиях. Концепция «войны» являлась центром политической схемы свержения диктатуры Пиночета и содержала явные намерения привести страну к социальной революции. В Национальном Руководстве организации рассматривали и разрабатывали определённые концепции, в соответствии с которыми небольшое количество подготовленных и имевших боевой опыт кадров, обладавших некоторыми материальными ресурсами, должны были начать этот процесс «многосторонней» войны. FPMR, находившийся в центре наиболее важного периода политической истории Чили, являлся «моральной силой чилийского народа», которая должна была превратиться в «материальную силу», как об этом свидетельствуют различные документы тех времён.


Был октябрь 1988 года, когда Патриотическая Национальная Война получила своё конкретное выражение в одновременной реализации четырёх вооружённых акций в различных точках страны. Однако, через несколько недель эта идея, нашедшая своё практическое выражение, умерла. «Преждевременное прерывание» осуществления стратегического плана не было продуктом «концептуальной ошибки». Почему это произошло? Мы попытаемся сформулировать историю рождения и смерти концепции «Патриотической Национальной Войны».

Истоки теоретической концепции

«Патриотическая Национальная Война» являлась военно-политической концепцией, задуманной Национальным Руководством FPMR. Это был проект радикального изменения чилийской ситуации, идея, противопоставленная пропагандистским планам военной диктатуры. Документы эпохи, разработанные верхушкой организации, говорят нам о «стратегии патриотической войны, охватывающей всю страну».

В середине 1987 года FPMR начинает жизнь, независимую от Коммунистической Партии Чили, в рядах которой фронт и был взращён. Этот болезненный для многих шаг символизировал собой, - и это мы можем проследить по многочисленным документам, - ускорение эволюции политического мышления главных руководителей организации.

В июне 1987 года Национальное Руководство впервые открыто заявляет о своих глубоких противоречиях с Центральным Комитетом КПЧ. Среди этих противоречий, которые не являются частью данного исследования, наиболее острым являлась позиция фронта по концепции «Общенационального Восстания», во время обсуждения которой на Пленарном заседании КПЧ в 1986 году, разгорелись жаркие споры между коммунистами, требующими пересмотра, а возможно, и отказа от неё, и FPMR, яростно защищавшим саму идею всеобщего мятежа против диктатуры.

С началом независимой деятельности, руководство FPMR принимает решение о продолжении развития «верной стратегии», перестав оглядываться на двусмысленную политику КПЧ. Согласно одному из внутренних документов той эпохи, главной проблемой партии являлось «отсутствие политической воли» и нежелание углублять и расширять стратегическую линию, приведшую к историческим протестам 2 и 3 июля 1986 года. И если FPMR предполагает дальнейшее развитие «верной схемы», логично ожидать, что Национальное Руководство приступит к реконструкции своих вооружённых сил для привидения в жизнь данной тактики: «Сегодня главной нашей целью является создание сражающегося авангарда, который сумеет возглавить народ в будущих великих битвах и поведёт его к взятию власти». Для Национального Руководства было приемлемо «тактическое отступление», как называла свою политику в конце 1986 года Коммунистическая Партия, отказавшаяся от дальнейшей эскалации народных протестов ради получения места за столом переговоров с диктатурой, гарантировавшей проведение в 1988 году плебисцита о сохранении или устранении власти Пиночета. Но FPMR никак не мог принять позицию «полного демонтажа» военного аппарата КПЧ в стратегических целях.

В первый раз Национальное Руководство уже независимой организации говорило об установлении «революционной политической власти», пока ещё имея в виду только устранение диктатора и «скорейшее возвращении к демократии». Для достижения данных целей был выдвинут «План Национального Восстания», более дерзкий, нежели имевшийся у КПЧ проект, предусматривающий массовые спланированные захваты крупных городов страны народными колоннами, с параллельным нанесением всеми возможными методами чувствительных ударов по силам режима. Предполагалось, что парамилитаристскую поддержку действий народных масс, будут составлять специализированные группы FPMR и сочувствующие из Вооружённых Сил. Всё это действо, в конечном итоге, должно было привести к «деморализации и распаду режима» и «изгнанию или бегству диктатора». Как видно, проект представлял собой комбинацию никарагуанского всеобщего восстания и «радикализированной» португальской революции гвоздик. Военный аспект был действительно важен и необходим, но должен был использоваться только как тактический инструмент. Однако, это был всего лишь план, виртуальная идея, выдвинутая новорождённым «Патриотическим Фронтом имени Мануэля Родригеса» в июне 1987 года, и очень скоро откинутая.

Тремя месяцами спустя, в конце сентября, Национальное Руководство в ходе жарких прений, вновь обратилось к идее «Общенационального Восстания», как к «единственному пути», «верной стратегии». Обозначив КПЧ термином «авангард болтунов», Национальное Руководство планирует приступить к «формированию подлинно авангардной военно-политической силы». Впервые в FPMR озвучена концепция «военно-политической организации». Это момент, когда фронт публично квалифицировал себя как «вооружённое крыло народа», перестав быть «военным инструментом Коммунистической Партии Чили». Превращение FPMR в военно-политическую организацию являлось сложной задачей, требующей смены концепций, структуры и формата действия. Впервые же озвучена концепция «перестройки», которая уже к концу года охватит все структуры фронта.

От «Перестройки» к «Патриотической Национальной Войне»

С конца 1987 и до первых летних месяцев 1988 года, внутри Национального Руководства идут серьёзные дискуссии, посвящённые поиску путей конструирования и развития «военно-политического инструмента революции». Необходимо было отказаться от роли «моральной силы, символа, потенциальной армии», чтобы стать «органическим инструментом» и «реальной силой, способной на…». Два процесса практически одновременно сопровождают эти дискуссии. «Политическая внутренняя перестройка» была направлена на преодоление деформаций, оппортунизма и неверных внутренних линий, мешающих «строительству военно-политической силы авангарда». Второй процесс, получивший название «Тактический вираж», и посвящённый смене стратегического направления организации, завершился в апреле 1988 собранием Национального Руководства, которое выпустило официальный письменный отчёт, в котором чётко изложена позиция неприятия политики КПЧ, фактически отказавшейся от проекта «Общенационального Восстания», и впервые появляется слово «война».
Для Национального Руководства этот конгресс символизировал, - согласно первым словам отчёта, - «кульминацию процесса размышлений, начавшегося в конце 1987 года». Большой скачок. Сущность нового формата организации объяснялась требованиями реальной ситуации, в которой находилось Чили. Ибо, в апреле 1988 года руководство FPMR констатировало, что «страна постепенно подходит к поворотной точке своей истории, превращаясь в государство потенциальной борьбы; на наших глазах назревает революционная ситуация». Оглядываясь на мощнейшие протесты 2 и 3 июля 1986 года, главари FPMR подчёркивали огромный “скрытый» потенциал народных мобилизаций. Дальнейший крах народной борьбы на улицах городов Национальным Руководством объяснялся отсутствием руководства, боевого авангарда, который мог бы идти впереди восставших масс. Перед лицом данной проблемы, фронт указывал, что «народ требует большего военного присутствия качественного авангарда».

Руководство, - исходя из документов заседания, - было полностью убеждено в «продлении диктаторских полномочий Пиночета», независимо от результатов референдума, назначенного на октябрь 1988 года. Плебисцит, организованный самой диктатурой, лидеры фронта рассматривали как уловку сторонников продолжения военного правления. Мутная панорама «новой псевдодемократии» была описана как «встраивание в систему буржуазных партий, поддерживающих платформу установленного в стране зависимого капитализма». Касаясь ситуации с левым движением, FPMR указывал, что оно, благодаря переговорам с диктатурой, «потеряло доверие народа». Заканчивают отчёт руководители организации констатацией факта: «воинственность народных масс нарастает, подогреваемая отсутствием иной реальной альтернативы войне». Под воздействием всех этих аргументов, Национальное Руководство фронта призывает заполнить вакуум, образовавшийся после предательства «чилийской левой» и встать в авангарде борьбы народных масс, а так же ясно указывает необходимость пересмотра стратегии «Общенационального Восстания», которой организация, с некоторыми изменениями, продолжает оперировать.

Это радикальная смена теоретических концепций базировалась на ошибочных прогнозах развития режима и его Вооружённых Сил. Имелась убеждённость, что диктатура усиленно ищет любые формы более-менее легального продолжения своей деятельности, в данном случае – стремится легализовать своё дальнейшее правление посредством референдума. В соответствии с историческим опытом Латинской Америки, предполагалось, что недовольство хитрыми зигзагами правительства со стороны народа выльется в восстание, во время которого Вооружённые Силы «окажут свирепое сопротивление, вплоть до империалистической интервенции, в случае если это сопротивление будет подавлено». То есть, «наивный» проект «Общенационального Восстания», рассматривавший вариант «полного морально-политического коллапса Вооружённых Сил», был откинут в связи с тем, что он «недооценивает реакцию любого государства в случае угрозы его правительству».

И если действительно принять во внимание «свирепое сопротивление» Вооружённых Сил в случае народного мятежа и непосредственной угрозы режиму, то и дальнейшая тактика, предусмотренная планом «Общенационального Восстания», являлась неверной. Она должна быть существенно изменена: «Это означает, что мы должны разработать военно-политическую стратегию, более объективную, лишённую наивности и недооценки, которая будет способствовать коррекции военно-политического баланса сил, необходимого для свержения режима и революционной перспективы. И это приводит нас к проекту Народного Восстания, как широкого процесса, кульминацией которого будет занятие восставшим народом городов, селений и территорий всей страны при поддержке мощной военной, полувоенной и массовой силы. При этом мы заранее предусматриваем общенародную войну, охватывающую всю территорию страны, как элемент коррекции этого баланса сил, необходимого для победы» (Апрель 1988)

Почему была поставлена под вопрос политика КПЧ и публично объявлено о ставке на общенародную войну по всей территории страны? Политические конфликты с Коммунистической Партией начались ещё в конце 1986 года, и закончились полным разрывом в июне 87, но только год спустя была откинута и стратегия, предложенная «материнской» партией. Однако, даже в документах съезда, существенно пересматривавших проект «Общенационального Восстания», ещё нет ни одного слова о «Патриотической Национальной Войне» (Guerra Patriotica Nacional) – сам термин появится только двумя месяцами позднее.

Очевидно, что FPMR до своего разрыва с КПЧ не имел собственной политики. Фронт функционировал скорее как вооружённое крыло коммунистической партии. В годы наибольшего успеха FPMR, диктатура объявила организацию своим главным врагом, что существенно влияло на развитие КПЧ и получение ею громадных симпатий населения. Практически все свои оперативные планы главари фронта обсуждали с Военным Комитетом партии – без её ведома не делалось ничего. FPMR был не более чем «вооружённой рукой» КПЧ, старательно исполнявшей свои функции. Поэтому не было ничего удивительного, что, столкнувшись с новой стратегией КПЧ, отвергающей путь вооружённой борьбы, «боевое крыло партии», автоматически ставшее ненужным, буквально восстало против руководства. В эти первые годы независимости организации, режим, да и все политические партии в стране, фокусировали всё своё внимание на будущем референдуме октября 1988 года, который должен был решить, быть диктатуре или не быть. Скорость событий не способствовала созреванию разумной стратегии, которой мог бы оперировать фронт. Объективно, были сделаны ошибочные прогнозы, благодаря которым, 21 октября 1988 года был дан старт мертворождённому проекту «Патриотической Национальной Войны».

«Патриотическая Национальная Война»: проект и реальность

Два этапа имела ПНВ в своём развитии как военно-политической стратегии FPMR, которые разделяли 21 октября: день одновременных акций городской и сельской герильи. До и после. Рождение и смерть.

Не существует никаких официальных документов, полностью передающих содержание данного проекта. Стратегия мало помалу развивалась, исходя из оперативных требований и необходимостей организации. Базовые концепции, не претерпевшие никаких изменений, были сформулированы ещё на первом этапе. Первым этапом ПНВ являлась «премьера», когда 21 октября должны были быть осуществлены одновременные акции по всей стране, которые, как предполагалось, дадут старт общенациональной войне по всей стране.

Вот эти базовые определения, разработанные до «премьеры»:

«Мы рассматриваем ПНВ как глобальный и интегральный процесс борьбы, комбинирующий в себе военный, политический элементы, а так же элемент общественной мобилизации. Всеобъемлющая борьба, в которой примут участие все патриоты, которые смогут нанести поражение врагу посредством комбинации ударов по всем фронтам. Основным фактором победы мы рассматриваем элемент военного действия, ведущего к деморализации и физическому уничтожению врага…

Мы так же рассматриваем ПНВ как долгий процесс, который будет проходить в несколько этапов, в ходе которых мы будем строить Народную Армию – инструмент, необходимый для нанесения поражения режиму и его Вооружённым Силам. ПНВ добьется разгрома режима в цепи последовательных сражений, кульминацией которых станет наступление по всем фронтам мощной народной армии: в городах и посёлках, в поле и в горах по всей стране».

20 июля 88 года Национальное Руководство провело совещание, на котором анализировались аспекты подготовки организации к «премьере». Здесь так же были сформулированы некоторые детали схемы ПНВ.

«Мы планируем «премьеру» как одновременное проведение нескольких вооружённых акций, которые представят войну как единственный путь избавления от диктатуры, которая, посредством фиктивного референдума, увековечивает своё дальнейшее правление. Акции заключаются в занятии и установлении контроля над четырьмя сельскими и двумя городскими территориями и включают в себя действия по нейтрализации врага, разрушении его инфраструктуры, экспроприации необходимых материалов и агитации среди населения.

Война должна начаться одновременно по всей стране, с действиями боевых расчётов в городах и организацией народной армии, которую невозможно сформировать в городе, в сельских районах. Важной частью успеха стратегии является объединение всех патриотов.

«Премьера» рассматривается как начало этой войны, требующей продолжения. Уже даны чёткие инструкции, касающиеся последующей герильи, тем силам фронта, которые работают над развитием баз в сельских районах страны».

Как нам всем известно, в ходе референдума победили противники диктатуры, сказавшие «Нет» правительству Пиночета. Результаты поставили в тупик Национальное Руководство FPMR. Запланированные захваты городских территорий превратились в многочисленные марши счастливых «милиционеров» FMPR и народных секторов, отмечавших триумф. Однако, это радикальное изменение ситуации, не заставило главарей фронта отказаться от заранее запланированных акций в сельской местности. Ибо, как мыслили руководители, необходимо было продемонстрировать свой военный потенциал тем, кто, несмотря на результаты плебисцита, попытается продолжить правление диктатуры.

21 октября были реализованы четыре операции. В двух селениях комбатанты не встретили никакого сопротивления со стороны властей. В других двух миссия была выполнена после небольших столкновений с полицией, окончившихся без потерь. Окрылённое неожиданным успехом, Национальное Руководство принимает решение развивать оперативный успех. Однако, в городах комбатанты сталкиваются с практически нулевыми условиями для «продолжения» войны. Базы в сельских районах так же слишком малы и неорганизованны для начала широкомасштабной военной кампании. Не удалось создать и «Патриотическую Армию», так как её неопытные солдаты через несколько дней возвращаются на улицы городов для празднования успеха противников Пиночета. 

Команданте Тамара
В последовавшие дни большинство боевиков, участвовавших в акциях 21 октября были задержаны, а 28 числа в ходе весьма тёмных обстоятельств, которые так и не были прояснены, погибают комбатант «Родриго», шеф организации «Команданте Хосе Мигель» (Рауль Пельегрин) и «Команданте Тамара» (Сесилия Магни Камино), чьи изуродованные пытками трупы были обнаружены в реке Тингуририка.