Страницы

воскресенье, 16 января 2011 г.

AÇÃO LIBERTADORA NACIONAL

Жуан Родригес Салес


Переворот 1964, кризис в Бразильской Коммунистической Партии и мятеж Маригеллы

Расхождение во взглядах между Карлусом Маригеллой и Бразильской Коммунистической Партией восходят, как минимум, к 1961 году; к моменту, когда впервые возникли противоречия между лидером БКП Луисом Карлусом Престесом и оппозиционными внутренними группами, лидером одной из которых и был Маригелла, по вопросу об отношении к правительству Жаниу Куадруса. Придав этим расхождениям публичную огласку лишь в мае 1964 года, на первой конференции, состоявшейся после реакционного переворота, Престес вынужден был вынести на обсуждение документ, составленный некоторыми главарями оппозиции, которые утверждали, что причиной поражения бразильских демократических сил (и непосредственно Компартии) стала сама Коммунистическая Партия, всё больше и больше уклоняющаяся вправо и питающая иллюзии относительно возможности реформ и мирного прихода к власти в союзе с национальной буржуазией. Сделав ставку на «совместную работу с буржуазным правительством», партия не смогла подготовить массы для сопротивления перевороту.


Маригелла в молодости

В мае 1965 прошло первое заседание ЦК БКВ после событий 1964. На нём были озвучены диаметрально противоположные мнения: проблема партии заключается в излишнем «левом уклоне» - попытках отказаться от законных и легальных действий, предоставляя все козыри врагу, и переоценке сплочённости и мощи демократических сил. Короче говоря, линия партии, принятая на V Съезде должна быть полностью сохранена, так как партия отошла от неё, что и привело к полному параличу политического организма, не способного противостоять перевороту. Во время заседания, согласно Жакобу Горендеру, Маригелла угрюмо молчал, так как хотел избежать конфронтации с большинством присутствующих, а так же стремился сохранить свой пост в Исполнительном Комитете, что ему и удалось сделать.

Во второй половине 65 была опубликована книга «Почему я сопротивлялся аресту» за авторством самого Маригеллы, в которой он описывает историю собственного задержания в одном из кинотеатров в Рио-де-Жанейро и последующего тюремного заключения, после чего лихо переводит тему на анализ военной диктатуры и причин поражения демократического лагеря. Именно в этой книге Маригелла начинает разработку идей, посвященных борьбе против военного режима, в том числе – и идею вооружённой борьбы. Однако эти ранние формулировки сильно отличаются от позднейших изысканий Маригеллы, где вооружённая борьба выходит на передний план политического действия.

Большая часть книги, - шестнадцать из восемнадцати глав, - посвящена тюрьме, полученным в заключении травмам, пыткам и суровым допросам. В двух последних главах Маригелла рассматривает возможности борьбы с диктатурой. Удивительно, но тогдашние концепции будущего лидера ALN весьма отличались от будущих радикальных идей, сформулированных тремя годами спустя. Акцент ставился на необходимости массовой борьбы, которая позволит избежать изоляции от народа, в которой оказалась БКП до переворота.  «Единый Антидиктаторский Фронт» не может действовать под руководством буржуазии, чьи интересы прочно связаны с интересами военных. Борьба будет представлять собой «народную оппозицию изолированной диктатуре». И только в этом, по мнению Маригеллы, кроется залог победы демократических сил.


Касаясь политической борьбы, Маригелла отметает идею вооружённой борьбы как единственно возможного способа противостояния диктатуре. Хотя он подчёркивает, что решение бразильской проблемы сугубо мирными средствами тоже невозможно. Тем не менее, он настаивает что «революционная борьба должна охватывать массы, углубляясь и расширяясь внутри них».

Но будущий революционный вождь таки оставляет место для проблеска идей «партизанщины».

Кубинская Революция, по его мнению, «достойно иллюстрирует пример революционной борьбы масс». Взяв пример с Кубы, многие страны Латинской Америки могут достичь политического и социального прогресса. Для Маригеллы 65-ого Куба не была копией для точного подражания, но только возможностью извлечь необходимые уроки, оценить подлинность теории и тактики революционного принципа, применённого в этой стране.

Следующий конфликт Маригеллы с БКП, который произошёл в 1966 году в течение внутренних дебатов, был вызван публикацией текста «Бразильский кризис». Он вновь поднимает вопросы сопротивления диктатуре, изложенные ранее в собственной книге. Яростно критикует стратегию политических партий и впервые пытается определить тактику вооружённой борьбы, подходящей под бразильские условия.

Что касается самой Компартии, Маригелла утверждает, что было очевидно, что Партия не готова встать на защиту смещённого военными Гуларта. Источником проблемы являлась зависимость партии от правительства и буржуазии. Кроме того, упирая на работу с городским пролетариатом, партия игнорировала вопрос работы в сельской местности. Возникшая ситуация в стране не может быть разрешена предложенными Престесом методами («мирный путь и поддержка буржуазии в борьбе за реформы»).  В этом контексте Маригелла предлагает новую формулу политической борьбы, основной характеристикой которой является единство между массовой и вооружённой борьбой.

Этот путь, названный «насильственным», на практике приведёт, в конечном итоге, к принятию стратегии партизанской борьбы, однако тогда Маригелла позволял ещё ряд оговорок. Во-первых, партизанские действия рассматриваются им, как «одна из форм сопротивления масс», что само по себе ни в коем случае не может привести к окончательной победе. Вторым моментом, является то, что партизанские действия должны проводится в первую очередь в сельских районах, а уже потом в городских кварталах, где хватает и иных инструментом революционного действия.

Таким образом, Маригелла рассматривал партизан как часть широкого революционного движения против диктатуры, вне которого партизанские действия бессмысленны и невозможны. Ничто не указывало на то, что партизаны должны действовать в отрыве от крестьянского движения и массового народного движения сопротивления. Наконец, последний параграф «Бразильского кризиса» совершенно дистанцируется от тех персонажей, которые защищали стратегию фокизма. Для Маригеллы партизаны не являются инициаторами борьбы против диктатуры, но только одним из элементов широкого фронта борьбы против военного правительства:

«(…) никто не ждёт, что повстанцы дадут сигнал для начала народного восстания или широкого распространения вооружённых выступлений. Ничего подобного. Партизанские действия будут лишь стимулом для продолжения сопротивления на всех участках широкого фронта. Для углубления борьбы за формирование единого антидиктаторского фронта. Для объединения усилий всех бразильцев, борьба которых, в конечном итоге, сокрушит военный режим»

Важно помнить, что именно эти дебаты внутри Бразильской Коммунистической Партии инициировали процесс, в результате которого началось объединение всех партийных сторонников вооружённой борьбы. В ходе этой дискуссии образовался полюс, вокруг которого и группировались радикальные товарищи – Региональный Комитет БКП в Сан-Паулу, чьим председателем в середине 1966 года и был избран Карлус Маригелла. В декабре того же года Маригелла добровольно складывает с себя полномочия члена Исполнительного Комитета, заявив, что орган продвигает тактику «подчинения интересов пролетариата интересам буржуазии», и что выход из бразильского кризиса может быть только один – «вооружённая борьба, революционный путь, подготовка народного вооружённого восстания со всеми вытекающими отсюда последствиями».

Между апрелем и июнем 1967 года Маригелла в последний раз участвует во внутренней партийной борьбе. В апреле, на конференции БКП, состоявшейся в городе Кампинас, в присутствии руководства, возглавляемого Луисом Карлусом Престесом, 33 из 37 делегатов отклоняют тезисы Центрального Комитета о «мирной борьбе за реформы» и одобряют доклад Маригеллы, который избирается первым секретарём Исполнительного Комитета Сан-Паулу. В июне он по-прежнему говорит о своём докладе, который намеревается представить на VI Конгрессе БКП, который должен состояться чуть позднее. Опять же, первый секретарь ИК Сан-Паулу подвергает критике факт подчинения интересам буржуазии и предлагает чётко определить, по какому пути идёт партия – мирному или вооружённому.

Наконец, отвечая на предложение ЦК о создании широкого политического фронта в борьбе за демократические свободы, Маригелла заявляет, что революционные цели должны быть более чёткими: «замена диктаторского правительства на правительство, которое обеспечит независимость страны. И это нельзя сделать с помощью мирных средств, но только через единство вооружённой борьбы и народного движения».

В период с 31 июля по 10 августа в Гаване (Куба) состоялась первая конференция «Организации Латиноамериканской Солидарности» (OLAS), чётко обозначившая рождение нового революционного центра континента. Среди других формулировок, OLAS подвергла критике коммунистические партии, которые выступают против вооружённой борьбы, указывая, что вооружённая борьба как стратегия захвата власти подходит для большинства стран Латинской Америки. В конечном итоге, именно здесь произносится знаменитая фраза о том, что «долг революционера – делать революцию». Именно поэтому, осознавая настрой OLAS, БКП отказалась от участия в конференции, публично раскритиковав кубинскую позицию. К удивлению верхушки партии, Карлус Маригелла не просто посетил заседание, но и подверг на нём яростным нападкам позицию БКП. Решением ЦК Маригелла тотчас же был снят со всех постов и исключён из Компартии.

Герилья как единственный путь бразильской революции

Поездка на Кубу сыграла важную роль в военно-политической траектории Маригеллы и повлияла на последующие его формулировки. В первую очередь, значительно изменилось отношение к партизанской борьбе, которая отныне рассматривалась как единственная форма действия, способная сломить диктатуру и сформировать мощный революционный лагерь. Усиления фокистских концепций проявляются в письме, посланным с Кубы ЦК Коммунистической Партии, в котором Маригелла реагирует на критику в свой адрес. По его словам:

«(…) партизанская борьба – единственный способ объединить бразильских революционеров и привести наш народ к захвату власти. Человеческих и материальных ресурсов для герильи в Бразилии не хватает, однако революционное сознание, рождающееся в борьбе, справится с этой проблемой. Партизанская борьба это то, что может стать более нетрадиционным и антибюрократическим, нежели самые оригинальные концепции борьбы с системой, выдвигаемые традиционными городскими партиями».

Именно на Кубе Маригелла заражается фокизмом, оптимистично заявляя, что условия, сложившиеся в данный момент в Бразилии, весьма схожи с теми условиями, в которых пребывала Куба в период начала партизанской борьбы Фиделя Кастро: т.е. контроль американского империализма в сфере производства, политической власти и военной организации, а так же проблемы крестьянства и нищета масс – «эти объективные условия способны привести страну к вооружённой борьбе».

Следующий шаг заключался в попытке адаптировать кубинскую концепцию партизанской войны к условиям Бразилии. Первая такая попытка была предпринята Маригеллой ещё во время пребывания на Кубе, когда в октябре 67, под влиянием убийства Че Гевары в Боливии, он написал статью «Некоторые вопросы, касающиеся партизанской войны в Бразилии», опубликованную в «Journal do Brasil» годом позже. Этот текст имеет большое значение, ибо именно он является первым шагом Маригеллы в разработке концептуальной общей теории партизанской борьбы в Бразилии.

В первую очередь, Маригелла подчёркивает, что значение партизанского движения в военной стратегии и тактике с началом 60-х годов сильно изменилось: теперь партизаны играют стратегическую роль в деле освобождения народов всего мира. Корни данной трансформации лежат в ленинской теории о «превращении империалистической войны в войну гражданскую», которая была апробирована в ходе Великой Октябрьской Социалистической Революции в России. Кубинская революция, в свою очередь, привнесла в марксизм-ленинизм новую концепцию: «возможность захвата власти путём партизанской войны при полном отсутствии мировой империалистической войны и, следовательно, невозможности превращения её в войну гражданскую». Таким образом, кубинский практический вклад в марксизм огромен: «вывод на повестку дня партизанского движения во всём мире, особенно в Латинской Америке».

В случае Бразилии, подчёркивает Маригелла, присутствуют все главные характеристики для начала партизанской войны. Основная стратегия: уничтожение американского империализма и поддерживающей его военной камарильи. Для этого, с учётом глобального наступления империализма, необходимо так же усилить работу по расширению революционного процесса по всей Латинской Америке и эффективно реализовать лозунг о создании «одного, двух, много Вьетнамов».

Под влиянием фокизма, Маригелла полностью уверился в правильности стратегии «разжигания революционного костра маленькой группой хорошо подготовленных партизан», которые, объединив свои усилия, насильственным путём возьмут власть в свои руки. Для Маригеллы основным требованием для первой фазы герильи являлось «наличие маленького ядра комбатантов, сформированного при определённых социально-политических условиях». Это маленькое ядро должно было иметь иммунитет против влияния традиционных левых партий и яростно бороться против «праваков, оппозиционных вооружённой борьбе». Наконец, на первом этапе необходима всесторонняя боевая подготовка, включающая в себя инструктажи по стрельбе и бегу, ориентации и выживанию в диких природных условиях, организации материально-технического обеспечения и сбору необходимых ресурсов.

Таким образом, бразильская герилья включала в себя основные тезисы фокизма, который не требует наличия коммунистической партии (субъективного условия) для развёртывания революционной войны (герильи), а делает акцент на том, что небольшие группы партизан, объединившись вместе, смогут вооружённым путём захватить власть. По словам Маригеллы:

«герилья даёт мощный толчок развитию фронта. Это включает в себя организацию небольших партизанских групп, эмбрионов будущей революционной народной армии. Революционной армии, созданной на базе герильи и альянса вооружённых рабочих и крестьян, которым здесь, в Бразилии, будут соответствовать студенты и другие силы революции».

Возникновение ALN

Вернувшись в Бразилию, Маригелла тотчас же приступил к работе по организации группы, которая могла бы реализовать на практике его революционные идеи, касающиеся вооружённой борьбы. К этому моменту внутри поражённой внутренним кризисом Бразильской Коммунистической Партии сформировались, по крайней мере, два радикальных крыла. Взгляды членов первого крыла полностью совпадали со взглядами Маригеллы, поэтому вскоре многие из них вступили в «Коммунистическую Группировку» (Agrupamento Comunista), прообраз будущего ALN. С другой стороны, члены второго крыла хоть и принимали позицию о герилье, как единственном методе борьбы с военной диктатурой, и симпатизировали Маригелле, но лично не были готовы встать на вооружённый путь.

Таким был, например, Фернанду Перроне. Поддерживая Маригеллу по всем стратегическим вопросам, он не был готов оставить БКП и настаивал на углублении внутренней партийной борьбы, дабы завоевать как можно больше симпатий среди коммунистов. Кроме Перроне многие другие поддерживали Маригеллу во внутренних дебатах, но отказались покинуть партию и взять в руки оружие. По словам Перроне:

«Перед нами стоял тяжёлый выбор между Маригеллой и партией. Я так же ощущал эту двойственность, которую многие могли бы назвать оппортунизмом. И всё-таки, отсутствие полной чёткости идей Маригеллы и возложенные на меня обязанности заставили меня остаться в партии».

Вероятно, Маригеллу не слишком заботило весьма небольшое количество боевиков, которые будут окружать его на первом этапе вооружённой борьбы. Это было связано с тем, что новый тип предложенной организации абсолютно не был схож со структурами политических партий. Учредительный документ «Коммунистической Группировки», заявляющий о полном разрыве с БКП, как раз и говорит нам об этом новом типе организации:

«(…) подпольная, маленькая, гибкая, хорошо структурированная, мобильная. Авангардная организация, развивающая постоянное и ежедневное революционное действие, не тратя силы на обсуждения и заседания».

Политическая линия, принятая группой, согласно вышеупомянутому документу, соответствовала линии Всеобщей Декларации OLAS, из которой вытекало, что партизаны являются революционным авангардом, твёрдым ядром коммунистического и патриотического лагеря. Принципов, регулирующих деятельность новой организации, было всего три:

«Первое – долг каждого революционера делать революцию; второе – мы не просим разрешения ни у кого на исполнение актов революционного насилия; третье – приверженность революционному вооружённому пути».

Важно отметить, что наиглавнейшими задачами герильи, которым будут подчинены все действия партизан на данном этапе, Маригелла рассматривал подготовку кадров и создание материально-технических баз поддержки. Кроме того, генеральной стратегической линией группы было объявлено действие, и только действие. Именно в учредительном документе была опубликована фраза, ставшая затем символом ALN: «Теоретическая концепция, которой мы руководствуемся, заключается  том, что действие находится на переднем плане».

Реализуя на практике свой проект, организация имела более военную, нежели политическую форму, что отражалось в постоянной критике традиционных левых партий и их приверженности догматизму и демагогии.


После того, как «Коммунистическая Группировка» реорганизуется в «Национально-Освободительное Действие» (Ação Libertadora Nacional), организация делится на три отдела: «Группу Стратегической Работы» (Grupo de Trabalho Estratégico), ответственную за организацию и развитие сельской герильи; «Тактическую Вооружённую Группу» (Grupo Tático Armado), организующую и исполняющую вооружённые действия в городах; и «Группу Действия» (Grupo de Ação), которая должна была развивать массовую борьбу. Существовали так же «Независимые группы» (Grupos Independentes), игравшие роль вспомогательных сил, чётко не связанных ни с одним отделом. Руководство над всеми группами осуществляли Региональные Советы, которые подчинялись Национальному Совету.

Трудно говорить о численности рядов ALN, который с самого своего начала работал в подполье. Как правило, когда касаются «Национально-Освободительного Действия», говорят о крупнейшей бразильской левой вооружённой организации. Например, Моисей Виньяс утверждает, что Маригелла и Камара Феррейра увели с собой из партии около 10 тысяч активистов. Элио Гаспари в своих оценках более реалистичен: по его подсчётам, к 1969 году в рядах ALN насчитывалось не более 300 боевиков.

Оперируя этими концепциями и структурой, ALN начал свои действия в 1967 году, но без публичной идентификации себя как революционной организации.

Первая акция состоялась в Сан-Паулу, в муниципалитете Президенте Эпитасио. Безо всякой конфликтной подоплёки, фермер Жозе да Консейсау Гонсалвеш, боевик ALN, вместе с другими крестьянами совершил налёт на дом местного крупного землевладельца и убил его.

Первые городские акции, направленные, главным образом, на добычу средств для финансирования сельского фронта, были осуществлены анонимно. Идея заключалась в том, чтобы полиция думала, что данные операции были совершены не революционной централизованной организацией, а различными группами бандитов. Таким образом, было осуществлено около десятка налётов на банки и инкассаторские машины. Был даже ограблен поезд, следовавший по маршруту Сантос – Жундиай: операция, которую Маригелла возглавил лично.

В 1968 году нападения усилились. В то время как одни боевики ALN занимались грабежами, другие усиленно подыскивали регион, пригодный для создания опорных баз будущей герильи.

Обнаружение полицией существования революционной организации произошло лишь в конце 1968 года, когда один из участников очередного налёта на банк был идентифицирован и арестован. Под пытками он сообщил властям о существовании ALN. Однако этот факт не снизил активности организации. Потому что, с одной стороны, полиция была совершенно не готова к противостоянию с группой подобного типа, а с другой – потому что ALN в первой половине 1969 года значительно укрепил свою структуру за счёт боевиков, вернувшихся с Кубы после прохождения там усиленной военно-политической подготовки.

Так же в 1969 году ALN совместно с «Революционным Движением 8 октября» осуществил похищение американского посла в Бразилии.

Подготовка партизан и связи с Кубинской революцией

В течение практически всего времени своего существования, - с 1967 по 1974 гг.,- ALN посылал своих бойцов на Кубу для прохождения боевой подготовки. Среди всех организаций, чьи боевики получали образование на Острове Свободы, контингент «Национально-Освободительного Действия» был самым многочисленным. Между 1967 и 1970 годами, на Кубу были отправлены четыре команды, насчитывающие, в общей сложности, 92 человека. Обучение включало в себя стрелковую подготовку, инструктажи по обращению со взрывчатыми веществами, а так же технические курсы, посвящённые фабрикации оружия и бомб. Существовали так же тренинги по выживанию в диких природных условиях, проходили учебные бои с кубинской армией.

Для Маригеллы главным условием обучения являлся только военный аспект – кубинцы не должны были никак вмешиваться в политическую линию ALN. Существовала, конечно, некоторая поддержка Кубинской революции и даже ссылки на идею континентальной латиноамериканской революции, но без вмешательства одной страны в дела другой – это был столп концепции Маригеллы. Тем не менее, кубинцы пытались оказывать влияние на ALN: например, согласно книге Дениза Роллемберга, тех товарищей, которые находились под влиянием Кубы, инструкторы с Острова Свободы назначали командирами групп, и в дальнейшем через них всячески пытались расширить своё влияние на бразильское революционное движение.

В любом случае, нет никаких доказательств того, что именно кубинцы руководили действиями ALN. Нет никаких доказательств того, что кубинцы принимали хоть какое-либо участие в разработке и реализации политической линии ALN. Влияние Кубы на «Национально-Освободительное Действие» нужно искать в другом измерении. Как отмечалось выше – именно Куба вдохновила Карлуса Маригеллу на развитие стратегии вооружённой борьбы против военной диктатуры. Именно Куба заставила Маригеллу взять на вооружение стратегию фокизма и адаптировать её к бразильским реалиям. Именно в этом и заключается главное влияние Кубы на ALN.

Концепция герильи

Не только наши формулировки указывают на то, что ALN являлась фокистской организацией. В течение шестого десятилетия 20 века ALN не раз подвергался нападкам со стороны Бразильской Коммунистической Партии за свой выбор вооружённой борьбы. В частности, резолюция VI национального Конгресса БКП полностью посвящена критике вооружённых групп, главной из которой называется группа Маригеллы, которые ошибочно пытаются применять кубинский опыт в Бразилии.

Конечно, немаловажную роль в идентификации фокистской сути ALN играют и отношения организации с Кубой: принятие деклараций OLAS, привилегированные отношения с Фиделем Кастро, большое число боевиков, получивших военное образование и т.д. Однако, на мой взгляд, ALN не может называться фокистской организацией, в том смысле, как понимали фокизм Эрнесто Че Гевара и Реже Дебре. В действительности, «Национально-Освободительное Действие» можно рассматривать как один из лучших примеров переосмысления кубинских концепций. То есть, оставляя центральной доктриной фокизм, ALN полностью адаптировал свою борьбу к бразильским реалиям, сохранив так же различные традиции бразильского революционного движения, привнесённые, в частности, Бразильской Компартией, из рядов которой вышло большинство боевиков.

Что касается непосредственно адаптации центральной идеи фокизма, сделанной Маригеллой, то необходимо отметить, что помимо очевидной необходимости, связанной с географическим положением Бразилии, весьма отличавшимся от условий Кубы, существовал и ещё один немаловажный аспект. Провал Гевары и Дебре в Боливии, а так же некоторые другие второстепенные события (крах герильи в Доминиканской Республике, Перу, Венесуэле и т.д.) к концу 60-х  потрясли слепую веру в эффективность фокистской концепции, что приводит к необходимости корректировки оригинальной версии фокизма. Таким образом, Маригелла добавляет к изначальной теории элементы китайской и алжирской революционных стратегий (в частности – аспект городской герильи взят им из опыта Алжирской революции). Кроме того, по словам Жакоба Горендера, Маригелла сделал необходимые выводы и из провала «Фронта Капарау». Так же Горендер указывает, что на революционного вождя оказывали большое влияние идеи организованного революционного насилия масс Жоржа Сореля и Франца Фанона.

Маригелла и сам утверждал, что его организация не является чисто фокистской. В апреле 1968 года в первом выпуске журнала «O guerrilhero», лидер ALN развевает все сомнения: «Наша герилья не базируется на идее очага». И далее продолжает: «Мы рассматриваем герилью (…) в соответствии с пунктом 10 Всеобщей Декларации OLAS, утверждающей, что герилья – это эмбрион будущей армии освобождения и наиболее эффективный метод развития революционной борьбы». В случае Бразилии, учитывая её континентальный географический характер, Маригелла отвергает фокистское понятие «базы партизанского очага» и вводит концепцию «герильи в виде марша», заменяя понятие «очаг» понятием «мобильная партизанская колонна». Как видно из различных документов, ALN претендовал на то, чтобы стать лидером бразильской партизанской войны, которую Маригелла рассматривал как вечное перемещение мобильных колонн с вооружёнными нападениями в самых различных местах, что весьма контрастирует с кубинской моделью фокизма, где Сьерра-Маэстра стала надёжной базой повстанцев, откуда и шло наступление на режим Батисты.

Другим значительным изменением, внесённым Маригеллой в «традиционный» фокизм, стала переоценка значения городской партизанской войны – концепции, которой ни Гевара, ни Дебре вообще не уделяли никакого внимания. Можно предположить, что включение в стратегию этого элемента связано непосредственно с бразильской реальностью. То есть, если изначально Маригелла делал основную ставку всё-таки на сельских партизан, а городские герильерос должны были стать лишь периферийной силой, ответственной за добычу материалов и финансовых средств, то затем, мало-помалу, городская герилья полностью вытесняет концепцию войны в сельской местности, занимая главное стратегическое место в концепции ALN.

Переход властей к откровенному государственному терроризму в борьбе с герильей, повсеместное применение пыток, незаконных убийств и похищений, заставляют ALN в качестве основной линии действия принять стратегию левого терроризма, как формы политической пропаганды и инструмента ликвидации персонажей, связанных с военным режимом и американским империализмом.

Все эти идеи, в конечном итоге, Маригелла сублимирует в написанном им же в 1969 году «Мини-учебнике городского партизана», сразу же после публикации приобретающим огромную популярность не только в Бразилии, но и во всём мире.

Кроме того, коренным отличием концепции Маригеллы от фокизма является элемент «революции в два этапа», привнесённый из «классического» марксизма-ленинизма Бразильской Коммунистической Партии. Т.е. первый этап является «буржуазной революцией» или «национальным освобождением», который проходит под руководством союза всех прогрессивных секторов общества. Эта революция окончательно уничтожает остатки феодализма и вырывает Бразилию из цепких лап американского империализма. Только после этой стадии Маригелла предусматривал начало второго этапа – этапа «социалистической революции», возглавляемого коммунистической партией революционного авангарда. Т.е. лидер ALN не ставил своей изначальной целью борьбу за социалистическую революцию. Что весьма отличает его от подхода «нетрадиционных» марксистов, вроде Гевары или Дебре.

Несмотря на все внесённые изменения, ALN продолжал держать в центре своей стратегии основные формулировки концепции фокизма. Т.е. боевики организации исходили из предположения, что небольшая группа людей, взявших в руки оружие, станет авангардом борьбы против диктатуры, который сумеет сплотить вокруг себя все демократические силы и, в конечном итоге, захватить власть. Таким образом, можно сделать вывод, что все различия между фокизмом и доктриной Маригеллы являются второстепенными, тактическими, выходящими, прежде всего, из различий в географическом и социальном положении Бразилии и Кубы/Боливии.

Жоаким Камара Феррейра
После смерти Маригеллы, который был застрелен полицией в ноябре 1969 года в Сан-Паулу, бразды правления в ALN взял Жоаким Камара Феррейра, жёсткий коммунист, который присоединился к Маригелле ещё во времена внутренней политической борьбы в Бразильской Компартии. Новый лидер стремился внести два изменения в организацию. Во-первых, Феррейра централизовал руководство организации и принял в качестве генеральной линии внутренней дисциплины концепцию «демократического централизма». Во-вторых, он настаивал на увеличении темпа городских военных акций с целью укрепления позиций ALN внутри антидиктаторского лагеря.

Попытки увеличить темп боевых действий не увенчались успехом. Ибо, нужно вспомнить, что эта новая тактика совпала по времени со значительным укреплением репрессивного аппарата государства и практически официального принятия пыток как главного следственного инструмента в борьбе против революционных организаций. Жоаким Камара Феррейра на собственной шкуре испытал эти «инновации» – он был арестован в октябре 1970 и умер после недели бесчеловечных издевательств.

Смерть Феррейры привела ко внутреннему кризису и деятельность ALN стала постепенно сходить на нет. Снизив свои боевые акции, бойцы организации продолжали осуществлять многочисленные экспроприации, дабы обеспечить банальное выживание находившихся в подполье многочисленных боевиков. Всё это приводило к арестам – структура ALN потихоньку начала разваливаться. На последнем издыхании, организация пережила раскол – группа товарищей, проходивших обучение на Кубе, покинула ALN и создала «Движение Народного Освобождения» (Movimento de Libertação PopularMOLIPO). По возвращению на родину, практически все члены этой группы – около 30 человек, - были убиты в схватках с властями.

Другими раскольниками оказались находившиеся в вынужденной эмиграции члены ALN, образовавшие группу «Ленинская Тенденция» (Tendência Leninista), претендовавшей на роль партии революционного авангарда. TL имела очень небольшое влияние непосредственно в Бразилии, и в 1974 года группа прекратила своё существование. В этом же году без всякой лишней шумихи самоликвидировалось «Национально-Освободительное Действие»: большинство оставшихся в живых боевиков сложили оружие и вернулись в лоно Бразильской Коммунистической Партии.