Страницы

среда, 19 января 2011 г.

FRENTE PATRIOTICO MANUEL RODRIGUEZ



Луис Мартинес

3 сентября 1980 в эфире «Радио Москва» Луис Карвалан уведомил родину и весь остальной мир, что с этого момента Коммунистическая Партия Чили принимает новую, более воинственную стратегию, для борьбы с военной диктатурой Пиночета. Это заявление было сделано в рамках торжеств, устроенных КПЧ в Колонном зале, штаб-квартире советских профсоюзов, в честь десятилетней годовщины триумфа «Народного Единства» Сальвадора Альенде. Дата так же была символична и потому, что через неделю военный режим провёл «референдум» по вопросу принятия новой Конституции, что положило начало демократическим переменам в Чили. Вот основные пункты сделанного КПЧ заявления:


«Сегодня режим пускает пыль в глаза граждан, пытаясь создать иллюзию демократических перемен. Закрыты все дороги постепенной эволюции военной диктатуры, о которых некоторые так долго мечтали. В этих условиях, мы не имеем никаких сомнений в том, что чилийский народ уже осознал, какие пути ведут к избавлению от ига тирании. Массовое недовольство проявится в той или иной форме и свергнет фашистский режим. Пиночет не сможет сохранить свою власть до конца своих дней, как он об этом думает. Необходимость народного восстания с каждым годом будет всё более очевидным. (…) Люди найдут в борьбе конкретные формы выражения революционного и демократического процесса, будут использовать самые различные методы борьбы, всё больше и больше изолируя тиранию, объединяя свои силы и открывая новые перспективы победы. Фашизм создал ситуацию, в которой народ не имеет иного пути, кроме как использовать все имеющиеся у него средства для борьбы во всех возможных формах, включая и методы самого грубого насилия, которые помогут ему защитить своё право на хлеб, свободу и жизнь».

Анализ, сделанный коммунистами, в котором отображается неустойчивость режима, планировавшего «легализоваться» через принятие новой Конституции, в заключении указывает, что сейчас диктатура закрыла все пути для быстрого возвращения страны к подлинной демократии. Упорство режима неизбежно приводит народ к поиску путей своего освобождения – диалектика процессов, происходивших в Португалии, Иране и Никарагуа, где тирания была свергнута «восстанием масс», доказывает это. Пункты заявления, гласящие обо «всех формах борьбы», включающих и «методы самого грубого насилия», указывают на резкий поворот «политической линии» КПЧ в сторону военного аспекта. Именно усиление диктатуры и попытки её легализации заставляют Компартию искать новые методы противостояния Пиночету, наиболее эффективным из которых, безусловно является организованное вооружённое насилие.

В конечном же итоге, КПЧ не оставляет и других доступных форм борьбы против режима: нельзя сказать, что с 1980 года партия концентрируется только на развитии вооружённой борьбы.

После заявлений 3 сентября 1980 года, Коммунистическая Партия оформляет свою «новую стратегию противостояния диктатуре» в виде официального принятия «Политики Массового Народного Восстания» (Política de Rebelión Popular de Masas – PRPM), откуда и ведёт свои корни «Патриотический Фронт имени Мануэля Родригеса». Новая практика «вооружённой политики» КПЧ делилась на три составляющие:

1) «Военная Работа с Массами» (Trabajo Militar de Masas – TMM) заключалась в работе по формированию парамилитаристских городских отрядов внутри студенчества, синдикатов и т.д. Т.е. внутри так называемых «Массовых Фронтов» коммунистов. Тактика TMM имела характер самозащиты и проведения мелких акций саботажа на локальном уровне. Ответственные за «военную работу» достигли больших успехов во многих городских кварталах: например таких, как столичный Ла Виктория, где коммунисты имели особый вес. В случае появления полиции, здесь возводились баррикады и организовывались оперативные боевые отряды, шедшие в авангарде столкновений с карабинерами.

Организационная форма TMM выражалась в создании отрядов «Родригистской Милиции» (Las Milicias Rodriguistas) и «Комитетов Массовой Самозащиты» (Comite de Autodefensa de Masas). Эти авангардные группы, созданные внутри «массовых фронтов» и подчинявшиеся непосредственно КПЧ, имели три основные задачи: продвижение политической линии Компартии, организация самообороны и поддержка массовой мобилизации.

Что касается изредка возникающей путаницы в отношениях между MR и непосредственно «Патриотическим Фронтом», ситуацию проясняет Р. Альварес:

«Родригистская Милиция никоим образом не зависела от военного аппарата КПЧ (т.е. FPMR), но подчинялась исключительно Военной Комиссии региональных комитетов или же непосредственно Партии».

КПЧ так же называла эту область работы «Военной Организацией Народа»:

«Совершенно очевидным является необходимость формирования военных народных организаций, например, милиции.

Эти отряды формируются в процессе организации самозащиты на местах, и, после получения необходимого военного опыта и создания достойной логистической поддержки, переходят на следующий этап, принимая участие в акциях по дестабилизации диктатуры в контексте стратегического наступления.

В процессе создания, милиция должна представлять собой маленькие отряды – от пяти до десяти человек, - непосредственно отвечающие за самооборону масс. На следующем этапе, милицейские отряды должны принять единое командование и жёсткую иерархию. В работе милиции может принимать участие любой представитель народа, независимо от его политических, философских или религиозных предпочтений, достаточно приверженный идеям антифашизма и желающий бороться до конца за свержение диктатуры и установление демократического правления».

2) Собственные Вооружённые Силы:

«Под этим термином понимается создание военного аппарата, дисциплинированного, обладающего мощными людскими, материальными и финансовыми ресурсами, укомплектованного исключительно членами Партии. Эта военная сила должна быть структурирована в соответствии с партийной иерархией, и действовать в соответствии с политической линией и директивами центрального руководства. Собственные вооружённые силы должны встать в авангарде военной организации народа».

Главным образом, все эти концепции применимы к FPMR, однако «Фронт» был не единственной вооружённой структурой коммунистов. Другие военные формирования КПЧ, - «Боевые Единицы» (Unidades de Combate) и «Оперативные Группы» (Grupos Operativos), - так же осуществляли «дерзкие вооружённые акции». На оперативном уровне, «Боевые Единицы» были ответственны за исполнение мелких саботажных действий, а так же за проведение «карательных операций» или акций запугивания тех, кто сотрудничал с репрессивными силами диктатуры. «Оперативные Группы» исполняли миссии, требовавшие более высокого уровня подготовки, такие как «экспроприации» денежных средств для финансирования подпольной борьбы. Многие из подобных операций, приписываемых FPMR, на самом деле были осуществлены этими двумя структурами.

Касаясь «Фронта», можно отметить, что эта структура имела чёткий элитарный характер. На неё была возложена ответственность за исполнение наиболее мощных саботажных акций, наносящих значительный урон режиму. Например, таких как централизованная атака на электростанции на национальном уровне в поддержку народных протестов 1985 года.

Кроме того, «Фронт» исполнял наиболее трудные и деликатные операции против инструментов военного режима: такие, например, как атаки на казармы «Национального Информационного Центра» (тайная полиция). Так же FPMR осуществлял различные акции вооружённой пропаганды, в том числе – и несколько попыток убийства самого Аугусто Пиночета.

3) Работа с Национальными Вооружёнными Силами. Речь идёт о политико-идеологической работе внутри армии.

«Эта деятельность, осуществляемая совместно с Партией, народом и демократическими силами, имеет своей целью:

а) перетягивание на свою сторону наиболее здоровых и прогрессивных секторов Вооружённых Сил, для исполнения своего патриотического долга – возвращения демократии;

б) нейтрализация реакционных секторов Вооружённых Сил, и предотвращение оказания возможной вооружённой поддержки диктатуре;

в) изоляция наиболее одиозной фашистской верхушки Вооружённых сил и её групп уголовников, коррупционеров и палачей».

В этом контексте внутри массового «Фронта Кларин», была образована оперативная бригада «Победа», чьей основной функцией являлось провокация политического разложения внутри армии и пропаганда борьбы с диктатурой. Методы деятельности бригады были самыми разнообразными: начиная от агитации внутри воинских соединений и заканчивая установлением контактов с некоторыми из сочувствующих рядовых и офицеров с помощью призванных на действительную воинскую службу членов «Коммунистической Молодёжи». Пропаганда осуществлялась главным образом с помощью прокламаций, вскрывающих подлинную суть антинародного режима Пиночета, поставившего страну на службу западных экономических групп. В рамках работы в армии, Компартия Чили подняла знамя конституционного национализма, демонстрируя таким образом, что антифашистская борьба – не есть борьба против Вооружённых Сил или Чилийской Родины, но только против структур, связанных с репрессивными силами, действовавшими против народа во имя торжества национальных и иностранных капиталистических корпораций.

«Патриотический Фронт имени Мануэля Родригеса» стал главным инструментом Компартии на всём протяжении восьмидесятых годов в деле реализации своей «Политики Массового Народного Восстания», предполагавшей вызвать долгосрочную мобилизацию масс, которая, в кульминационный момент, выльется в Национальное Восстание, возглавленное и спланированное вооружёнными структурами КПЧ.

В этой концепции, в соответствии с марксистским анализом, «решающим годом» был объявлен 1986 – именно он, по мнению коммунистов, должен был стать «точкой невозврата» для уставшего от издевательств народа: экономические трудности режима (кризис 82), широкая кампания Национальных Протестов (83), постепенная изоляция хунты и отказ от «Плана Харпа» (1983), а так же укрепление военной мощи Партии, дало повод коммунистам думать, что падение режима приближается.

Стратегия Национального Восстания была главным пунктом повестки Пленарного Заседания ЦК КПЧ 1985, который определил его как «восстание или мятеж, в котором принимает участие всё население страны, большинство политических и общественных сил, а так же часть вооружённых сил, выступающих против диктатуры».

Т.е. речь идёт фактически о восстании государственного уровня, народных выступлениях во всех главных городах страны, с участием студенчества, пролетариата, представителей среднего класса и крестьянства. Вооружённые акции, осуществляемые авангардными группами массовых фронтов, должны были содействовать параличу всех инструментов государственной власти и полной деморализации репрессивных сил диктатуры. Кульминацией сего действа должен был стать захват народными массами всех главных политических центров страны. В этой перспективе, - утверждает Пленум, - нашей фундаментальной задачей является  создание и поддержание ситуации тотальной мобилизации масс под политическими и социальными лозунгами.

Как мы можем видеть, «Политика Массового Народного Восстания» стала той платформой, на которой и был выстроен «Патриотический Фронт имени Мануэля Родригеса», хотя теоретически эта структура не являлась центральным элементом тактики, но по прошествии времени, осуществив ряд значительных акций, FPMR оттеснил на второй план все другие составляющие «вооружённой политики» КПЧ.

Что касается второго важнейшего фактора истории «Фронта» - обучения военно-политических кадров, - то можно указать, что ещё с 1974 года между верхушкой КПЧ и руководством революционной Кубы было достигнуто соглашение об обучении чилийских революционных кадров под видом «иностранных офицеров» в кубинских высших военных учреждениях. Следует отметить, что в тот момент чилийские коммунисты не имели никакой ясной «военной» стратегии, поэтому, принимая решение об отправке на Кубу своих людей, руководители КПЧ совершенно не понимали, для чего конкретно они это делают.

Итак, приняв предложение кубинских товарищей, отступавшая по всем фронтам под натиском хунты Пиночета Компартия, тотчас же отправила первый контингент своих людей, которые «поступают» в Военную Академию имени Камило Сьенфуэгоса в Гаване. Часть этих товарищей принадлежала к «Коммунистической Молодёжи», однако же наиболее многочисленной группой чилийцев были члены «Народного Единства», которые прибыли на остров незадолго до военного переворота для прохождения обучения в медицинском университете. Таким образом, около сотни чилийцев находились на Кубе в момент свержения Альенде.

Но не только на Кубе проходили военно-политическое обучение члены КПЧ. Другой контингент чилийцев постигал азы военной работы в Болгарии. В основном, это были политические изгнанники, первоначально оказавшиеся в Советском Союзе и затем изъявившие желание продолжить сражаться за освобождение своей страны от фашистской диктатуры. Три года, - с 1980 по 1983, - продолжалось обучение в болгарских военных учреждениях, после чего чилийцы были посланы на Кубу, где уже они сами преподавали военную науку в местных офицерских школах.

Стоит сказать, что некоторые из чилийцев так же получили военное образование в академиях СССР и ГДР.

Как уже было указано, не имея собственной военной стратегии, руководители КПЧ совершенно не представляли, где задействовать обученные воинскому мастерству кадры. Ответ был дан в конце 70-х, когда в Никарагуа развернулось финальное «стратегическое наступление» «Сандинистского Фронта Национального Освобождения», грозящее вот-вот свергнуть многолетнюю диктатуру клана Сомоса.

Чилийские комбатанты в Никарагуа
Идея отправки членов Компартии Чили в Никарагуа на помощь сандинистам принадлежит отнюдь не самим чилийцам, а всё тому же кубинскому руководству. В 1978 сандинисты развязывают своё финальное наступление, Куба, в контексте своей континентальной революционной схемы, решает оказать помощь товарищам. Однако, соблюдая негласные законы Холодной войны, Фидель Кастро не может послать в Никарагуа собственный воинский контингент. Тогда Куба решает мобилизовать сотни находившихся на острове иностранцев – членов различных революционных латиноамериканских группировок. Среди этих «иностранцев» так же оказались и чилийцы.

После консультаций с кубинским руководством, в соответствии с принципами интернационализма, ЦК КПЧ принимает предложение об отправке своих людей в Никарагуа. В начале 1979 года первые боевики пребывают в Центральную Америку, формируя т.н. «Батальон Чили», который брошен Сандинистским командованием на Южный фронт, недалеко от границы с Коста-Рикой. Именно с этой позиции армия FSLN развивает своё финальное наступление на силы Сомосы: сельская герилья, которую более десяти лет развивали сандинисты, переходит в фазу прямого столкновения двух армий – FSLN и Национальной Гвардии. Именно здесь чилийцы на практике отрабатывают полученные на Кубе военные знания. Кроме всего прочего, военно-политические кадры КПЧ в ходе «стратегического наступления» оказывают сандинистам значительную помощь в развёртывании не свойственной классической герилье артиллерийской войны. Вклад чилийцев – фактически профессиональных военных, - в победу Сандинистской Революции был огромен. И сандинисты не остались в долгу – после победного триумфа некоторые из офицеров получают высокие должности в новом правительстве. Кроме того, многие из членов КПЧ не спешат складывать оружие – на протяжении первой половины 80-х они принимают значительное участие в борьбе против «контрас».

В ходе никарагуанской кампании КПЧ, на поле боя погибли двое чилийских коммунистов: Дайс Уэрта Лильо и Эдгардо Лагос. 
Дайс Уэрта Лильо

Эдгардо Лагос


Между тем, с принятием на вооружение более воинственной стратегии, предусматривающей использование «всех форм борьбы», включая и «методы самого грубого насилия», в 1980 году КПЧ создаёт для приведения этих целей в жизнь «Фронт 0». Хотя акции этой структуры укладывались в понятие «военной работы», следует отметить, что «Фронт» исполнил лишь несколько мелких саботажных действий, используя весьма скудные материально-технические ресурсы. Т.е. мы не можем говорить, в данном случае, ни о каких «военных действиях». Ещё не были захвачены громадные арсеналы, вроде Каррисаль Бахо, в Чили ещё не приехали «офицеры», обученные на Кубе, ещё не были завербованы многочисленные комбатанты. «Фронт 0» функционировал в период с 1980 по 1982 годы. В этот же период была создана Военная Комиссия внутри КПЧ, на которую была возложена миссия развития и координации «Политики Массового Народного Восстания».

Одной из акций, организованной «Фронтом 0» и получившей наибольшую известность в СМИ, являлся саботаж на Фестивале Песни в Винья дель Мар 22 февраля 1981 года. Эта акция, осуществлённая от имени группы «Командо Мануель Родригес», заключалась в трансляции звукового агитационного сообщения по радио с дальнейшим прерыванием электрообеспечения V региона страны. В итоге, крупнейший песенный фестиваль в стране вынужден был проходить в полной темноте, с использованием оборудования экстренных служб. Подобные действия носили скорее пропагандистский характер, а кроме того – демонстрировали гражданам, что «официально» разгромленная ещё в 1976 году Коммунистическая Партия продолжает свою борьбу против военной хунты.

В этом же году подпольное руководство КПЧ распространило внутренний документ, озаглавленный «Военный аспект в политике партии», где детально были расписаны идеи, которые партия намеревалась развивать в контексте своей «военной линии». Действие носило двойную функцию: во-первых, как нетрудно догадаться, с помощью него партия пыталась донести до членов низшего и среднего звена, а так же симпатизантов свою новую стратегию борьбы. А во-вторых, разумно предполагая, что эта новая стратегия может привести к «милитаристскому уклону», руководство КПЧ доходчиво разъясняло, что же такое на самом деле есть «вооружённая политика» и как недопустить возникновения этого теоретического «милитаризма» в коммунистических рядах. В документе особо подчёркивается, что любые военные действия должны быть чётко связаны с массовым движением, и ни в коем случае не осуществляться в разрыве от него. Т.е. «вооружённые дерзкие акции» должны получать одобрение и быть понятны подавляющему большинству населения Чили. Делая акцент на «военном аспекте», руководство подчёркивает так же огромную важность «пацифистских» и легальных методов борьбы, играющих немаловажную роль в свержении фашистской диктатуры.

В заключении внутреннего документа утверждается, что «военный аспект в политике партии» является только «техническим вопросом», но ни в коем случае не политическим. Каждый коммунист должен помнить об этом, дабы избежать «милитаристских тенденций», изолирующих партию от масс.

В этом контексте стоит подчеркнуть, что, несмотря на усиление «военного аспекта», внутри КПЧ присутствовало довольно мощное оппозиционное крыло, противостоящее новой тактической линии. Мы так же должны помнить, что, в соответствии с тактической необходимостью, Партия всегда отвергала любые свои связи с вооружёнными акциями, и, например, никогда не признавала тот факт, что «Патриотический Фронт имени Мануеля Родригеса» являлся частью самой партии.

В июне 1983 года в Гаване прошло крупное совещание руководителей КПЧ, с участием делегатов из Чили и Москвы, а так же «офицеров», получивших военное образование на Кубе. Мотивом этого совещания стало обсуждение будущих шагов перед фактом растущей социальной напряжённости в Чили, наиболее очевидным проявлением которой стала грандиозная акция протеста 11 мая того же года. В рамках этой встречи было принято решение усилить темпы реализации «Политики Массового Народного Восстания» во всех сферах. В этом контексте, принимается решение о переброске группы чилийских «офицеров» на родину для налаживания военной работы, в частности – для создания собственных вооружённых сил партии, предназначенных для осуществления будущих «дерзких вооружённых акций» против диктатуры.

Рауль Пельегрин
Рауль Пельегрин стоял у корней этой структуры и вместе с остальными офицерами, въехавшими в страну в конце июня и начале июля, приступил к созданию вышеупомянутых вооружённых сил. В некоторых источниках упоминается, что первыми бойцами этих «вооружённых сил» стали кадры, вышедшие из «Фронта 0». Ясно только то, что изначально количество этих кадров зарождающейся структуры было весьма невелико, впрочем, как весьма невелика была и материально-техническая поддержка. Стоит так же отметить, что не все чилийские «офицеры» тотчас же прибыли на родину – многие въехали в страну гораздо позже, а иные вообще предпочли остаться за границей – как, например, Апабласа, который вернулся в Чили лишь в 1986, или Сесар Кирос, находившийся за рубежом на протяжении большей части восьмидесятых. Не нужно думать, что этими персонажами руководила трусость – вне пределов страны они так же исполняли задания руководства КПЧ по развитию «военной работы».

После создания и структуризации FPMR, было учреждено «Национальное Руководство», представлявшее собой совет пяти «команданте», под руководством Рауля Пельегрина («Хосе Мигеля» или «Родриго»). Согласно линии иерархии «Фронта», вышеупомянутые «команданте» представляли собой главарей и заместителей главарей, командующих отрядами оперативной структуры FPMR. В середине 80-х существовали следующие отряды:

V регион: Отряд «Х.М. Бальмаседа»

VI регион (Курико – Ранкагуа): Отряд «Бернардо О Хаггинс»

VIII регион (Консепсьон): Отряд «Лиентур»

IV регион: Отряд «Камило Энрикес»

IX регион: Отряд «Лаутаро»

Столичный регион: Отряды «Сальвадор Альенде» и «Чакабуко»

Эти отряды были укомплектованы боевыми единицами или боевыми расчётами, действовавшими в зонах, где имелось присутствие FPMR. Боевые единицы были составлены из «оперативных групп», которые и реализовывали различные действия под знаменем «Фронта». Можно говорить, что эти оперативные группы были «базой» организации. Каждая боевая единица и оперативная группа имела своего шефа и включала в себя определённое количество комбатантов, число которых определялось оперативной необходимостью для той или иной акции. Так, например, боевая единица, которая принимала участие в подрыве высоковольтных вышек, была организована совершенно по-иному, нежели боевая единица, принимавшая участие в атаке на казарму «Национального Информационного Центра», или же группа, возглавлявшая самооборону в городских рабочих кварталах.

Эта боевая структура полностью зависела от сетей логистической поддержки FPMR, на чьи плечи были возложены самые различные функции: оказание медицинской помощи, содержание конспиративных квартир и домов, содержание и охрана материально-технических баз, а так же автопарка. Другой функцией сетей поддержки являлась пропаганда. Изначально служба пропаганды «Фронта» фактически полностью зависела от Коммунистической Партии, однако по прошествии времени, когда FPMR начал плавное движение в сторону независимости (1985), пропагандистские органы начали развивать собственную работу в данном направлении.

Официальным печатным органом организации являлся подпольно распространяемый журнал «El Rodriguista», включавший в себя статьи, касающиеся анализа национальной и международной ситуации, успехов вооружённой структуры и т.д. Имелась так же отдельная колонка юмора и рубрика, в которой печатались прокламации, выпущенные «Фронтом» в честь того или иного события.

Другой формой печатной пропаганды являлись Пресс-релизы, выпускавшиеся на регулярной основе для средств массовой информации, а так же для подпольных пресс-конференций с участием чилийских и иностранных журналистов.

Интересным моментом родригистской пропаганды является факт широкого использования коротковолновых радиопередатчиков, а так же специальных аппаратов, позволявших «врезаться» в теле- и радио-эфир.

Кроме того, в целях пропаганды, FPMR осуществил как минимум три похищения в течение периода, когда организация являлась ещё частью КПЧ (с 1983 по 1987).

В заключение можно сказать, что на первых этапах своей истории «Фронт» был подчинён непосредственно Военной Комиссии Коммунистической Партии Чили, куда входили три члена партии: Военная Комиссия так же исполняла функции инструмента коммуникации и координации между партией и её военным аппаратом.

Хотя, полностью завися в политическом смысле от КПЧ, в военном аспекте у Национального Руководства FPMR были развязаны руки. Характер работы боевой структуры не подвергался никакому обсуждению с Военной Комиссией.

Что касается финансов – «Фронт» на первых этапах полностью зависел от КПЧ, которая, в свою очередь, функционировала практически на «добровольные пожертвования» стран социалистического блока. Однако вскоре выяснилось, что подобная схема является неприемлемой для спонсирования крайне широкой деятельности организации, в связи с чем было принято решение поставить во главу угла денежного обеспечения акции «революционных экспроприаций», т.е. нападения на государственные и частные финансовые учреждения.

Данные операции для FPMR были очень рискованны – как в политико-моральном, так и в практическом смысле: в ходе нападений могли пострадать совершенно невиновные люди, обычные граждане, и, кроме того – усиления грабежей могло привести к логическому усилению охраны финансовых учреждений, появлению нового противника. Следовательно, подобные акции несут скорее урон престижу и революционной практики  «Фронта». В случае гибели или тяжёлого ранения участника оперативной группы, можно было бы не сомневаться, что режим широко осветит подобную деятельность «повстанцев, не имеющих никаких идеологических убеждений, но являющихся просто бандитами», как об этом заявляла официальная пиночетовская пропаганда.

В добавлении ко всему вышесказанному, боевики FPMR, хотя и были прекрасно подготовлены к вооружённым столкновениям с силами правопорядка, всё-таки старались подобных столкновений избегать, поскольку, согласно концепции «Фронта», победа в подобных схватках не является стратегически важной, а сами перестрелки с полицией обычно ведут к негативному результату в виде мёртвых и арестованных. Так, например, произошло 28 апреля 1986, когда около 8 часов утра в квартале Ла Систерна группой комбатантов организации была ограблена пекарня. Прибывшие по тревожному звонку к месту преступления полицейские, подверглись яростной атаке, в ходе которой был убит карабинер Мигель Васкес Тобар и получили ранения двое других пассажиров полицейского автомобиля. Однако, несмотря на тяжёлые раны, один из агентов правоохранительных органов смертельно ранил боевика Ленина Мирандо Клавихо, который, пробежав около 150 метров вниз по дороге, замертво упал.

Трудно определить с точность, сколько подобных акций осуществил «Фронт» на первом этапе своей истории, однако следует чётко отличать операции по «экспроприации», направленные на получение экономических средств, от операций по «самоснабжению», направленных на захват материалов для исполнения будущих акций. К последней категории обычно относят нападения на оружейные арсеналы (с 1983 по 86 годы таких атак было совершено семь) и массовые угоны автомобилей, необходимых в оперативных мероприятиях. Кроме того, трудности в определении количества осуществлённых FPMR боевых операций связаны ещё и с тем, что в ту эпоху правительство Пиночета намеренно приписывало любое явно «революционное» деяние деятельности организации, стремясь выставить её бандой «бешеных преступников и террористов».

Руководствуясь этими же мотивами, диктатура осуществляла от имени различных «боевых отрядов» организации схожие акции (исполнение которых ложилось на плечи сначала DINA, а затем CNI), с целью создания климата, благоприятствующего действиям по очернению и преследованию оппозиции. Примером подобной работы является случай лейтенанта вооружённых сил Патрисио Контрераса Мартинеса, который 6 октября 1984 года нашёл свою смерть устанавливая бомбу в церковном приходе городка Нуэстра Сеньора де Фатима.

Среди акций, реализованных FPMR в период борьбы с диктатурой Пиночета, можно так же отметить осуществление 10 апреля 1984 года единственного похищения с целью получения финансовых средств сына крупного коммерсанта Мануэля Крусата, 10-летнего Гонсало Крусат Вальдеса, отпущенного через 5 дней после выплаты родителями выкупа.

В заключении, можно указать, что все акции, реализованные FPMR в течение периода борьбы с Пиночетом, отвечали политико-стратегическим директивам КРЧ, принятым в рамках программы противостояния диктатуре. Согласно этим директивам, организация концентрировала свои действия главным образом на акциях саботажа против инфраструктуры и политических объектов режима – например, против репрессивных сил, действовавших против городского населения, тайной полиции и карабинеров. Кроме того, проводились акции прямого саботажа, наиболее известной из которых являлся подрыв моста Ачибуэно 1 ноября 1985. Нередки были и акции вооружённой пропаганды, вроде захвата офисов радиостанций с последующей трансляцией антидиктаторских прокламаций. К этому можно добавить работу «территориальных единиц» FPMR, концентрировавших свои усилия на организации самообороны масс и формировании вооружённых народных отрядов в городских районах.

В этом обзоре, посвящённом истории «Фронта, мы не рассматриваем период деятельности «автономного FPMR», который, отделившись от Коммунистической Партии в течение 1985-86-87 гг., значительно усилил свои военные операции: мы можем сказать, что «Патриотический Фронт» в 1985 году реализовал 350 успешных акций и 50 провальных. В следующем году соотношение было 554 успешных к 150 провальным: одних только атак на высоковольтные вышки было осуществлено около 70. Кроме того, 30 операций были направлены на прерывание железнодорожного сообщения, 18 представляли собой атаки на офисы и казармы репрессивных сил, 8 акций имели особый размах и были направлены на «изматывание» мобилизованных сил правопорядка, 337 являли собой акции мелкого саботажа, было захвачено пять грузовиков с продовольствием, и кроме того осуществлены восемь специальных акций, в числе которых попытка убийства Пиночета и грандиозная атака на казармы карабинеров на улице Поло Банда.

По прошествии «кризисного» 1986 года в стране наметились значительные перемены. Диктатура Пиночета, действительно пришедшая в беспокойство значительными социальными выступлениями граждан, при посредничестве Ватикана и Соединённых Штатов, сдавала одну позицию за другой, давая всё больше и больше свободы оппозиции. Наконец, принимается решение о проведении в октябре 1988 года выборов (референдума по вопросу о сохранении или отстранении правительства Пиночета), которые и решат дальнейшую судьбу страны.

По иронии судьбы, КПЧ, что называется, села в лужу вместе со своей «Политикой Массового Народного Восстания». После двух наиболее громких акций того периода – покушения на Пиночета и ограбления арсеналов в Каррисаль Бахо, - Коммунистическая Партия оказалась в полной политической изоляции. На этом фоне Компартия решает снизить градус своей «военной политики», - хотя публично ещё не отказывается от неё, - и прекращает осуществление вооружённых операций, признавая возможность плебисцита по вопросу о сохранении или отмене диктатуры. Именно это решение спровоцировало недовольство большинства членов «Патриотического Фронта имени Мануэля Родригеса», что приводит к полному и официальному разрыву организации с партией Корвалана.

Диссиденты, возглавляемые Раулем Пельегрином  формируют структуру, позже ставшую известную как «автономный FPMR». Те же, кто остаются в Партии, позднее организуют «Патриотическое Движение Мануэль Родригес» (Movimiento Patriotico Manuel Rodriguez).

В марте 1988 года, за пять месяцев до плебисцита, КПЧ выпускает обращение к своим активистам с просьбой сложить оружие в преддверии предстоящих политических событий. В ответ на это «автономный FPMR» реализует несколько вооружённых акций с целью демонстрации неприятия позиции Компартии, и провозглашает основной стратегией нового «Фронта» собственноручно разработанную стратегию «Патриотической Национальной Войны».