Страницы

вторник, 18 января 2011 г.

COMANDOS DE LIBERTAÇÃO NACIONAL

Изабель Кристина Лейте

В ходе IV Конгресса политической организации «Рабочая Политика» (Politica Operaia – POLOP), проходившего в августе 1967 года, внутри группы возникла дискуссия о необходимости партизанской борьбы. Под нажимом радикального диссидентского крыла из штата Минас-Жерайс, была принята «Социалистическая программа для Бразилии», которая предусматривала создание революционной партии пролетариата на основе фабрично-заводских, студенческих и крестьянских комитетов, а так же при участии левого армейского офицерства, исторически составлявшего значительную часть вооружённых сил. Постепенно воспитывая массы, прививая им революционное сознание, будут достигнуты поставленные перед организацией цели: национальное освобождение и последующее установление диктатуры пролетариата. В целом, программа действий испытывала огромное влияние со стороны диссидентов.


Однако последние остались крайне недовольны, и тут же выпустили ответ на данную программу – «Открытое письмо революционеров», ставшее точкой начала истории COLINA. Критикуя «европейские тенденции» программы, непригодные для реализации в специфических бразильских условиях, «революционеры» разгромили концепцию POLOP о построении «интеллектуального авангарда» на основе легальной пропаганды и работы с массами. Этой концепции диссиденты противопоставляют идею построения «военно-политического авангарда», ведущего вооружённую борьбу против режима, так как вооружённая борьбы «является фундаментальной формой классовой борьбы на современном этапе, которая должна быть централизована в сельской местности в виде полномасштабной партизанской войны».

Именно таким образом и появился эмбрион будущих «Команд Национального Освобождения» (Comandos de Libertação NacionalCOLINA), изначально более известный просто под именем «Организация»: имя COLINA стало использоваться только в 1968 году после осуществления первых вооружённых акций. Марселло Риденти по этому поводу отмечает, что название соответствовало политической стратегии группы – прежде чем осуществить социалистическую революцию, в соответствии с теорией Ленина, необходимо было реализовать революцию буржуазную, ведущую к национальному освобождению от пережитков феодализма и империалистических пут и установлению демократического правления Учредительной Ассамблеи.

Базовой единицей «Организации» являлась ячейка (или «команда»). Имелись ячейки экспроприаций, саботажа, разведки, сельская и городская ячейки, осуществлявшие (или пытавшиеся осуществлять) совместную деятельность со студенческим и рабочим движениями.

Вскоре после разрыва с POLOP, «Организация», базировавшаяся в Минас-Жерайс, приняла решение наладить связи с другими революционными группами, совместно с которыми COLINA планировала координировать свои акции «в контексте единства идеологических принципов политической линии, и революционной практики, дающих народу Бразилии реальную возможность освобождения».

Критический обзор, сделанный руководством, указывал на необходимость действия в двух главных политико-экономических регионах страны: Сан-Паулу и Гаунабаре (Рио-де-Жанейро).

В Сан-Паулу близкими по духу организациями рассматривались местная секция POLOP и весьма ослабленное репрессиями «Националистическое Революционное Движение» (MNR). Негативным аспектом данных групп являлось игнорирование работы с широкими городскими массами и централизация всей внутренней власти в руках единиц, что подрывало концепцию «революционного коллективизма» и вело к усилению контрреволюционного индивидуализма.

В случае Рио-де-Жанейро руководители «Организации» отметили явное сходство между собственной политической доктриной и стратегической линией «Диссидентского крыла Коммунистической Партии Бразилии в Гуанабаре» (Dissidência pecebista GuanabaraDI/GB), так же в тот момент укреплявшейся для вооружённого противостояния режиму. Со временем, сотрудничество с DI/GB усиливалось, что привело, в конечном итоге, к осуществлению нескольких совместных вооружённых операций.

Социальный состав и работа с массами

Главным образом, основной COLINA являлось студенчество, однако имелось и значительное число более взрослых людей, выходцев из рабочей среды. Например, в документе «Происхождение группы COLINA» приводятся следующие сведения: в группе, учредившей организацию, 16 человек были в возрасте младше 25 лет, и только четверо перешагнули 30-летний рубеж.

И неудивительно, что основную ставку COLINA делала на работу в колледжах и университетах. Именно здесь были организованы т.н. «комитеты вербовки», занимавшиеся подбором и воспитанием революционных кадров. Таким образом, одним из первых таких комитетов, организованных на медицинском факультете Университета Минас-Жерайс, в Белу Оризонти, были вовлечены в вооружённую борьбу Анжелу Пиццути, Аполу Лисбоа и Мария Жозе Наас – единственная девушка, непосредственно участвовавшая в вооружённых акциях.

Кроме того, известно, что боевиками COLINA были завербованы и другие лица, не принимавшие непосредственного участия в нелегальных действиях, но оказывавших всяческую помощь организации (в том числе, и медицинскую). Одной из таких «помощниц» являлась и нынешний президент Республики Бразилия и тогдашняя активистка POLOP Дилма Ванна Роусефф.

В большинстве своём, все эти товарищи были «белыми молодыми студентами, выходцами из среднего класса», что, конечно же, порождало неразрешимый антагонизм – рабочие слои, внутри которых планировалось действовать, просто не могли принять подобных персонажей. Документы, касающиеся практики агитации внутри пролетарского лагеря, довольно ясно говорят о трудностях, с которыми сталкивались студенты в своей работе.

Имея чёткое представление о диалектике и истории рабочей борьбы, студенты совершенно не вписывались в рабочий класс и не могли понять его актуальных потребностей. Поэтому возникла проблема разработки теории, непосредственно привязанной к конкретной борьбе бразильского пролетариата. Так же был поднят вопрос об «инфильтрации» в пролетарский лагерь, «пролетаризации»: необходимо было, чтобы студенты ничем не отличались от самих рабочих – только так можно было победить «ревизионистские» тенденции и усилить «пролетарскую мораль». Для этого предполагалось отрядить группу товарищей, которые просто в течение года будут работать на заводах и фабриках, проживать на рабочих окраинах, постепенно вписываясь в пролетарский класс.

Именно этими товарищами совершались попытки создания внутри рабочего движения «заводских комитетов» - авангардных организаций, не зависящих от профсоюзов, которые в будущем послужат основой для создания революционной партии авангарда. Теоретики «Команд Национального Освобождения» были уверены, что посредством этих независимых «комитетов» удастся преодолеть оппортунизм и реформизм официальных синдикатов, душащих революционную инициативу рабочих масс.

Но после первых же арестов, эту деятельность пришлось оставить – COLINA полностью ушла в подполье, прекратив всякую работу внутри легальных движений – как рабочего, так и студенческого.

Можно проиллюстрировать те трудности, с которыми сталкивались студенты и представители среднего класса в работе с трудящимися массами, фразой Марии Жозе Наас:

«Помню, я чувствовала себя очень неловко, очень по-дурацки. Ведь я была дочерью зажиточного человека и училась на врача. При этом намеревалась пойти в рабочий квартал, работать на фабрике. Это совершенно не имело ничего общего с моей прошлой жизнью. Мне было очень плохо».

Несмотря на некоторое неприятие организации рабочим движением, связанное с оторванностью от трудящихся масс, COLINA совсем не являлась сборищем «интеллектуалов». Как заявляла Мария Жозе Наас, COLINA скорее была более политизированной группой, нежели действительно обладавшая большим количеством краснобаев и демагогов «Рабочая Политика». После раскола, множество активистов POLOP критиковали организацию как раз за отсутствие интеллектуального начала, которое заменил марксистско-ленинский догматизм, полностью сконцентрировавшийся на целях вооружённой борьбы. Однако, как указывает Наас, у товарищей, полностью сосредоточившихся на боевых акциях, просто не было ни времени, ни сил на самокритику и анализ актуальной ситуации.

Партизанский очаг

COLINA взяла на вооружение кубинскую модель вооружённого сопротивления для достижения своих революционных целей. Организация представляла собой ядро будущей партизанской армии, ибо стратеги группы были убеждены, что «только армия может победить другую армию». Именно «партизанские очаги» должны были стать эмбрионами народной революционной армии, которая метр за метром будет отвоёвывать у врага территории и устанавливать на них новую революционную власть.

Теория фокизма предусматривала формирование мобильных отрядов, «твёрдых ядер» партизанского очага. Суть состояла в отправке этих маленьких групп в труднодоступные регионы страны, где они не были досягаемы полицией и властями. Однако, как и везде, здесь была трудность – слабая политизированность местного населения, из которого предстояло выковать партизанскую армию. Кроме того, необходимо было тщательно исследовать территорию будущих действий и адаптировать городских жителей – «белых молодых студентов из среднего класса», - к условиям поля: на это могли потребоваться месяцы.

В соответствии с Реже Дебре, автором доктрины фокизма, необходимо знать все возможные пути, дабы скрыться от сил режима в случае необходимости. Следующим шагом должна была стать работа по политическому образованию крестьянства, для того, чтобы, как минимум, получить от него поддержку своих действий.

Следует отметить, что данная теория не была общей для всех революционных организаций. Например, «Народное Действие» базировалось на концепции революционной политизации рабочих посредством легальной деятельности, отвергая непосредственно вооружённую борьбу. COLINA жёстко критиковала данную позицию, утверждая, что подобная открытость оппозиционной режиму группы приведёт, в конечном итоге, к проникновению множества провокаторов или же к уничтожению организации.

Революционная дисциплина

Помимо всего прочего, COLINA представляла собой образец жёсткой организации, построенной в типично милитаристском духе.

Внутренняя структура организации являла образчик железного порядка и дисциплины. Данная схема контрастирует, например, с ALN, где «группы огня» могли осуществлять и координировать вооружённые акции без санкций или уведомления руководства. Таким образом, несколько групп ALN могли осуществлять в один и тот же день, в одном и том же районе, в одно и то же время сразу несколько акций, не подозревая о действиях друг друга. Иерархия в «Национально-Освободительном Действии» была плавающей – каждая ячейка имела своих руководителей, которых, при необходимости, можно было легко заменить.

Напротив, COLINA обладала вертикальной централизованной иерархией, которая особо проявлялась в вооружённом аппарате, где и состояло большинство активистов. Демократия здесь касалась лишь обсуждения способов прихода к власти. Ни о какой другой внутренней демократии не могло идти и речи. Аполу Эринжер Лисбоа, затрагивая проблему, иронизирует: «внутренняя демократия соблюдалась только посредством субординации и поддержания воинской дисциплины». В конечном итоге, основной целью COLINA было не установление демократии, - она была лишь переходным пунктом, средством достижения власти авангардной партией, - а учреждение диктатуры пролетариата для жёсткого подавления непролетарских классов. Партия Авангарда, ведущая за собой бразильцев к этой диктатуре, не нуждается в демагогии и болтовне, которую порождает излишняя внутренняя демократия.

Стоит так же отметить, что к развитию милитаризма COLINA приложила руку группа из Сан-Паулу, которая, посредством внутренней дискуссии с «Национальной Командой» (руководством) вывела концепцию «классовой демократии», которая обеспечит возможность большинству трудящихся подавлять эксплуататорское меньшинство.

Подобного рода воззрения хорошо иллюстрирует цитата руководителя «Диссидентского крыла Гуанабары» Даниеля Аарона Рейса: «В период углублённого милитаризма, никакой демократии быть не может, и это аксиома, которую должны принять все».

Так же, по словам Наас, для поддержания дисциплины, применялась стратегия «максимального напряжения», то есть, тотального психологического контроля со стороны руководства, направленного на недопущение дезертирства и пораженчества. Позднее, когда некоторые товарищи, попадая в тюрьмы, начинали давать властям информацию о структуре, руководство заочно приговаривало их к смерти, влияя, таким образом, на умонастроения других боевиков. Насаждалась фанатичная ответственность, чувство долга перед коллективом, и, прежде всего, перед погибшими. Считалось, что оставить борьбу можно было лишь по причине собственной смерти.

Кроме того, внутреннюю дисциплину и мораль поддерживала «концепция героя», гласившая, что быть героем или быть трусом – это не добровольный выбор и не природная характеристика, но продукт «внутренней диктатуры» человека.

Столь фанатичная приверженность революционным идеалам легко объясняется иллюзией, выстроенной в те времена коммунистическими идеологами не только в Бразилии, но и по всей Америке. Наас говорит:

«Мы думали, что история Бразилии зависит от нас (…) Мы считали, что для народа очень важны наши действия. Потом мы уехали из страны (…), думая, что вернёмся, и продолжим свою борьбу. Это была иллюзия, ерунда»

Социальное происхождение боевиков не имело особого значения. Однако, во имя искупления греха «мелкобуржуазного происхождения», активисты, вышедшие из средних слоёв, должны были уделять больше внимания военно-политической подготовке, физическим и психологическим тренировкам. Путем к исправлению так же являлось и познание жизни простого трудящегося: активисты работали на заводах и в полях, оказывали помощь крестьянским лигам и т.д.

В дополнение к сказанному, можно отметить, что существовал определённые правила в случае попадания в руки «специальных отделов» полиции, систематически занимавшихся истязаниями арестованных. В достаточно полном виде они приводятся в биографии Марии ду Карму Бриту:

«Правило 1: Необходимо как можно большее количество часов терпеть истязания (пытки), для того, чтобы товарищи поняли, что ты арестован, и успели провести все необходимые мероприятия для защиты структуры;

Правило 2: Не говорить. Если ты не даёшь показаний, необходимых для ареста других, с тобой прекратят разговаривать. Вытерпев пытки в начале, ты вскоре освободишься от истязаний;

Правило 3: Во время введения пентотала («сыворотки правды»), необходимо нанести самому себе травму, превышающую  болевой порог. Наступающий вслед за этим обморок предотвращает невольное предательство;

Правило 4: Пользоваться любой ситуацией, подходящей для самоубийства;

Правило 5: Лучший способ избежать допросов и пыток – биться головой об стену до потери сознания. В случае приведения в чувства – повторять действие».


Основные акции

Как и все партизанские группы, COLINA планировала развитие сельского фронта с одновременной его поддержкой действиями в городах.

Предполагалось, что городские партизаны будут поддерживать сельских с помощью сбора финансовых средств и оружия путём экспроприаций.

С 1967 года COLINA приступила к первым «акциям»: проводятся кампании по добровольному сбору денег на «вооружённую борьбу», а так же кражи автомобилей и оружия. Но это была лишь прелюдия. Настоящие боевые действия организация развернула во второй половине 1968 года.

Первая вооружённая акция состоялась в середине лета: боевики COLINA долгое время разрабатывали планы казни Гари Прадо – командующего отрядом спецназа, который в октябре прошлого, 1967 года, пленил и расстрелял легендарного революционера Эрнесто Гевару. В июне месяце бразильская пресса сообщила, что Гари Прадо прибыл с визитом в Рио-де-Жанейро для того, чтобы принять участие в открытии Высшей Военной Академии Прайя Вермелья. Боевики решили мстить за Гевару. 1 июля вооружённая команда в квартале Гавеа (Рио-де-Жанейро) расстреляла «боливийского офицера», изъяв у него паспорт и военное удостоверение. Однако, по приезду в убежище выяснилось, что произошла ошибка: был убит майор армии ФРГ Эдвард Эрнест Тито Отто Максимилиан фон Вестернхаген. Осознав трагикомичность всего произошедшего, COLINA не стала брать на себя ответственность за это убийство.

28 августа произошёл не менее нелепый случай: нападение на джип Департамента финансов, в котором якобы перевозились деньги в маленький городок Гуаньес. Боевики остановили автомобиль, но видимо ими была получена недостоверная информация: денег в машине не оказалось.

Спустя пять дней была осуществлена третья акция: команда бойцов совершила налёт на коммерческий банк, расположенный на проспекте Педру II.

С октября и до конца года осуществлено сразу три крупных акции. 4 числа COLINA ограбила филиал «Банка Бразилии» в Сидаде Индустриаль. Важность этой операции заключается в том, что это было первое «официальное» появление организации на публике: в ходе самой акции, боевики разбрасывали прокламации, подписанные именем «Команд Национального Освобождения».

Несколькими днями спустя COLINA вместе с «Народным Действием» (Ação Popular) оказывает силовую поддержку рабочей забастовки в Контажеме (штат Минас-Жерайс). Для организации поддержка выражалась прежде всего в логистической помощи протестующим – основными организаторами были всё-таки активисты AP. После провала забастовки, которая длилась всего один день, из местного профсоюза были полностью вытеснены все левые деятели. COLINA сделала определённые выводы из всего произошедшего. В газете «Пикет», издававшейся организацией, утверждалось, что стачка провалилась из-за плохой организации, а так же из-за того, что активисты силовой поддержки покинули рабочих раньше времени. Руководство обвинило в поспешности тех, кто «хотел мгновенными действиями привести забастовку к успеху» и тем самым отбил у рабочих желание вести долгосрочную борьбу. Кроме того, организация настаивала, что с этого момента подготовка к любому протестному рабочему действию должна проходить в строжайшей тайне, чтобы исключить опасность доноса и последующего локаута.

18 октября используя бутылки с зажигательной смесью, боевики COLINA атаковали дома рабочего делегата Онесиму Виана и финансового инспектора профсоюзов металлургов, ткачей и банковских работников Умберту Порту. Согласно позднее опубликованному манифесту, нападения являлись ответом на вмешательство государства в деятельность синдикатов, арест некоторых лидеров забастовки и массовое увольнение без права компенсации и восстановления рабочих-участников стачки.

В конце месяца, вместе с группой Рио-де-Жанейро боевики COLINA предприняли неудачную попытку ограбления банка в штате Гуанабара.

Последняя акция произошла 14 января 1969 года в Сабара: несколько команд COLINA одновременно атаковали местные отделения банков «Lavoura» и «Mercantil». В начавшейся операции по поимке преступников, полиции удалось схватить Анжелу Пиццути и Педру Паулу Бретаса.

Комбатантами было принято оперативное решение об освобождении арестованных, однако полиции удалось задержать боевиков раньше.

COLINA имела в Минас-Жерайс три «оперативных базы». Наиболее крупная из них располагалась в квартале Сан Жеральду, Белу Оризонти, где утром 27 января 1969 года собрались семеро боевиков организации, планировавших осуществить нападение на полицейский участок для освобождения своих пленных товарищей. Незадолго до этого домовладелец случайно обнаружил в квартире несколько автоматов «Томпсон» и не преминул сообщить об этом в полицию. Как раз утром 29 января полицейский патруль решил заглянуть на квартиру, дабы поинтересоваться, есть ли у молодых людей разрешение на ношение оружия данной категории. Боевики встретили агентов правопорядка выстрелами, убив двух офицеров. Ответным огнём в ногу был тяжело ранен член COLINA Маурисио Пайва. В конце концов, после тяжёлой перестрелки, товарищи вынуждены были сдаться. Взбешённые полицейские вывели всех задержанных на улицу и расставили вдоль стены лицом к ней, предупредив, что сейчас все они будут расстреляны. Выпустив поверх голов боевиков несколько очередей, полицейские сковали всех семерых длинным проводом за шеи, и, с применением оскорблений и избиений, пешком повели их в участок.  

COLINA стала одной из первых организаций бразильских герильерос, уничтоженных полицией. И хотя на свободе по-прежнему оставались некоторые члены группы, никаких активных действий они более не предпринимали. Лишь в середине 1969 года, объединившись с «Вооружённым Революционным Авангардом» Карлуса Ламарки, члены «Команд Национального Освобождения» продолжили свои преступные действия, но уже в формате новой организации – «Вооружённого Революционного Авангарда - Пальмарис».