Страницы

воскресенье, 5 декабря 2010 г.

MOVIMIENTO REVOLUCIONARIO TÚPAC AMARU



Заключительный отчёт Комиссии по установлению истины и примирению


Подготовка и начало вооружённых акций (1982-84)

1 марта 1982 года десяток руководителей «Революционной Социалистической Партии Марксистов-Ленинистов» (PSR ML) и «Левого Революционного Движения – El Militante» (MIR EM) учредили единый Центральный Комитет, основной целью которого являлась консолидация прогрессивных сил в деле развития вооружённой борьбы в стране. Изучив опыт других латиноамериканских революционных движений, считавшихся «наиболее успешными в деле развития военно-политического аппарата, работы с массами и накопления людских и материальных ресурсов» (а таковыми считались уругвайские «Тупамарос», аргентинские «Монтонерос» и «Народная Революционная Армия», а так же чилийское «Левое Революционное Движение»), а так же обсудив национальную и международную ситуацию, члены ЦК приходят к выводу об «окончательном созревании условий для развёртывания революционного насилия».

В этой оценке соединились многие факторы: победа FSLN в Никарагуа, наступления «Фронта Национального Освобождения Фарабундо Марти» в Сальвадоре и «Национального Революционного Единства» в Гватемале, рост городской герильи в Колумбии…


В то же время и на национальном уровне, по мнению собравшихся, был дан старт началу вооружённой борьбы с образованием 17 мая 1980 года «Коммунистической Партии Перу – Светлый Путь» (PCP – Sendero Luminoso). Быстрый рост этой маоистской организации,  расширение её деятельности на всю страну в течение последующих месяцев и исполнение грандиозных вооружённых акций, вроде штурма тюрьмы в Уаманго (департамент Аякучо) 2 марта 1982 года: всё это стало примером для многочисленных левых активистов, склонявшихся к политическому насилию.

По словам одного из первых руководителей MRTA Петера Карденаса Шульте, атака тюрьмы в Уаманго стала решающим фактором, повлиявшим на переход активистов PSR ML – MIR EM к активным действиям. Штурм был «очень хорошо спланирован и возымел на нас огромное действие. Мы организовали подпольную встречу в Лиме в этот момент, но на нас словно нашло затмение: мы не могли продолжать обсуждения, ожидая дальнейших новостей об этой акции. Мы не могли более сидеть сложа руки, когда в стране творились такие вещи». (Интервью 27 августа 2002 года)

Итак, под воздействием всех этих международных и национальных факторов, руководителями PSR ML – MIR EM было принято решение об учреждении «единой организации с целью развития вооружённой борьбы, под которой мы понимаем  развитие стратегии революционной войны и народного восстания». В этот же момент было придумано и имя для этой новой организации – «Революционное Движение Тупак Амару».

Согласно официальному бюллетеню MRTA, название было выдвинуто крестьянским руководителем Антонио Меса Браво, бывшим членом группы MIR, пытавшейся в 1965 году начать в Перу сельскую герилью. Именем индейского вождя Тупака Амару, поднявшего восстание против испанского владычества, был назван один из фронтов MIR, действовавший в департаменте Хунин.

Что касается идеологической составляющей новорождённого движения, то тут можно сказать, что перед нами «классическая» геваристская организация латиноамериканского разлива. Генеральной целью MRTA была провозглашена Перуанская Революция, являвшаяся так же и частью континентальной Латиноамериканской Революции, а в дальнейшей перспективе – и частью Мировой Революции.

В конце 80-х годов маоисты из «Светлого Пути» именовали «эмертистас» «социал-империалистами», «марионетками просоветских ревизионистов». Доля правды в этом безусловно есть. Действительно, внутри MRTA некоторое время существовало довольно сильное просоветское крыло, составленное присоединившимися к движению бойцами PCP – Mayoria и частью членов MIR – Voz Rebelde. Более того – в риторике и идеологии движения ощущалось сильное влияние перуанского национализма-патриотизма, с его стремлениями к построению «Великой Родины». В этой связи показателен тот факт, что наравне с национальным флагом, «эмертистас» довольно часто использовали первое знамя республики, под которым генерал Хосе де Сан Мартин провозгласил независимость страны.

«Эмертистас» утверждали, что

«только социалистическая революция способна закончить формирование нашей Национальной Идентичности, которая вбирает в себя нашу многотысячелетнюю историю, язык, традиции и культуру (…) Индейский фактор преобладает в нашей стране. Если ранее он был представлен только в сельской местности, то сегодня, с развитием капитализма и миграцией населения в городские центры, мы можем увидеть, что индейцы и метисы составляют абсолютное большинство среди рабочего класса» («Характер перуанской революции»).

Согласно MRTA, Нация ещё не была окончательно сформирована – перуанское общество разрывали многочисленные социальные и этнические конфликты. И лишь Перуанская Социалистическая Революция была способна сплотить все общественные сектора в борьбе, «собрать все их традиции, всю их кровь, и, переплавив в единую идентичность, родить, наконец, Перуанскую Нацию».

Одним из ключевых символов движения, наряду с Тупак Амару, Сан Мартином и Симоном Боливаром, был и Че Гевара, в частности – его концепция Нового Человека. Причём со временем, «эмертистас» уделяли вопросам морали и нравственности человека всё больше и больше внимания. Кульминацией борьбы с «социальными недугами, разлагающими молодёжь и общество» стал инцидент 31 мая 1989 года, когда в городе Тарапото (департамент Сан Мартин) группа боевиков в баре «Gardenias», где обычно собирались местные гомосексуалисты и трансвеститы, расстреляла из автоматов восьмерых посетителей. В последующем, в официальном альманахе MRTA «Cambio» (№8, июнь 1989) была опубликована прокламация, настоятельно рекомендовавшая «всем гомосексуалистам, наркоманам, ворам и проституткам» «пересмотреть свою жизнь»: акция в Тарапото, по словам «эмертистас», должна была показать всем тем, кто «оказывает негативное влияние на молодёжь», что организация слов на ветер не бросает. Кровавый инцидент в Тарапото стал лишь продолжением февральской кампании MRTA по поддержанию общественной морали, в ходе которой совершались нападения на увеселительные буржуазные заведения региона, а так же была осуществлена казнь молодого гомосексуалиста, близ тела которого обнаружены листовки движения с устрашающим предупреждением: «Так умирают педерасты».

Движение Гомосексуалистов Лимы в своём специализированном отчёте «Гомофобия в политическом контексте» (2003) указывает, что и в следующем, 1990 году, MRTA продолжило свои нападки на сексуальные меньшинства, убив в мае-июне как минимум трёх гомосексуалистов.

Лидеры нового движения определили стратегический план, состоявший из двух фаз: первая заключалась в накоплении сил подпольной организации. Столпом этой первой фазы были экспроприации оружия и финансовых средств, создание военно-политических школ и перемещение боевиков в будущие зоны действий. Формированию чёткой идеологической, политической и военной линии, руководители MRTA придавали особое значение. Все боевики должны были быть готовыми не просто взять в руки оружие по первому приказу руководства, но и чётко отстаивать свою точку зрения в политических баталиях. Этот подход сильно контрастировал со стратегией маоистского «Светлого Пути», главари которого не рассматривали концепцию использования одних и тех же людей на военном и политическом фронтах.

Вторая фаза – фаза вооружённой пропаганды, предвосхищала главную цель борьбы – полномасштабную герилью.

Этап накопления сил начался немногим после заседания ЦК с основания первой военно-политической школы, где слушатели проходили обучение обращению с оружием и военным тактикам. Вместе с этим базовым военным образованием, активисты MRTA осуществили первые «экспроприации» и операции по «самоснабжению оружием и материалами», а так же подготовили теракт против Британского Института, выразив, таким образом, свою солидарность с Аргентиной, столкнувшейся с Великобританией в военном конфликте из-за Мальвинских (Фолклендских) островов.

31 мая 1982 года пятеро членов MRTA атаковали отделение банка в столичном квартале Ла Виктория. Когда двое из участников нападения попытались обезвредить полицейских, охранявших банк, агенты ответили выстрелами из автоматов. Одна из пуль пройдя рикошетом от пола, смертельно ранила Тальедо Фериа. Спустя несколько дней, прямо в центре Лимы, один из членов MRTA в знак мести в упор расстрелял постового полицейского, тяжело ранив его.

Фериа, член ЦК, стал первым боевиком движения, погибшим с оружием в руках.  Но его гибель вызвала так же и первые факты дезертирства из рядов MRTA.

Оружие и деньги, добытые посредством экспроприаций, позволили движению развить свою работу по организации военно-политических школ в Лиме, и реализовать несколько бомбинг-атак, самой крупной из которых являлся подрыв штаба военно-морских сил США в Лиме 16 ноября 1983 года в знак протеста против агрессии в отношении Гренады.

С другой стороны, руководители  MRTA приняли решение начать усиленную работу в массах, дабы «сформировать народное движение, которое включится в процесс революционной войны». Внутри ЦК был создан целый отдел народной работы, куда вошли шесть человек, имевших приказ выполнить свою задачу к сентябрю 1983 года.

13 ноября этого же года прошли муниципальные выборы по всей стране, на которых победу одержал кандидат от «Объединённой Левой» Альфонсо Баррантес Линган, мэр Лимы. Его победа породила большие надежды не только среди его «традиционного» электората – прежде всего, народных секторов, - но так же и среди членов и руководителей партий и организаций, входивших в «Объединённую Левую». Для MRTA победа Баррантеса с одной стороны символизировала «триумф оппозиции», а с другой – победу реформистских настроений внутри левого лагеря. «После выборов, руководство «Объединённой Левой» укрепляет делами свой реформистский проект. Усиливаются идеи легальной борьбы: однако, теперь ясно, что вся политика сводится к парламентским требованиям… Стало так же ясно, что «Объединённая Левая» не может быть рассмотрена как революционный фронт. Направленность этой коалиции – сугубо парламентарская. Она лишь оживляет рутину парламентских выборов»


Объединение с MIRVoz Rebelde (1984-86)

В январе 1984 в Лиме состоялась первая национальная конференция MRTA. В ходе анализа национальной политической ситуации, сделанного на этом заседании, ЦК организации пришёл к выводу, что страна широкими шагами движется к глубокому социальному, экономическому и политическому кризису, который спровоцировали действия «Светлого Пути» и антиповстанческие действия правительства.

С этого момента MRTA сконцентрировалось на проведениях акций только в Лиме и Уанкайо (столице департамента Хунин). Таким образом, руководство движения постановило, в первую очередь, сделать ставку на развитие «городской герильи» в наиболее важных городах страны, а так же приступить к формированию «партизанской армии» в сельской местности. Кроме того, было принято решение перехода ко второй фазе борьбы – «вооружённой пропаганде», - с целью популяризации в народных массах имени MRTA.

На этом этапе движение искало способ «разоблачить экономическую политику правительства» и продемонстрировать народу «необходимость развития революционной войны», как «единственного способа (…) покончить с угнетением и эксплуатацией».

Таким образом, 22 января 1984 года в Лиме группа боевиков MRTA атаковала полицейский участок в квартале Вилья Эль Сальвадор, позже указав, что эта акция являлась «боевым ответом на постоянные нарушения закона, систематическую агрессию, насилие и убийства, ежедневно совершаемые против народа полицейскими силами и их шакалами». Средства массовой информации всей страны широко осветили появление на свет (а это была первая акция, в которой авторство взяло на себя MRTA) новой подрывной группы.

26 марта – другая акция: нападение на дом министра экономики Карлоса Родригеса Пастора. С этого момента повстанцы начинают использовать коротковолновые радиопередатчики для распространения своих идей.

После пары этих акций, организация концентрирует свои усилия на проведение политических и культурно-массовых мероприятий, при поддержке своего временного печатного органа «El Diario de Marka». Таким образом, движение достигло расширения своего влияния на заводах и в рабочих кварталах Лимы. Аналогично ситуация развивалась в Хунине, где MRTA имело мощное присутствие в Национальном Университете. Группы приверженцев движения появились и в некоторых кварталах городов Уанкайо и Хауха. В этом контексте, большинство сторонников вооружённой борьбы из жёстко просоветского крыла Компартии Перу (т.н. «Большинство», противостоящее, с одной стороны, маоистской фракции «Красное Знамя», а с другой – еврокоммунистическому крылу «Единство») присоединяется к MRTA.

В тот же момент, для окончательной организации своей первой вооружённой колонны, «Революционное Движение Тупак Амару» избирает департамент Куско, где влияние левых в течение 70-80-х годов было настолько сильным, что в обиходе провинцию называли просто «Красное Куско». Кроме того, на выбор повлияла и геополитическая позиция департамента, расположенного на границе с Боливией, и огромное присутствие беднейших крестьян-индейцев и неграмотных метисов-«чоло», и давние традиции борьбы местных селян, и имевшийся уже опыт организации политизированных крестьянских секторов, объединённых в «Национальную Аграрную Конфедерацию» и «Конфедерацию Крестьян Перу». Но, прежде всего, «огромное историческое значение» этой территории, которая была центром цивилизации инков и «откуда происходил Тупак Амару, начавший здесь, в Тинто, войну против испанцев».

В конце 1983 года около 20 боевиков движения прибыли в провинцию Паукартамбо (департамент Куско), где был организован главный партизанский лагерь и два перевалочных пункта. Однако, 27 ноября 1984 года, девять человек из этой первой группы были арестованы полицией, которая обнаружила у них винтовки, большое количество боеприпасов и амуницию. Для MRTA это было «тяжелейшим ударом», который произошёл только лишь благодаря «либерализму, безответственности и беспорядку в рядах товарищей».

Виктор Полай Кампос
Спустя некоторое время после этих задержаний, ранним утром 8 декабря, MRTA похищает ведущего информационной программы «90 секунд» Вики Пелаеса и его оператора, дабы они публично осудили аресты боевиков движения. Видеообращение к правительству, прочитанное главой ЦК организации Виктором Полаем Кампосом, не было показано по «Каналу 2» в связи с давлением со стороны властей. Однако руководители канала, убоявшись угроз мятежников, таки пропустили видео MRTA в ночные часы. Немногим после, и журналист, и оператор были освобождены.

В начале 1984 года MRTA структурирует свою городскую сеть: боевики разделены на «группы самозащиты» и «городскую милицию», на чьи плечи возлагается ответственность за исполнение городских военных и полувоенных акций. Кроме того, внутри военной структуры образуются «специальные силы», приписанные к той или иной географической городской зоне.

В феврале 1985, движение проводит II национальную конференцию, на которой ЦК подтвердил наличие в стране «предреволюционной ситуации». Однако же, на деле, реальность не соответствовала фантазиям, выстроенным руководителями движения. «Объединённая левая»  стояла у руля муниципального управления в Лиме и других провинциальных городах и районах – уже один этот факт указывал на существование в Перу, какой-никакой, но демократии.

Кроме того, «Объединённая Мариатегистская Партия» (образованная в 1984 году слиянием активистов MIR, «Революционного Авангарда» и КПП – «Красные плащи») превратилась в одну из наиглавнейших организаций внутри «Объединённой Левой», обладавшей мощным влиянием в синдикальном движении, профсоюзах шахтёров, в сельской местности и на рабочих окраинах. Но, несмотря на свой радикальный дискурс, «Мариатегистская Партия» никоим образом не стремилась к развитию радикального действия.

То есть, несмотря на расширявшуюся среди парламентской и левой оппозиции националистическую и антиимпериалистическую риторику, MRTA слишком рано заявили о созревании «предреволюционного периода», который должен был привести к «революционной затяжной народной войне».

Что касается определения самой «революционной народной войны», то первый её план был сформулирован в документе «MRTA и перуанская революция», вышедшем в мае 1985:

«…Война есть политическая практика, осуществляемая посредством неполитических инструментов - конкретно, через использование революционного насилия (…) Формальная демократия создала порочный круг, захвативший в своё поле влияния все буржуазные партии и реформистские организации, увековечив, тем самым, империалистическую эксплуатацию и угнетение народных масс со стороны буржуазии (…) Любые легальные методы выражения протеста исчерпаны…»

Первой целью данной стратегии было «завоевание политической власти, (…) которое будет достигнуто через затяжную революционную войну народа». Согласно MRTA, стратегия «может принимать различные формы, в зависимости от обстоятельств развития классовой борьбы в стране, возникших в соответствии со сложившейся национальной ситуацией». В целом, в начале своей борьбы, «эмертистас» предполагали «накопить и развить революционные, идеологические, политические и военные силы» через «создание организации авангарда, которая будет представлять массы трудящихся, и ориентировать свою борьбу на перспективу взятия власти посредством вооружённой борьбы и вовлечения в неё народных рабочих масс». В будущем, MRTA не удастся исполнить ни одну из этих задач.

Для достижения своих целей, MRTA уделяло особое внимание вопросу о прессе и распространении идей движения. В связи с этим, было принято решение начать публикацию вестника MRTA под названием «Venceremos», а так же учредить подпольную радиостанцию «4 Ноября», названную в честь даты начала восстания Тупака Амару против испанских властей в 1780 году. Первый номер информационного бюллетеня увидел свет в апреле месяце, а в следующем месяце начала вещание партизанская радиостанция: перекрывая эфир «Канала 5», сообщения MRTA транслировались на несколько районов Лимы.

В апреле 1985 года, в самый разгар предвыборной президентской кампании, MRTA предлагает обществу программу-минимум своей борьбы, которая сводится к полному разрыву отношений с Мировым Валютным Фондом, увеличении минимальной заработной платы, амнистии для всех политических заключённых и отмены режима чрезвычайного положения в стране. Кроме того, MRTA требует от избирателей бойкотирования будущих президентских выборов. Выдвинутые предложения подкрепляются серией демонстративных атак, таких как подрыв дома министра труда Хоакина Легуйя, или размещение взрывчатки в представительствах североамериканской фирмы «Kentucky Fried Chicken».

В следующие месяцы, MRTA реализует серию «полувоенных» (городская милиция) и «военных» (специальные силы) акций. В первую очередь, нападениям подверглись компании, занимавшиеся поставками в Лиму воды и электричества.

На улицах столицы в неимоверном количестве были расклеены различные листовки движения, сотнями «подрывных» лозунгов были исписаны стены Лимы. Десятки молниеносных митингов блокировали движение в той или иной части столицы, происходили незаконные вторжения в госучреждения (основной задачей которых являлся спуск государственного флага и поднятие флага движения), радиостанции, колледжи, магазины и представительства империалистических контор. Помимо всего прочего, специальные боевые команды «эмертистас» экспроприировали оружие из нескольких армейских арсеналов, расположенных в черте Лимы, и, в соответствии с концепцией «удушения столицы», нападали на грузовики, транспортировавшие продукты и товары первой необходимости.

В июне 85, в очередную годовщину начала партизанской борьбы MIR в Пуэнте Уседа, движение провело несколько акций в городах Чиклайо (департамент Ламбаек), Чимботе (департамент Анкаш), Уанкайо (департамент Хунин) и Лиме. Действиями в различных частях страны, MRTA пыталось достичь консолидации своих военных сил с минимальными потерями, что было с успехом сделано. И теперь, когда фаза «вооружённой пропаганды» была полностью пройдена, настал момент перейти к фазе «изматывания», имевшей более боевые характеристики.

Две акции, реализованные в Лиме, обозначали начало «фазы изматывания». 12 июля семь полицейских постов, расположенных в разных частях столицы, были одновременно атакованы. А 24 числа того же месяца автомобиль, начинённый взрывчаткой, взорвался близ здания Министерства Внутренних Дел, не вызвав, однако, никаких жертв. В этот же день состоялась ещё одна, на этот раз, чисто демонстративная акция: команда боевиков MRTA ворвалась в Музей Истории Уаура, расположенный в одном из пригородов Лимы, и похитила серебряную копию шпаги генерала Сан Мартина, оригинальное знамя, под которым генерал провозгласил независимость Перу, Орден Солнца и Декларацию о Независимости. Этим символическим жестом «эмертистас» демонстрировали националистический характер своей борьбы, которую они считали правопреемницей борьбы Сан Мартина и Симона Боливара за национальное освобождение от  испанской короны.

С января 1954 и до середины 1985 года, MRTA укрепляло свою организацию и, в конце концов, достигло, благодаря своим военно-политическим акциям, большой популярности и огромного внимания со стороны СМИ. Наряду со «Светлым Путём», MRTA становится одной из «официальных» сторон внутреннего вооружённого конфликта.

Работа с массами так же проходила более чем успешно – во многом, благодаря «Движению Народного Марша» - политической организации, в структуру которой внедрилось большое количество боевиков MRTA. Так, в Университете Сан Маркоса и Инженерном Институте, MRTA являлось ведущей политической силой.

Однако, после президентских выборов апреля 1985 года, в которых победил Алан Гарсия Перес, кандидат от «Народного Революционного Американского Альянса» (APRA), руководство MRTA приняло решение приостановить вооружённые акции против нового правительства, увидев, что в большинстве своём перуанский народ «возлагает большие надежды на APRA в вопросе радикального изменения сложившейся ситуации». В связи с этим, движение «занимает выжидательную позицию: мы хотим увидеть, что сделают «апристы», прошедшие к власти».


Новая позиция MRTA удивила многих. На конференции, устроенной для прессы, скрывший под маской своё лицо, Виктор Полай Кампос от имени Национального Исполнительного Комитета MRTA, прочитал заявление, в котором объяснялись причины принятого организацией решения.

Как позже вспоминал один из руководителей движения Мигель Ринкон Ринкон, «организация приняла решение дать возможность правительству доказать на что оно способно, продемонстрировать возможность к диалогу для спасения нашего отечества и избежания кровавой бани: но ответ правительства был отрицательный, грязная война продолжилась в ещё худшем виде».

Намеченные было переговоры с правительством, предварительными условиями которых было «освобождение всех политических заключённых в стране, формирование Комиссии по примирению и создание хотя бы минимально справедливой базы правосудия», были сорваны самим правительством. «Эмертистас» могли сказать, что они сделали все возможные шаги в направлении мира в стране, они ожидали что «будет дан ответ на конкретные вопросы: это, прежде всего, амнистия для политических заключённых, потому что APRA всегда кичилась своим левым прошлым». Но всё было тщетно.

После приостановки боевых действий, руководство MRTA поставило перед собой задачу завоевания симпатий людей, голосовавших на выборах как за APRA, так и за «Объединённую Левую». Кроме того, перед организацией встала проблема радикальной дифференциации от маоистского «Светлого Пути» и консолидация своих политических сил на национальном уровне.

Однако продолжившееся исполнение акций против зажиточных белых, считавшихся «империалистами» и больших коммерческих контор, создали нестабильность, встревожившую только что избранное правительство APRA, окончательно закрыв возможность какого бы то ни было диалога.

Вообще, приостановка боевых действий вызвало внутри боевой структуры MRTA замешательство, ряд вопросов, а так же откровенное дезертирство. Региональные руководители движения были недовольны, что решение о прекращении огня было принято Национальным Руководством без консультации с регионами. В некоторых случаях приказ о прекращении огня игнорировался. В других – происходил распад структуры. Так, например, в Уанкайо множество «эмертистас» покинули ряды MRTA, влившись в структуру «Светлого Пути», так как, по их мнению, маоистская программа «сендеристов» являлась более последовательной и имела более чёткую политическую линию.

Временное перемирие позволило MRTA возобновить свои исследования сельской местности, где было задумано создать первую партизанскую колонну. Кроме того, в качестве своеобразного эксперимента, в конце 1985 года группа перуанских боевиков, при содействии колумбийского «Движения 19 апреля», отправилась получать опыт сельской герильи в Колумбию. Контингент «эмертистас», вместе с боевиками эквадорской группы «Alfaro Vive Carajo», сформировали т.н. «Батальон Америка», который, на протяжении 1986 года, принимал участие в многочисленных партизанских акциях M19 против колумбийских вооружённых сил. К слову, перуанцы принимали участие и в знаменитом нападении боевиков M19 на Дворец Правосудия 6 ноября 1985.

Кроме того, MRTA усилила свои изыскания в области взаимодействия с другими левыми партиями и организациями для того, чтобы увеличить свои силы.

В августе месяце действия MRTA против белых «империалистов» и сил правопорядка продолжились с новой силой. Так, в течение ноября по стране прокатилась серия акций вооружённой пропаганды, посвящённая очередной годовщине начала восстания Тупака Амару. Взрывы, вооружённые нападения и ограбления охватывают Лиму, Уанкайо, Чиклайо, Чимботе и Куско. В декабре месяце «эмертистас» в народных кварталах столицы устраивают т.н. «народные распределения»: раздачу продуктов первой необходимости, экспроприированные у коммерческих контор и транспортных агентств в ходе бесконечных кампаний по «удушению Лимы».

Весной 1986 года, после III съезда движения, MRTA продолжило свои вооружённые акции в Лиме, Уанкайо и Чиклайо. 21 апреля, в знак солидарности с подвергнутой бомбардировкам Ливией, «эмертистас» взрывают автомобиль близ посольства США. Вновь проведены ряд акций «народного распределения» продуктов первой необходимости. 18 и 19 июня в тюрьмах «Эль Фронтон, «Луриганчо» и «Санта Моника» боевиками «Светлого Пути» подняты бунты. В ходе подавления беспорядков гибнут 244 человека. В ответ на это, «эмертистас» обстреливают в центре Лимы полицейское казино, убивая одного из агентов правоохранительных органов.

7 августа, на специальной пресс-конференции, скрывающийся под маской Виктор Полай Кампос, от имени Центрального Комитета MRTA заявляет собравшимся журналистам об окончательном прекращении ставшего уже фиктивным перемирия с правительством Алана Гарсии.

«Начало боевых действий» шло параллельно с попытками формирования «единого фронта за демократию, справедливость и мир», который должен был включать в себя «демократов, патриотов, прогрессистов, народные сектора «Объединённой Левой» и APRA, а так же организации, выступившие с оружием в руках» против «милитаристского режима». Под милитаризацией «эмертистас» понимали всё более и более усилившуюся роль в политической жизни страны Вооружённых Сил.

Демонстративной акцией, символизировавшей начало новых действий MRTA против режима, стал бросок гранаты на балкон Дворца Правительства – балкон, с которого обычно Алан Гарсия обращался с публичными речами к народу.

В то же время MRTA налаживает контакты с руководителями одной из фракций «Левого Революционного Движения» MIR -Voz Rebelde (Левое Революционное Движение – Повстанческий Голос). Отношения между двумя организациями стали настолько тесными, что 9 декабря 1986 года состоялся первый съезд Объединённого Комитета, на котором было провозглашено полное слияние вооружённых групп.

MIR VR к тому моменту имело довольно сильное влияние на севере страны, в департаментах Сан Мартин, Ламбаек, Анкаш и Ла Либертад. Кроме того, с середины 1985 года в Лиме и нескольких других северных городках развивала свою деятельность вооружённая структура организации – «Comandos Revolucionarios del Pueblo» (Народные Революционные Команды).

Согласно Симону, обе подрывные организации дополняли друг друга:
«если MRTA имело солидную военную организацию, то MIR VR представляла собой мощную политическую структуру. Новый союз идеально укладывался в стратегию «тупакамарос» по накоплению сил – идеологических, политических, военных и социальных».

Взгляд на ситуацию Альберто Гальвеса Олаэчеа констатирует то же самое:
«MRTA являлось маленькой ячейкой – компактной и имевшей огромный военный потенциал и динамику развития. Со своей стороны, MIR VR была мощной политической структурой, имевшей присутствие по всей стране и охватывавшее своей деятельностью широкие социальные слои. Объединение открывало широкие возможности для военно-политической деятельности».

Единственным противоречием между товарищами стал выбор имени для новой организации и выбор единого лидера. В конечном итоге, руководители MIR VR дали согласие принять название «Революционное Движение Тупак Амару» и выдвинуть на должность генерального секретаря объединённой группы Виктора Полая Кампоса.

Вооружённые акции и контратака военных (Хуанхуй и Молинос) (1986-91)

В качестве сельской зоны, где можно было бы основать «стратегический центр» своей военной силы – «Народной Армии Тупак Амару» (Ejercito Popular Tupacamarista – EPT), MRTA использовали район Париауанка (департамент Хунин, провинция Уанкайо), реализовав здесь серию популистских акций среди крестьян, вроде раздачи продуктов и экспроприированных сельхоз инструментов. Таким образом, планировалось создать социальную базу поддержки народной революционной армии. Эта работа была возложена на плечи шестерых ответственных лиц.


Другой вероятной зоной действия был район Токаче (департамент Сан Мартин), где с середины 1986 года, небольшое ядро боевиков MRTA начало свою работу по привлечению крестьянства и организации военно-политической школы. Чуть позднее обе зоны деятельности были усилены «эмертистас», вернувшимися из Колумбии.

В Токаче так же действовал и маоистский «Светлый Путь». Между тем, работа MRTA увенчалась созданием «Фронта защиты интересов народа» (Frente de defense de los intereses del pueblo – FEDIP) и крестьянских групп самозащиты. Но в ходе проведения центрального совещания FEDIP, крестьяне были атакованы «сендеристами». Кроме того, за несколько дней до этого, боевики «Светлого Пути» задержали нескольких членов MRTA и изъяли у них огнестрельное оружие. Стремясь избежать раскола в революционном движении, «эмертистас» попытались найти контакты с руководством маоистской организации в регионе. Один из руководителей MRTA по прозвищу «Франсиско», вспоминает, что «сендеристы» на словах были очень приветливы: «Они сказали: «Мы идём по одному и тому же пути. Вы здесь, мы здесь, наши цели общие (…) Вероятно, когда-нибудь мы объединимся в единое движение, но это будет зависеть только от наших лидеров».

Однако, боевики «Светлого пути» указывали MRTA, что это единство сейчас невозможно, и единственное, что может способствовать развитию единого фронта – это присоединение MRTA к «Sendero Luminoso». Последовал резкий отказ. Несмотря на это, «сендеристы» пообещали прекратить атаки на MRTA и чётко соблюдать границы территорий, на которых действовали обе организации. Таким образом, район Тарапото был отдан MRTA, а район Тинго Мария перешёл в руки «сендеристов». Через несколько дней после заключения этого договора, маоисты убили боевика MRTA. В ответ, «эмертистас» атаковали главаря наркокартеля «Вампир», который поддерживал «Светлый Путь» в этой сельской зоне. В конце концов, «эмертистас» решили вообще очистить район от маоистов, но попали в засаду, организованную совместными силами «сендеристов» и боевиков наркокартеля.

В марте 1987 года национальное руководство MRTA опубликовало документ, в котором указывалось, что социальный, политический и экономический кризис большими шагами ведёт страну к «гражданской войне». Диагностировав это, MRTA решили увеличить свой военный потенциал, за счёт радикального крыла «Объединённой Левой» для «создания Политического Революционного Движения», которое «объединит людей и поведёт их к победе». В заключении, главари MRTA одобрили создание «фронта за социальную справедливость, народную демократию, национальную независимость и мир». «Это наша центральная задача в данный момент. Наш ответ на попытки правительства изолировать и уничтожить вооружённое движение».

С этого момента MRTA усиливает свои вооружённые акции в городах. В ответ режим усиливает репрессии, переходя к откровенному государственному терроризму. Так, 7 августа, член Национального Исполнительного Комитета MRTA Альберто Гальвес Олаэчеа был схвачен и увезён в неизвестном направлении сотрудниками «Дирекции против терроризма» (DIRCOTE). 23 октября был схвачен Лусео Кумпло Миранда, член ЦК и ответственный за работу в столице. Потеря столь важных руководителей привела к полному демонтажу структуры MRTA в многочисленных районах Лимы.

Между тем, руководство организации выбрало для открытия своего первого сельского фронта регион Сан Мартин, ибо здесь были весьма сильны позиции MIR VR. Этот Северо-Восточный фронт включал в себя контингент, составленный из 60 бойцов: 30 от MIR VR и 30 от MRTA. Группа MRTA в основном была составлена из боевиков, ранее действовавших в Токаче и Хунине. В то время как группа MIR VR была укомплектована выходцами из этого же региона. Оба этих отряда концентрировались в организованном партизанском лагере в зоне Понго де Кайнарачи – Шануси (провинция Ламас), где в течение июля, августа и сентября проходило военно-политическое обучение.

Командующим фронтом являлся Виктор Полай Кампос, в то время как MIR VR не имело даже ответственного лица: это породило первые споры между двумя организациями.

В конце сентября национальное руководство MRTA пришло к выводу о готовности фронта к началу боевых действий. Таким образом, 8 октября была реализована первая акция: обмундированная и хорошо вооружённая группа повстанцев безо всяких проблем захватила город Табалосос (провинция Ламас). Эта операция обозначила начало военно-политической кампании «Че жив!». Спустя 10 дней, другая группа повстанцев заняла город Соритор (провинция Майобамбо), где был атакован полицейский участок.

При осуществлении обеих акций, «эмертистас» не забывали объяснять населению причины своих действий: населению давалась официальная оценка деятельности как государственной, так и местной власти, а так же раздавались призывы присоединяться к герилье, которая желает покончить с несправедливым режимом угнетения. Несмотря на успех проведённых захватов, информация о действиях MRTA так и не вышла за пределы департамента. В связи с этим, национальное руководство приняло решение о проведении более масштабной операции, которая заставит всю страну говорить об «эмертистас».

Исходя из этой задачи, был сформулирован проект военно-политической кампании «Освободитель Тупак Амару», которая началась 6 ноября: колонна боевиков, насчитывающая более 60 человек, захватила довольно крупный город Хуанхуй (провинция Марискаль Касерес). Одновременно были атакованы полицейский комиссариат, штаб-квартиры гражданской и республиканской гвардии и аэропорт. В течение всей операции погиб только один сотрудник гражданской гвардии: остальные служители правопорядка банально убежали.

Около двенадцати ночи повстанцы оставили Хуанхуй и направились в город Сан Хосе де Сиса (провинция Эль Дорадо), куда колонны прибыли к 4 часам утра 7 ноября. Боевики вошли в город, не встречая никакого сопротивления со стороны полиции, чьи сотрудники, узнав о выдвижении колонны из захваченного Хуанхуя в сторону их города, предпочли ретироваться, оставив город совершенно без власти.

Двумя днями позже, «эмертистас» совершили рейд на город Сенами. 19 числа был захвачен район Часута (провинция Сан Мартин). В конце концов, повстанческое войско удалилось в зону Альто Сисо.

Некоторое время спустя после всего произошедшего, правительство выпустило декрет о объявлении чрезвычайного положения в Сан Мартине. В провинцию были переброшены значительные военные силы для нейтрализации деятельности герильерос. Осада района армейскими частями включала так же устранения от руководства регионом некоторых должностных лиц, заподозренных в сотрудничестве с повстанцами.

Однако, за исключением небольшого боестолкновения с армейским патрулём, в котором были убиты трое герильерос, государству не удалось достигнуть значительных успехов в борьбе с MRTA – повстанческим силам удалось отступить в сторону Альто Поротонго.

9 декабря 1987 года национальное руководство выпустило приказ о завершении военно-политической кампании «Освободитель Тупак Амару» и немедленной деконцентрации своих сил. Одна группа боевиков должна была быть переброшена в Восточный Регион страны, другая – в Центральный. 37 оставшихся в Сан Мартине «эмертистас» переходили под командование Регионального Бюро MRTA.

Деконцентрация проходила с большой потерей оружия. Но, несмотря на все неудачи, руководство движения оценивала действия своего первого сельского фронта, как крайне позитивные. Проведение военно-политических кампании «Че жив!» и «Освободитель Тупак Амару» обозначали для повстанцев «звёздный час, пик вооружённой борьбы в этом году. Несомненно, это был шаг вперёд по сравнению с действиями герильерос 1965». И, согласно видению руководства, все эти действия превращают MRTA в «реальную региональную силу».

Это искажённое изображение сложившейся ситуации: MRTA слишком переоценивали свои весьма небольшие силы, и слишком недооценивали влияние «Светлого Пути», приобретённого им за последние годы в ряде провинций. Царивший поначалу энтузиазм быстро сменился упадочными настроениями. В итоге, реконструкция Северо-Восточного фронта произошла только в 1989 году, но лишь в первых месяцах 1990 повстанцы смогли приступить к исполнению вооружённых акций.

Помимо пока ещё нерешённой задачи возобновления работы сельского фронта, перед руководством движения встала задача добычи финансовых средств. Недолго думая, основным средством самофинансирования были избраны похищения местных предпринимателей, квалифицированных как «крупные буржуа» и «служители интересам империализма».

Эти похищения начались в сентябре 1987 года и исполнялись исключительно «Специальными силами» организации. Несмотря на то, что в основном всё происходило без эксцессов, двое похищенных бизнесменов таки были убиты. Но это произошло гораздо позже – в 1992 году, а пока «эмертистас» стабильно получали деньги на развитие своей структуры от родственников похищенных. Захваченных предпринимателей боевики содержали в «народных тюрьмах» - весьма нездоровых и тесных подвалах арендованных домов в рабочих кварталах Лимы.

В течение первых месяцев 1988 года произошел первый раскол в рядах MRTA. Бывшие боевики Северо-Восточного фронта, некогда являвшиеся членами MIR VR, выразили недовольство руководством движения. Поэтому, хотя формально они всё ещё входили в структуру MRTA, на протяжении нескольких месяцев они работали над развитием собственного военно-политического проекта. Группу диссидентов возглавлял Педро Охеда Савала. Через некоторое время, Савала посчитал, что все условия для организации собственной партизанской колонны созданы. Но попытка расколоть движение не увенчалась успехом: узнав о действиях диссидентов в зоне Шануси, «революционный трибунал» MRTA приговорил Савалу и его последователей к смерти за предательство. 30 октября 1988 года Педро Охеда Савала был расстрелян. Была поставлена финальная точка в этом первом расколе.

Другими двумя казнёнными в тот же период, стали братья Кускьен Кабрера. Согласно приговору, бывшие активисты Коммунистической Партии Перу Леонсио Сесар и Аугусто Мануэль Кускьен Кабрера были виновны в контрреволюционном преступлении – убийствах двух своих непосредственных начальников и одного комбатанта, которые были похищены братьями, подвергнуты пыткам и после застрелены. Оба были казнены в Чиклайо (столице департамента Ламбайек). Их сестра, Роза Кускьен Кабрера, так же обвинённая в предательстве и передаче полиции важной информации, была застрелена в госпитале «Арсобиспо Лояса» в центре Лимы 1 июня 1988, где она проходила лечение после первой неудачной попытки казни 2 апреля, когда она получила лишь несколько лёгких ранений.

Продолжая дело открытия новых партизанских фронтов, начали свои действия и активисты восточной части страны. Группа провинциальных товарищей, среди которых были и те, кто получил необходимый военный опыт на Северо-Восточном фронте, сформировали в Укайяли первичное ядро «Народной Армии Тупак Амару». Без соответствующего изучения территории и без необходимой подготовки, вооружённая группа приступила к осуществлению акций. 8 декабря 1988 группа «эмертистас» захватила сельскую зону Пуэрто Инка, получив значительную известность среди местного населения, так как это была первая акция подобного рода, совершённая в регионе.

Однако, в конце 1989 года, после убийства лидера индейской ассоциации самозащиты «Ашанинка» Алехандро Кальдерона и уничтожения базового лагеря, Восточному фронту пришёл конец.

8 декабря группа «эмертистас» казнила Кальдерона по весьма странному обвинению: дескать он, будучи ещё ребёнком, передал информацию властям о местонахождении Максимо Веландо, руководителя «Левого Революционного Движения», которое вело герилью в 1965 году. Для руководства MRTA всё произошедшее показалось «актом исторического правосудия». Напротив, большинство руководителей среднего звена рассматривали казнь Кальдерона как «ошибку». В любом случае, MRTA вывело своих людей из состава действовавшей в регионе индейской «Армии Ашанинка».

Другое событие, фатально повлиявшее на существование Восточного фронта, произошло 17 декабря 1989 года. Тогда, под предлогом военно-политического обучения, «эмертистас» собрались в своём лагере, расположенном в глубокой сельве. Однако через некоторое время скопление боевиков было обнаружено армейскими патрулями, которые атаковали лагерь, убив несколько десятков человек. Некоторое время спустя, армейское командование выпустило специальное сообщение, в котором утверждалось, что в ходе боя близ Искоцакина (провинция Охапампа) погибли 48 «эмертистас» и один военный.

Оценка произошедшего со стороны руководства MRTA заключалась в наказании ответственных лиц, которые «зная, о присутствии врага в данной зоне, не только пренебрегли всеми мерами предосторожности, но даже не разработали чёткого плана отхода».

Невозможность восполнения сил, - прежде всего, в руководящем составе, конфликт с «Ашанинка» и продолжавшиеся антиповстанческие операции вооружённых сил, заставили MRTA окончательно демонтировать свой Восточный фронт, просуществовавший немногим более трёх лет. Выжившие бойцы вскоре будут сконцентрированы на Центральном Фронте.


Центральный регион, благодаря сложившейся здесь тяжёлой социально-экономической ситуации, занимал важное место в стратегии движения. В сентябре 1988 в районе Париауанка (провинция Уанкайо) была реализована серия экспроприаций. После этого, различные группы «эмертистас» приступили к осуществлению акций вооружённой пропаганды в городах Хауха, Консепсьон и Уанкайо, не забывая, при этом, продолжать работу с крестьянами в горных и лесных зонах Хунина.

Создание Центрального фронта заняло немногим более четырёх месяцев между октябрём 88 и январём 89. За это время в регионе произошли многочисленные столкновения «эмертистас» с маоистами из «Светлого пути», которые действовали здесь в бассейне реки Тулумайо (провинция Консепсьон) и в районе Париауанка.

В феврале 1989 два отряда Центрального фронта начали действовать как в горах (Парауанка), так и в сельве (провинция Чанчамайо) департамента Хунин. В марте начались непосредственно боевые действия. 13 числа отряд повстанцев занял деревню Пичанаки, а 21 числа этого же месяца были проведены одновременные атаки на полицейские участки в Сапальянга и Сан Аугустин де Кахас (провинция Уанкайо), где были убиты несколько служителей правопорядка.

Накапливая силы, расширяя своё присутствие на национальной сцене и демонстрируя военный потенциал, MRTA стремилось стать левым народным движением, альтернативным как ультралевому маоистскому «Светлому пути», так и ультраправым силам, пользовавшимся поддержкой государства и вооружённых сил. Дабы укрепить свои позиции, руководство движения приняло решение о проведении новой общенациональной военно-политической кампании, получившей название «С Амаутой бороться до победы», которая началась в апреле месяце. Наиболее громкая акция этой кампании должна была быть проведена как раз Центральным Фронтом: захват города Тарма, являвшимся столицей одноимённой провинции. По расчётам руководства MRTA, данная операция вполне могла превзойти успех Северо-восточного фронта 87 года, и поднять популярность организации на невиданную высоту.

Контингент повстанцев, включавший в себя 67 боевиков, был составлен из двух групп Центрального фронта, действовавших в горах и сельве. Встреча двух колонн для образования единого отряда, вызвала некоторые задержки в исполнении ранее утверждённого плана.

Между тем, в различных частях страны, таких как Кахамарка (департамент Кахамарка), Чимботе (департамент Анкаш), Трухильо и Чепен (департамент Ла Либертад), Контамана (департамент Лорето), Сан Хосе де Сиса (департамент Сан Мартин), Уачо и Лима (депарамент Лима) началось исполнение акций вооружённой пропаганды, вписанных в общенациональную военную кампанию. Однако проходил день за днём, а главная акция кампании так и не была реализована.

Ночью 28 апреля, в зоне, граничащей с районами Уэртас и Молинас (провинция Хауха, департамент Хунин), рухнули все надежды на исполнение этой акции. Боевики организации, следовавшие на двух грузовиках в направлении Тарма, попали в засаду, организованную отрядом армейского спецназа. В начавшейся бойне погибли 58 «эмертистас», в то время как только девятерым удалось бежать. Согласно официальной информации, так же погибли шестеро спецназовцев. Кроме того, семь человек, проживавших недалеко от места боя, были арестованы и затем пропали без вести. Трое местных жителей, задержанных солдатами в близлежащих окрестностях, так же были позднее найдены мёртвыми, что наводит на мысль о том, что солдаты банально казнили их.

Удар, нанесённый правительством, полностью разрушил структуру MRTA центрального региона. Тем не менее, руководство движения поначалу не поняло всю трагичность произошедшего, предполагая, что удастся быстро восстановить свои силы в Хунине. Как показала практика, правительственный удар оказался смертельным.

«Эмертистас» потеряли практически всех боевиков двух отрядов, среди которых были и наиболее ценные кадры, имевшие значительный политический, организационный и боевой опыт. Кроме того, после смерти ответственных лиц, организация утеряла всякие контакты с местным сочувствующим населением, которое было запугано армейским террором и более не желало лезть в столь опасные игры.

Ответом на всё произошедшее стал теракт 5 мая 1989 года, когда «эмертистас» взорвали автомобиль, начинённый взрывчаткой близ армейской казармы Сан Мартин, расположенной в квартале Мирафлорес (Лима). 29 числа того же месяца близ казармы в Хауха (Хунин) взлетел на воздух грузовик с тротилом. Однако, наиболее экстремальной ответной акцией стало убийство генерала Энрике Лопеса Альбухар Тринта, бывшего министра обороны в правительстве Алана Гарсии, 9 января 1990 года. Машина генерала была изрешечена из автоматов тремя боевиками MRTA. Эта акция была единодушно осуждена широкими слоями перуанского общества.

В конце 1989 года небольшие группы «эмертистас», оставив городскую среду, попытались вновь наладить работу в горах и лесах Хунина. Но момент был выбран весьма неблагоприятный: только что прокатилась волна насильственных акций крестьянских комитетов самозащиты, уставших от бессмысленного и непрекращающегося террора маоистов из «Светлого Пути», кроме того – в провинции значительно усилилось присутствие вооружённых сил.

В 1990 году присутствие «эмертистас» в Центральном регионе ограничивалось осуществлением нескольких акций вооружённой пропаганды и атакой на полицейский участок в Чупака (провинция Уанкайо) 26 апреля.

В преддверии коллапса (1989-93)

Нестор Серпа
3 февраля 1989 генеральный секретарь MRTA Виктор Полай Кампос был арестован в городе Уанкайо. Потеря руководителя вызвала серьёзные проблемы. Проблем стало ещё больше, когда 16 апреля этого же года в Лиме был задержан ещё один руководитель «эмертистас» Мигель Ринкон Ринкон. Начались массовые аресты. Большинство из задержанных боевиков были помещены в столичную тюрьму «Мигель Кастро Кастро».
В этой тяжёлой ситуации, руководство над MRTA принял на себя Нестор Серпа Картолини.

Ещё задолго до начала облав, в 1987 году, боевики MRTA приступили к рытью тоннеля близ тюрьмы «Мигель Кастро Кастро», где уже содержались большие группы товарищей. В первые месяцы 1990 года «специальные городские силы» усилили свою работу, и подземный ход, длиною 332 метра, был окончательно закончен в начале июля. Уже 9 числа 47 «эмертистас» - руководители и рядовые боевики, - покинули стены исправительного учреждения. Операция была проведена блестяще – никто из сбежавших не был вновь задержан в последующие дни. Успешный побег придал новые силы для реструктуризации движения.

В то же время, в ходе апрельских президентских выборов, главный пост страны занял Альберто Фухимори, который в течение своей президентской программы не раз заявлял о возможности переговоров с повстанцами.

Примерно в этот же момент, бывшие лидеры MIR VR, входившие в MRTA заявляют, что изменение международной ситуации (падение Берлинской стены, подписание многостороннего соглашения о мире в Центральной Америке, проигрыш Сандинистского фронта на президентских выборах в Никарагуа) породило глубокий кризис внутри социалистического движения. «Международный авангард» потерпел сокрушительное поражение от капиталистической системы, и умер окончательно и бесповоротно.

Раздаются и первые заявления о бесперспективности вооружённой борьбы. Происходит резкое осуждение действий маоистов из «Светлого Пути», которые своими необъяснимо кровожадными акциями дискредитировали «революционное насилие» и ввергли население в состояние перманентного страха и полнейшей политической апатии. Рассчитывать в такой ситуации на какое бы то ни было массовое народное движение не приходится. Спасибо маоистам.

MRTA начинает плавный переход к политическим методам решения проблем.

Однако, выборы нового Исполнительного Комитета подрывают единство внутри организации. Различия в оценках будущих перспектив движения и различное отношение к формату вооружённой борьбы, приводят к дезорганизации всех фронтов и расколам между MRTA и MIR VR. Внутри MRTA вызревают концепции милитаризма и неоправданной воинственности. Малочисленные фракции, не получившие одобрения большинства, требуют отказаться от переговоров с правительством Фухимори. Да и бежавший из тюрьмы Виктор Полай Кампос хоть и настаивает на ведении мирных переговоров, которые смогли бы урегулировать внутренний вооружённый конфликт в Перу, тем не менее требует реструктуризации фронтов, превращения боевиков в регулярные вооружённые силы, для того, чтобы показать правительству военный потенциал MRTA, «сделать переговоры с нашим движением неизбежными».

В этих условиях бежавшие из заключения «эмертистас» были раскиданы по различным фронтам: Восточному, Центральному Северному и недавно образованному Южному, который столкнулся с серьёзными проблемами после ареста в начале 1990 года в Куско большинства боевиков инкорпорированного в MRTA «Патриотического Движения Освобождения». Таким образом, к началу 91 года, Южный фронт представлял собой 13 неважно вооружённых герильерос.

В этот же момент началась кампания по привлечению новых симпатизанстов и продвижению своих людей внутри легальных политических и общественных структур.
Новый прилив человеческих сил позволил MRTA значительно увеличить своё присутствие в каждом регионе страны, где ещё недавно вооружённые силы движения были практически истощены репрессиями и дезертирством. Так, весной 1991 года была реализована военно-политическая кампания «Фернандо Вальядарес…твой пример поведёт нас к победе». В котексте этой кампании, 10 мая бойцы Северо-Восточного фронта одновременно атаковали города Сапосо, Мойобамба и Риоха, где были захвачены 9 полицейских, освобождённые спустя несколько дней при содействии чинов католической церкви. «Эмертистас» Центрального фронта 1 апреля одновременно совершили нападения на пост охраны казарм полка «9 декабря» в Уанкайо, Антиповстанческую базу в районе Пичанаки (провинция Чанчамайо) и полицейский участок в районе Вильярика (провинция Охапампа, департамент Паско). 29 числа этого же месяца Южный фронт провёл операцию по захвату полицейского участка в Сан Хуан дель Оро (провинция Сандия, департамент Пуно). Летом и осенью атаки и нападения, главным образом – на полицейские посты и участки, продолжились, вызвав многочисленные жертвы среди сотрудников правопорядка. Одним из самых впечатляющих эпизодов того периода становится атака более чем 200 боевиков на город Хуанхуй. В течение многочисленных уличных столкновений, погибли шесть полицейских, одно гражданское лицо и 15 повстанцев.

Однако, имея довольно большое количество боевиков, руководство MRTA всё ещё испытывало кадровые проблемы – остро не хватало руководителей и военно-политических инструкторов. Партизанскую армию просто некому было возглавить. В итоге, ответственными лицами за некоторые зоны были назначены новые боевики движения, имевшие минимальное военное, идеологическое и политическое образование.

В июне того же 1991 года контингент «эмертистас» под командованием Орестеса Давила Торреса (правой руки лидера движения Нестора Серпа Картолини), возмущённый усилением антинародного насилия со стороны маоистов из «Светлого пути» и армейских формирований, покидает MRTA и создаёт вооружённую организацию самозащиты «Партизанские Силы Народа» (Fuerzas Guerrilleras Populares – FGP), боровшуюся как против ультралевых «сендеристов», так и против армейских «эскадронов смерти». Ответ руководства MRTA  последовал немедленно – в специальном коммюнике Ореста Давила Торреса и его товарищей, объявили «ворами», похитившими «материалы партии» (оружие и военное оборудование) для организации своей фракции.

22 августа этого же года, лидер FGP был убит боевиками MRTA.

Начиная с 1992 года, MRTA терпит одно политическое поражение за другим. Движение полностью дискредитировано в глазах общества: СМИ, военная разведка и бывшие боевики, раздающие интервью направо и налево, создают публичный образ «партии убийц», мало чем отличающихся от «безумных головорезов» из «Светлого пути», ненавидимых страной. 

В то же время усиливаются разногласия между «эмертистас» и руководителями и членами MIR VR. В конце 1991 года большинство активистов «Повстанческого Голоса» покидают движение, несогласные с продолжением MRTA войны, которая, рано или поздно, закончится неизбежным поражением. Систеро Гарсия Торрес, один из командующих Северо-Восточным фронтом, 22 января 1992 года публично заявляет о выходе из MRTA группы его бойцов, состоящей примерно из 120 человек. Другой команданте того же фронта, Лукас Качай, вместе со своими людьми так же покидает ряды движения. MRTA стремительно теряет контроль над зоной действия, где исторически огромное влияние имело MIR VR.

Незамедлительно руководство MRTA выдаёт ордер на арест Систеро Гарсии. Контингент «эмертистас», отправленный на поиски раскольника, ввязывается в регионе в многочисленные столкновения с бойцами MIR VR. В конце концов, члены MRTA совершенно неожиданным образом выходят на крупную армейскую группировку, в столкновении с которой контингент был полностью разгромлен, понеся большие потери.
Таким образом, MRTA теряет свои связи с MIR VR, а вместе с ними – наиболее важную часть своей военной мощи.

Пытаясь возместить потери, движение инкорпорирует в свои ряды людей, до этого занимавшихся политической работой с массами или же действовавших в рядах легальных политических партий. Это было довольно большой ошибкой. В ряды повстанческой армии мобилизовались наиболее эффективные политические кадры, работа с массами и внутри легальных партий стремительно ухудшалась. Этому способствовали и многочисленные аресты сочувствующих, и фактическое обескровливание политических инструментов MRTA – «Революционного Народного Блока» (Bloque Revolucionario Popular) и «Движения Свободное Отечество» (Movimiento Patria Libre), после того, как 5 апреля 1992 года произошёл конституционный переворот, благодаря которому Альберто Фухимори, получил в свои руки неограниченные возможности для борьбы с повстанческим движением и политической оппозицией.

Собравшись на экстренное совещание, руководство MRTA пришло к выводу, что главным виновником случившегося, стали всё те же маоисты, дискредитировавшие своими безумными действиями само понятие «революционного насилия» и отвратившие народ от всякой формы борьбы за свои права. В связи с этим, частью руководства было предложено если не окончательно прекратить боевые действия, то взять значительный тайм-аут для оценки и осознания сложившейся ситуации. Другой сценарий, который и был в последствии принят, заключался в демонтаже вооружённой структуры в центральном регионе. Но, согласно Мигелю Ринкону, одному из лидеров движения тех лет, «…отступление должно было быть постепенным, с нанесением время от времени точечных ударов, для того, чтобы показать правительству и миру, что борьба всё ещё продолжается (…) Так же было необходимо проведение новой военно-политической кампании, которая даст достойный отпор диктатуре, покажет, что ей не удастся легко сломить волю народа». Итак, весной-летом 1992 года начался непосредственный отвод сил, сопровождавшийся атаками, в основном, на полицейские участки. 1 мая произошёл один из самых кровавых инцидентов за всю историю MRTA: крупный отряд «эмертистас» атаковал Антиповстанческую базу в Вильярика (провинция Охапампа), уничтожив при этом около 60 солдат.

В ответ на это, 9 июня армия провела спецоперацию в деревне, расположенной в южном районе Лимбани (провинция Сандия), накрыв отряд «эмертистас», насчитывавший около 25 человек. В начавшемся бою шестеро повстанцев были убиты, остальные арестованы. Немедленно после этого инцидента, руководством MRTA было принято решение о демонтаже так называемого Южного фронта.

В момент, когда был ликвидирован Южный фронт, MRTA уже фактически растеряли Северо-Восточный фронт, в котором подавляющее большинство составляли активисты отколовшейся MIR VR. На Северном фронте дела шли не лучше – огромные материально-технические проблемы и неспособность к вербовке новых комбатантов, в конечном итоге привели фронт к краху.

Ситуация ещё боле ухудшилась, когда в начале 1993 года был арестован Дэни Кумпара Фасаби, ответственный за логистику и коммуникации Северо-Восточного фронта, что повлекло за собой новые аресты боевиков. Но, несмотря на все неудачи, 10 января того же 1993 года «эмертистас» предприняли рейд на столицу провинции Сан Мартин, город Мойябамба. Здесь произошло несколько столкновений, в результате которых имелись жертвы, как с той, так и с другой стороны. Немедленно после нападения, армия провинции была поднята по тревоге: в операции по поимке повстанцев участвовали десятки патрульных групп, при поддержке вертолётов, расстреливавших ракетами места скопления активистов MRTA.

Потеря огромного количества комбатантов, дезорганизация политической работы, полный хаос в логистической структуре, расколы: всё это день ото дня приближало коллапс MRTA как военной организации. Стало совершенно понятно, что «революция», к которой стремились «эмертистас» с самого своего зарождения, безвозвратно отошла в разряд фантазий.

Крах (1992-98)

На самом деле, планомерное крушение движения было предопределено ещё в апреле 1992 года, когда правительство Альберто Фухимори, при поддержке новых законов, активизировало свою деятельность по уничтожению оппозиции. Именно тогда было арестовано большинство членом ЦИК и ЦК MRTA. К середине 92 на свободе оставались только двое главарей: Нестор Серпа и Мигель Ринкон. Именно потеря большинства лидеров и полная неспособность к их замене, привели, в конечном итоге, движение к краху.

К 1993 году под руководством организации всё ещё оставались значительные силы на Северо-Восточном и Центральном фронтах. Однако, 1 мая 1993, вместе с другими боевиками в Тарапото (провинция Сан Мартин) был арестован командующий Северо-Восточным фронтом Лусеро Кумпа. Вслед за ним были задержаны и другие ответственные лица – фронт фактически прекратил своё существование. Начиная с этого момента, MRTA сосредотачивает свои действия, главным образом, в Центральном регионе, значительно уменьшая количество акций в Лиме.

Центральный фронт в тот момент насчитывает около 150 хорошо вооружённых и обмундированных солдат, разделённых на два отряда, действовавших по обоим берегам реки Перене (провинция Чанчамайо). Кроме того, из наиболее подготовленных комбатантов были сформированы «Специальные силы фронта», подчинявшиеся непосредственно региональному командованию MRTA.

В течение последующих двух лет, движение, хотя и провело значительное количество военных операций, так и не сумело выйти за пределы Центрального региона. К концу 1994 года отряд, действовавший на правом берегу реки Перене, был фактически уничтожен в непрерывных столкновениях с армейскими частями. Осознав, наконец, всю бессмысленность сражения с государственной армией, во много раз превосходящей повстанцев силой, численностью и оснащённостью, руководство приняло решение создать, с «позиции силы» ситуацию, благоприятствующую переговорам с правительством о разоружении и дальнейшей интеграции MRTA в легальную политическую жизнь. Было принято решение об осуществлении военной акции грандиозного политического масштаба.

Согласно Мигелю Ринкону, среди возможных целей подобной акции рассматривался, например, захват здания Конгресса Республики, с последующим похищением конгрессменов для того, чтобы обменять их на томившихся в тюрьмах главарей движения. Но в разгар подготовки к этой операции, полиция нанесла неожиданный удар. Ночью 30 ноября 1995 года полицейский спецназ окружил одну из «оперативных баз» движения в Лиме, где после короткой перестрелки, в которой были убиты четверо боевиков и один агент, был арестован Мигель Ринкон и ещё 17 «эмертистас». План захвата Конгресса был полностью провален.


Несмотря ни на что, единственный оставшийся на свободе руководитель MRTA Нестор Серпа не оставляет своих попыток добиться освобождения товарищей. 17 декабря 1996 года повстанческая команда «Эдгард Санчес», состоящая из 14 комбатантов под командованием самого Нестора, захватывает резиденцию японского посла Морихиса Аоки как раз в тот момент, когда внутри находятся около шести сотен гостей, среди которых и высокопоставленные чиновники. Генеральная цель захвата была достигнута – в течение последующих недель, после освобождения из тюрем значительного количества боевиков MRTA, захватчики отпускают около двухсот заложников. Правительство начинает переговоры с «эмертистас», дабы попытаться найти выход из сложившейся ситуации и освободить остальных пленных. К началу весны боевики удерживали в здании лишь около 70 человек. Однако, 22 апреля 1997 года, совершенно неожиданно для всех, отряды перуанского спецназа атакуют здание. В ходе начавшегося боя, все комбатанты MRTA были убиты. Так же погибли двое спецназовцев и один из заложников.

После потери последнего руководителя, региональные лидеры Центрального Фронта попытались восстановить Национальное Руководство движения, но, не имея ни политического, ни организационного опыта, они лишь на некоторое время продлили жизнь уже умирающей организации. Последней попыткой начать уже ставшую совершенно бессмысленной войну, стало формирование маленькой партизанской колонны в сельве провинции Хунин. Однако, в течение августа-октября 1998 года и эта последняя вооружённая структура «Революционного Движения Тупак Амару» была уничтожена армейскими частями.