Страницы

среда, 5 декабря 2012 г.

Неофициальная история FPMR. Побег 92



11.3. Побег 92

Около 10:15 утра субботы 10 октября 1992 года группа из восьми политических заключённых, принадлежащих к FPMR, попыталась совершить побег из столичной тюрьмы. Попытка закончилась кровавой бойней: трое из беглецов погибли, троим удалось бежать, ещё двое были схвачены.

Зачинателями побега являлись братья Педро и Патрисио Ортис Монтенегро, к которым присоединились Пабло Муньос Хоффман, Хосе Мигель Мартинес Альварадо, Маурисио Гомес Лира, Луис Морено Корреа, Франсиско Диас Трухильо и Мануэль Венегас Миссина.

Согласно судебному расследованию, побег начал планироваться ещё за год до его фактического осуществления. Своими собственными силами и связями «френтистас» создали инфраструктуру, необходимую для операции. Именно так утверждает один из боевиков, который принимал участие в планировании акции, но затем, по независящим от него причинам, в самом побеге участия не принимал. Он добавляет, что в то раннее утро, когда в камере братьев Ортис собрались комбатанты для обсуждения последних деталей операции,  Маурисио Гомес Лира сообщил товарищам, что один из предполагаемых участников побега переводится в другую тюрьму. «Этот парень сойдёт с ума, когда об этом узнает», - с игривой ухмылкой произнёс он.


План побега был довольно прост. Несколькими неделями ранее, к заключённым, по их просьбе, мощным потоком стали приходить родственники и друзья, приносившие им куски ценной древесины для поделок. Таким образом, визиты в сектор посещений стали рутиной практикой. Не стоит удивляться поэтому, что в день побега в секции находилось лишь трое безоружных охранников, занимающиеся обыском визитёров. И единственным препятствием, отделявшим узников от свободы, являлись вооружённые жандармы, охранявшие непосредственно ворота тюрьмы.

Педро Ортис Монтенегро, шев операции

Заключённые имели два револьвера, переданные им по частям в разобранном виде. В последующем, у властей возникли подозрения в отношении самих жандармов, которые и могли передать оружие. По некоторым данным, к этому были причастны охранники, являвшиеся последователями социалистических тенденций, которых удалось завербовать заключённым. Револьверы были маломощные, однако этого могло хватить для того, чтобы без шума обезвредить стражей в секции посещений. Однако единственным способом прорваться через вооружённую охрану на входе, являлось прямое боестолкновение с ними.

В это утро, как и было запланировано, заключённые вышли из коридора №5 в поисках груза древесины, присланного родственниками за день до этого. После пересечения нескольких тюремных секций и внутреннего дворика, дорогу к кухне им перегородил жандарм, направивший заключённых в сторону входа в секцию для посетителей, располагавшегося всего в пятнадцати метрах отсюда.

Когда заключённые приблизились к посту охраны, Педро Ортис, - шеф операции, - нейтрализовал выстрелом в плечо жандарма, несущего вахту на восьмой башне, который уже заметил выход за ограниченную территорию первых четырёх заключённых.

По словам Мануэля Венегаса, - одного из беглецов, давших интервью корреспонденту газеты «El Siglo», которое было опубликовано 24 октября 1992 года, - изначально комбатанты предложили охраннику сдаться, но он ответил отказом и был расстрелян. Звуки выстрелов всполошили все жандармов, полицейских и детективов, находившихся на территории тюрьмы.

По мере приближения к последней двери, выходящей на проспект Педро Монтт, заключённые всё более приободрялись. Долгожданная свобода была уже близко. Но выбежав на улицу, они с удивлением обнаружили у входа в корпус припаркованный полицейский фургон, очевидно предназначавшийся для транспортировки неких заключённых в суд. Беглецы тут же открыли огонь по карабинерам, ранив нескольких из них.

Реакция тюремной охраны была мгновенной. Началась отчаянная погоня, в ходе которой боевики, обладавшие крайне ограниченной боевой мощью, вынуждены были отражать атаки хорошо вооружённых и многочисленных жандармов. Вскоре к погоне присоединились детективы и карабинеры.


Эта подозрительно быстрая реакция, а так же присутствие близ тюремных стен других полицейских, позволяет нам говорить о том, что власти знали заранее о готовящемся побеге, благодаря инфильтрации. Иного варианта представить себе невозможно, поскольку до этого момента меры безопасности в тюрьме были просто смехотворны, бдительность стражей оставляла желать лучшего, а интеллектуальный и военный потенциал жандармерии стремился к нулю. Только после 1992 года ситуация начала меняться после того, как 14 ноября группа «MAPU-Lautaro» вызволила из тюремного госпиталя одного из своих членов Ариеля Антониолетти, при этом застрелив двух жандармов. Именно тогда политические заключенные были переведены под юрисдикцию военных судов и прокуроров, меры безопасности в отношении них усилены, осуществлялся постоянное наблюдение и анализ их деятельности внутри тюремных стен.



Множество свидетелей указывают, что Педро Ортис был ранен на проспекте Педро Монтт. Его брат Патрисио, наблюдая за этой ситуацией, решил вернуться и поднять его, но и он попал под обстрел полиции. Оба падают на землю. По версии Патрисио, которую он высказал позднее на суде, окружившие их жандармы, несмотря на полную капитуляцию беглецов, расстреляли их. Педро скончался на месте, получив 13 пуль в упор, Патрисио же был ранен в ногу и в голову, после чего притворился мёртвым.

- Мы убили Ортисов! – радостно кричали жандармы, согласно воспоминаниям Патрисио.

Накрытый брезентом, Патрисио лежал без движения до тех пор, пока не понял, что вокруг уже слишком много свидетелей. Именно тогда он «вернулся к жизни». Один из детективов заметил это и поспешил вызвать скорую помощь, хотя жандармы хотели прикончить беглеца.

Раненый Патрисио Ортис Монтенегро

Тем временем, Хосе Мигель Мартинес и Маурисио Гомес Лира попытались бежать в западном направлении по проспекту Педро Монтт, однако здесь их уже ждал полицейский кардон. Отчаявшись, они перепрыгнули забор, оказавшись во дворе дома 1943 по улице Бушефф, но это не изменило ситуацию: они были окружены. Соседи из близлежащих домов вспоминают, что, перед лицом неизбежного ареста, оба криками просили привести на место представителей прессы и адвокатов. Прибывшие жандармы просто расстреляли обоих прямо во дворике, несмотря на явные намерения беглецов сдаться.

Хосе Мигель Мартинес

Маурисио Гомес Лира


Франсиско Диаса Трухильо в последний раз видели смешавшимся с группой полицейских. Затем, укрывшись за деревом вне пределов видимости, он несколько раз выстрелил в жандармов, преследовавших Мартинеса и Гомеса Лиру. После этого он поймал такси и потерялся в городских районах Сантьяго.

Луис Морено, пытаясь спастись, использовал все свои актёрские способности, сумев затеряться в длинной очереди посетителей тюрьмы. Затем, слившись с группой граждан, он погрузился в автобус и уехал с места действия на восточные окраины Сантьяго.

Луис Морено Корреа

Пабло Муньос Хоффман решил бежать в сторону парка О Хиггинса, но, осознав, что из-за полицейского оцепления это невозможно, он укрылся в доме 1978 по улице Хуан Ярур. Хозяин, Ригоберто Валенсуэла, позднее объяснял, что беглец просил укрыть его, так как ему грозит смертельная опасность. Несколько секунд спустя появились жандармы, открывшие беспорядочную стрельбу, несмотря на предупреждения жильцов о наличии детей в доме. Муньоса нашли в кухне, откуда вывели на улицу «целым и невредимым», намереваясь расправиться с беглецом в кузове фургона, оставленного на углу, подальше от посторонних глаз. При погрузке, один из жандармов несколько раз выстрелил в Муньоса, ранив его в спину и ягодицу. По свидетельству боевика, которое изложил его адвокат, «только вмешательство полицейского офицера, участвующего в операции, и остановившего жандармов, спасло ему жизнь».

Пабло Муньос Хоффман

Мануэлю Венегасу повезло несколько больше: он встретился с одним из своих товарищей, по плану обеспечивавшим отступление. Несмотря на яростный огонь жандармов, им удалось заскочить в автомобиль, который понёсся в сторону центрального автовокзала. Венегас к тому моменту уже был ранен в голову. Оставив близ вокзала машину, оба скрылись.