Страницы

суббота, 8 декабря 2012 г.

Неофициальная история FPMR. Бегство



12.2. Бегство

«Родриго»: «Мы должны были подготовить всех людей, выдать всем одежду, кому-то парики, а кому-то нанести необходимый грим…так же мы погрузили в грузовик корзину, гранаты и всё наше оружие».

В 9 утра 30 декабря Дистефанио звонит в авиакомпанию «Lassa» чтобы убедиться, что вертолёт «Bell Long Ranger», ранее арендованный и испытанный, готов к полёту в этот же день. Спустя несколько минут он связался с туристическим агентом Исааком Фридманом, попросив того отправиться в ресторан «Lomiton», где его будет дожидаться группа «туристов». Дистефанио: «Одна группа отправилась в ресторан, в то время как другие товарищи остались в особняке, готовясь к операции».


В то же утро в тюрьме строго режима четверо «родригистас» пребывали в волнении. Патрисио Ортис: «В этот день, с некоторой нервозностью и волнением, мы старались делать свои повседневные дела. Я находился рядом с Пабло, мы сидели в одной камере. Он был спокоен как никогда, слушал «Led Zeppelin», которых очень любил. «Чёрный» (Риккардо Пальма Саламанка) и Маурисио были более расслаблены, и даже позволяли себе шутить».

Группа, оставшаяся в особняке, подготовила всё для оснащения вертолёта. Кроме того, комбатанты тщательно очистили дом, дабы не оставлять никаких следов своего пребывания.

Другая группа, состоящая из Поблете, Дистефано, оперативного пилота, сестёр Шэннон и Марселы Асеведы, в ресторане «Lomiton» встретилась с Исааком Фридманом, который и повёз их на аэродром «Тобалада», куда они прибыли в полдень, как и было запланировано. После беседы с представителем авиакомпании, Рауль Эскобар Поблете пришёл в смятение. Выяснилось, что владелец компании и по совместительству второй пилот Эмилио Гриффин не может сопровождать их в этот день.

Дистефано: «Нам сказали, что Гриффин не может лететь с нами, и что вместо него будет другой пилот, очень способный малый, который, вообще-то, является пилотом полицейского вертолёта…»

Капитан полиции Франсиско Сагредо, который в свободное от работы время подрабатывал пилотом малой гражданской авиации, таким образом стал невольным соучастником потрясающего побега, который когда-либо был реализован в Чили.

Группа «туристов» погрузилась на борт, и в 12:51 вертолёт поднялся в воздух. Спустя три минуты пилот связался с диспетчером, которому сообщил, что он намеревается пересечь город с востока на запад, для того, чтобы направиться в сторону Чильяна. Это был его единственный и последний выход в эфир.

После пятнадцати минут полёта, у одного из пассажиров внезапно начались сильнейшие боли в желудке. Эта уловка была нужна для того, чтобы заставить пилота снизиться, после чего взять вертолёт под контроль. Капитан Сагредо вынужден был сесть в окрестностях Мелипилья. Немедленно после этого к его голове было приставлено дуло пистолета, после чего его сковали наручниками, завязали глаза, а затем бросили в заднюю часть воздушного судна.

Франсиско Сагредо: «Когда меня связали, я нагло спросил: «Ну и кто теперь будет управлять вертолётом?», после чего один из них рявкнул: «Не волнуйся, машину поведу я». Конечно, я ему не поверил. Наконец мы взлетели, и, я должен признать, этот парень очень неплохо управлялся с вертолётом. Я успокоился, хотя ничего не видел, но чувствовал, что полёт проходит нормально».

Новый пилот, за плечами которого были 12 месяцев интенсивных тренировок за рубежом, направился к озеру Рапель. Покружив над ним, вертолёт снизился на одной из опушек, где его уже ожидал на автомобиле «Лада» «Родриго». Дистефано и пассажиры погрузились в машину, увозя с собой полицейского, который затем будет заперт в комнате в особняке у озера.

Оставшиеся трое «родригистас» сели в вертолёт и перелетели на другую сторону озера, где предполагалось несколько «модифицировать» борт.



«Родриго»: «Здесь мы попытались поставить бронированные панели для защиты пилота. Металлопрокатные щиты были очень тяжёлые, и нам никак не удавалось затащить их внутрь. Наконец, после нескольких попыток, снеся дверь, нам удалось выполнить поставленную задачу».

В два часа дня вертолёт «Bell Long Ranger» был полностью готов к операции. Рауль Эскобар Поблете, «Родриго» и пилот поднялись в воздух. Последний полёт в сторону столичной тюрьмы строгого режима начался.

В ней четверо «родригистас» пребывали в полной боеготовности. В половину первого они встретились внизу в столовой. Именно отсюда можно было попасть во внутренний двор, над которым должен был зависнуть вертолёт.

Рафаэль Эскорса: «Я был в столовой вместе с другими заключёнными, когда заметил, как вошёл Маурисио, явно очень нервничавший. Я крикнул: «Эй, Мауро, давай к нам!», но он только сухо ответил: «нет», после чего вышел».

По плану, вертолёт должен был добраться до тюрьмы через час. Но вдруг пассажиры воздушного судна заметили приближающееся побережье. Они летели не в том направлении. «Родриго»: «Внезапно пилот сказал: «Хм, я думаю, мы потерялись», «Как так?», - спрашиваю я. «Смотри, там вода», - указал он вперёд. Тогда я закричал: «Давай, поворачивай!».

Вернувшись назад, пилот решил использовать в качестве ориентира трассу Дель Соль. Удалившись от побережья, где вертолёт мог попасть в зону внимания радаров морских пограничников, вертолёт пролетел над Парком Бразилии. Сверху пассажиры проверяли, на месте ли автомобиль, который должен был служить для отступления после осуществления операции. Спустя несколько мгновений в поле зрения «френтистас» показались стены столичной тюрьмы. На часах было 15:45.

Когда они начали приближаться к южному сектору тюрьмы, Поблете и «Родриго» открыли огонь по охранным башням и постам, стремясь предотвратить возможную реакцию жандармов. Ответа не последовало.

Заслышав выстрелы, четверо заключённых «френтистас», истомившихся в ожидании, выбежали во внутренний двор, разместив по середине сигнал о готовности к побегу: жёлтое ведро.

Патрисио Ортис: «Мы заслышали выстрелы, и поняли, что это наши. Наши товарищи, которые прибыли сюда вытащить нас, - так мы сказали другим заключённым. После этого мы вышли во двор, как и планировалось».

Тем временем, в результате стрельбы с вертолёта, жандармов обуял настоящий ужас. В комнате центральной связи был опущен пуленепробиваемый занавес, охранники просто лежали на полу, слушая панические крики тех, у кого не было бронежилетов.

Рафаэль Эскорса: «Я лежал на топчане, как вдруг послышался гул вертолёта. Я встал, взглянул в окно и насторожился, потому что вертолёт летел очень низко. Потом раздались выстрелы. Я ничего не понял поначалу, но потом, взглянув вниз во двор, я увидел бегущих ребят. Всё происходило очень быстро. Это было впечатляюще: парень стрелял из вертолёта присев на одно колено. Должно быть, он имел хорошую подготовку, потому что темп стрельбы был очень высок, отдача совершенно не отражалась на прицельности огня».

«Родриго»: «Внизу всё происходило как в фильме, но мы прекрасно ориентировались в ситуации благодаря нашему макету. Посмотрев вниз, я увидел «Чёрного» (Риккардо Пальма Саламанка), воздевшего руки к небу, в ожидании корзины. Я надеялся, что наш пилот ещё немного снизится, чтобы можно было безопасно сбросить корзину. В противном случае, бросок мог привести к дестабилизации машины».

Патрисио Ортис: «Корзина упала на бок и подбежавшие к ней Маурисио и «Чёрный» поставили её прямо. Пабло спокойно влез в люльку, будто бы садился на чартерный рейс, за ним последовал «Чёрный». Корзина начала подниматься, а я и Маурисио словно застывшие мгновение наблюдали за этим. Лишь когда она поднялась до уровня наших глаз, мы сбросили оцепенение. В конце концов, я вскочил и схватился за одну из толстых верёвок, проходящих внутри корзины. Маурисио тоже успел зацепиться руками и кое-как подняться, однако тело и ноги его продолжали висеть в воздухе. Идея состояла в том, чтобы равномерно распределить вес, дабы не перевернуть корзину».

Корзина и вертолёт, использовавшиеся в ходе побега

Через пару секунд люлька поднялась в воздух. «Родриго»: «Выбросив корзину, я подождал несколько секунд, после чего скомандовал: «Пошли!». Такая быстрота была необходима, дабы избежать ненужного риска».

Только Риккардо Пальма и Пабло Муньос полностью залезли внутрь, Патрисио Ортис и «Рамиро» болтались на бортах. В один из худших моментов, корзина совершенно случайно ударилась об одну из тюремных стен.

Патрисио Ортис: «Когда вертолёт начал подниматься, наша корзина пришла в движение. Раскачиваясь, она сильно ударилась в стену как раз тем боком, где висел Маурисио. Я взглянул на него, но он продолжал стойко держаться, как будто ничего и не произошло. Мы начали подниматься ввысь с невероятной скоростью».

Рафаэль Эскорса: «Тюремные стены были увенчаны колючей проволокой, и Маурисио прошёл мимо неё буквально в нескольких сантиметрах. Думаю, если бы он зацепился, он не только бы остался в тюрьме: это вызвало бы дестабилизацию вертолёта, что грозило падением машины».

Однако, возможность крушения была не единственной проблемой. Болтающийся на борту «команданте Рамиро» служил идеальной целью для огня полиции. С вертолёта двое «френтистас» непрерывно стреляли, дабы нейтрализовать возможную реакцию охраны в зародыше. Риккардо Пальма присоединился к ним, выстрелив несколько раз из пистолета, который был в корзине.

Около четырёх часов дня 30 декабря четверо «родригистас» наконец оказались высоко над столицей. Полёт, однако, был не из приятных.

Патрисио Ортис: «Был неприятный момент, когда показалось, что мотор вертолёта начинает задыхаться и глохнуть. Мы поднялись на высоту более 500 метров, шли со скоростью около 200 километров в час, как вдруг машина резко повисла в воздухе и явно больше не двигалась вперёд».

«Родриго»: «Вдруг я почувствовал что-то вроде удара и спросил, в чём дело. Оказалось, что мотор в какой-то момент просто начал сбавлять обороты. К счастью, это длилось секунды».

Другой проблемой были порывы воздуха, которые трясли корзину. В ходе планирования операции, «френтистас» рассматривали возможность эффекта «маятника», но происходило нечто совсем другое.

Патрисио Ортис: «На самом деле, это был эффект «соковыжималки», как мы его назвали, потому что корзина начала вращаться вокруг собственной оси как юла, нарушая все законы гравитации».

Несмотря на всё это, беглецы надёжно держались в корзине. Ситуация с «Рамиро» была самая критическая, так как от тряски и вращения у него закружилась голова. Кроме того, плохую роль играла и нехватка воздуха. Ещё не было пройдено и половина пути, а силы его были на исходе. В минуту отчаяния, команданте крикнул своим товарищам, что сейчас он отпустит руки. К тому моменту они находились более чем на 500 метрах над землёй.

Патрисио Ортис: «Тут произошла ещё одна страшная вещь. Пабло, сидевший напротив Маурисио понял, что сейчас тот упадёт. У него уже устали мышцы, и он громко сказал: «Сейчас я упаду, я отпускаю руки». Я чувствовал, как Маурисио ногами пытался зацепиться за мои ноги, но понимая, что не удержится, он крикнул Пабло, что падает. Тогда Пабло, рискуя собственной жизнью, успел схватить его за руки и поднять вверх, после чего ситуация стабилизировалась».

Для четырёх «френтистас» три минуты полёта до Парка Бразилии казались бесконечными.

Патрисио Ортис: «В отчаянии мы крыли отборным матом и пилота, и товарищей наверху, но очевидно, они нас не слышали».

«Родриго»: «Я даже не представляю, что они испытывали. Разряженный воздух, раскачивание корзины, высота, да ещё и двое ужасно расположились. Сверху я ничего не слышал, но думал: «они должны держаться», потому что в тот момент мы ничего не могли сделать для них».

Без десяти четыре вертолёт наконец приземлился на одном из полей в Парке Бразилии.

Патрисио Ортис: «Вдруг здания и люди внизу начали стремительно приближатья, и мы поняли, что снижаемся. Было немного страшно, потому что мы думали, что если мы продолжим снижаться на той же скорости, то ухнемся на землю, превратившись в лепёшку».

Пилот вертолёта, стремившийся приземлиться как можно быстрее, осуществил посадку практически без лишнего захода на круг, - как планировалось для того, чтобы погасить скорость, - поэтому посадка на футбольное поле для четырёх беглецов была малоприятной. Только Риккардо Пальма сам выбрался из корзины – трое остальных были выброшены из неё силой удара об землю.

Всё это происходило на глазах изумлённой публики, - пешеходов и футболистов, - которые даже не подозревали о том, что стали свидетелями финальной фазы самого впечатляющего побега в истории Чили.

«Родриго»: «Теперь мы раздали оружие всем парням, после чего «Рамиро» спросил: «Ну и что дальше?». В волнении и некотором смятении мы побежали к «Субару», которая уже поджидала нас».

Патрисио Ортис: «Было очень тревожно, потому что по-прежнему сохранялась возможность провала операции. Но, мы спокойно дошли до автомобиля, который и повёз нас в убежище. По пути ничего плохого не произошло».


Как и ожидалось, побег четырёх «френтистас» из тюрьмы строгого режима вызвал гневную реакцию властей. Однако, как и многие другие, правительственные чиновники вынуждены были признать дерзость и находчивость, которую проявили комбатанты FPMR в ходе данной операции.

«Я думаю, что это наиболее техничная и сложная операция, которую когда-либо осуществлял «Фронт», - признаётся Ленин Гардия, уникальный агент спецслужб, пытавшийся изнутри развалить организацию, которую он сейчас восхваляет.

«Речь идёт о наиболее успешной и отлично организованной акции, проведённой ультралевыми в Латинской Америке за последнее десятилетие. (…) Так или иначе, но приходится признать, что последние приверженцы кубинской революции проявляют глубокое уважение к своим людям и кадрам, пытаясь любыми методами вызволить их из-за колючей проволоки», - поспешили провозгласить газеты на следующий же день.

Случившееся действительно вызывало восхищение даже у людей из высших эшелонов армии и полиции. Для многих руководителей чилийской авиации операция по спасению товарищей из тюрьмы «являлась высокопрофессиональной акцией, даже если это и неприятно признавать».