Страницы

среда, 12 декабря 2012 г.

Неофициальная история FPMR. Похищение Вашингтона Оливетту



13.2. Похищение Вашингтона Оливетту

Когда уже, казалось, ничто не сможет вытащить FPMR из пропасти забвения, когда основные боевые лидеры организации затерялись на просторах Латинской Америки, организация внезапно для всех вновь дала о себе знать. 2 февраля 2002 года в городе Серра Негра, недалеко от Сан-Паулу, были задержаны шестеро участников похищения бразильского предпринимателя Вашингтона Оливетту. Среди арестованных находился и военный руководитель «Фронта», вот уже шесть лет разыскивавшийся спецслужбами континента, Маурисио Эрнандес Норамбуэна, «команданте Рамиро». Вместе с ним за решёткой оказались ещё два чилийца – Альфредо Каналес Морено и Марко Антонио Родригес, а так же 2 колумбийца и один аргентинец.


Бразильская полиция быстро смекнула, что имеет дело не с обычными уголовниками, но с истинными специалистами подрывного дела, явившимися в Бразилию для того, чтобы по их же собственным словам, достать деньги для финансирования революционной деятельности. Мэр городка был крайне удивлён, узнав что в его владениях плёл свою тайную подрывную сеть один из самых разыскиваемых преступников Чили, «команданте Рамиро».

Арестованный бразильской полицией Маурисио Эрнандес Норамбуэна
С захватом «Рамиро» и его товарищей стали известны детали провалившейся «Операции Алондра», как окрестили похищение сами боевики, закончившейся освобождением бразильского бизнесмена. На окраине от Серра Негра был обнаружен конспиративный дом, используемый в качестве штаб-квартиры операции. Жилище с участком в 3000 квадратных метров располагалось в квартале Поссес и было избрано, по словам самого «Рамиро», потому, что местность здесь напоминает ему чилийские горные пейзажи. Группа появилась здесь во время новогодних каникул.

За несколько месяцев до аренды этого земельного участка, участники операции въехали в страну различными путями. После этого все они встретились в Сан-Паулу для окончательной коррекции плана и проверки готовности материально-технической сети. «Команданте Рамиро», назначенный руководителем операции, распределил роли среди 14 членов группы. Лишь несколько человек работали непосредственно с ним, остальные же исполняли лишь косвенные задачи, такие как контроль за окрестностями или покупка еды.

После того, как комбатанты окончательно определились с жертвой будущего похищения, началась «разработка» Оливетту: за ним была установлена слежка, прорабатывались его маршруты, изучался рабочий график. За неделю до непосредственной реализации операции, похитители ориентировали свою деятельность на определении идеального места для похищения, а так же суммы, которую необходимо затребовать за освобождение бизнесмена. Сумма эта постоянно менялась, и за 53 дня плена она выросла до 10  миллионов долларов.

11 декабря 2001 года автомобиль «Опель Омега», на котором Оливетту возвращался домой после службы, был остановлен на проспекте Анжелика группой из пяти человек, одетых в жилеты Федеральной Полиции, выставивших барьер на дороге. После того, как личный шофёр бизнесмена открыл боковое стекло для того, чтобы узнать, в чём дело, один из «полицейских» направил на него пистолет. Менее чем через минуту двое боевиков уже сидели по обе стороны от Оливетту, а третий сел за руль «Опеля». Через несколько кварталов бизнесмен был пересажен в белый «Пежо». Тем временем водитель уже успел сообщить по телефону обо всём произошедшем полиции.

После пленения, Оливетту был заперт в маленькой комнате площадью не более трёх квадратных метров в доме на улице Канзас, в квартале Бруклин, постоянно подвергаясь психологическому давлению: похитители пытались деморализовать и дезориентировать его с помощью громких звуков музыки и яркого света. 24 часа в сутки здесь звучали самые различные композиции: Мадонна, Боб Марли, Каэтано Велозу, Чайковский.

«Клетка» Оливетту была оборудована в нише, предназначенной для бельевого шкафа. Поднятая на 10 сантиметров над уровнем пола, её стенки были сделаны из дерева и покрыты шумоизолирующим материалом. Контроль за действиями заключённого осуществлялся с помощью двух видеокамер, подвешенных под потолком, и отверстия в двери. В распоряжении похищенного находился лишь матрас, пластиковая скамейка, ведро, служившее в качестве туалета, бутылка воды и плитка шоколада. Воздух поступал сюда через маленькое вентиляционное окно. В экстренных случаях Оливетту мог обращаться к своим похитителям с помощью маленького колокольчика, висевшего над головой.

Все контакты между боевиками и бизнесменом шли только в письменной форме. За 53 дня плена бразилец ни разу не видел лиц своих похитителей, ни разу не слышал их голоса.

17 декабря комбатанты впервые дали о себе знать: родственникам Оливетту был прислан шикарный букет, среди цветов находилась маленькая карточка, распечатанная на принтере: «Мы с Оливетту. Сколько времени мы ещё проведём вместе зависит от вас».

Всей полнотой информации о ходе операции фактически ведал один «Рамиро». Его сообщники не должны были знать ничего более того, что необходимо было для их работы.

На самой ферме Норамбуэна и его товарищи снимали стресс с помощью марихуаны и прогулкам по участку. В основном они бродили вокруг бассейна, находившегося на территории усадьбы. 

Большое внимание комбатанты уделяли и внешней безопасности. Исходя из данных следствия, товарищи «Рамиро» регулярно совершали обходы окрестностей и близлежащих районов. Выходя из дома, такой часовой каждые несколько минут по мобильному телефону докладывал о ситуации. Из общей рутины оперативных мероприятий выделялись лишь контакты с семьёй похищенного. Для этого боевики использовали кабины общественных телефонов, расположенных вдалеке от фермы, дабы не быть обнаруженными полицией.

Каким же образом полиции удалось выйти на след похитителей?

Всё было банально. Арендуя участок, «Рамиро» легко расплатился с владельцем Жозе Рибейро долларами, что вызвало у того некоторые подозрения, о чём он не преминул сообщить властям. Прибывшие сыщики во время осмотра дома совершенно случайно обнаружили несколько писем от Оливетту к своей семье. Только после этого полицейские поняли, кто оказался в их руках.

Похитители попали в сети властей. Особую ярость арест вызвал у «Рамиро», который уже предвкушал успех операции.  Узнав о том, каким образом сыщики вышли на его след, военный командир рассвирепел. Ещё долго он упрекал своих подчинённых в том, что они не уничтожили письма Оливетту. «Как можно быть такими тупыми…как можно такое упустить?», - сокрушался «Рамиро».

В самом доме на улице Канзас, где содержался похищенный, помимо книг со стихами, плакатов «Сапатистской Армии Национального Освобождения» и радиооборудования для контроля за полицейскими переговорами, так же были обнаружены два пистолета с удалёнными номерами и логотипами службы Карабинеров Чили на рукоятках.

Кроме этого, полицией так же были захвачены 28 фотографий, позволивших расширить круг подозреваемых в участии в похищении.

Таким образом, были установлены члены чилийского «Левого Революционного Движения» Армандо Вильябела и Альфредо Каналес. Выяснилось так же, что последний ранее отбывал наказание в Чили за участие в ограблениях банков и инкассаторского грузовка.

Практически сразу же после задержания, к делу подключились представители чилийских спецслужб, имевших к «Рамиро» множество вопросов ещё с 1996 года. Однако Маурисио Эрнандес Норамбуэно отказался разговаривать с соотечественниками. Стоит отметить, что с самого начала он настаивал на политическом, а не криминальном характере операции, поэтому сотрудникам бразильского Департамента по борьбе с похищениями, пришлось сильно намучаться, беседуя с руководителем FPMR.

«Рамиро» подчёркивал, что Гальварино Апабласа, ранее известный как главный лидер «Фронта», не принимал никакого участия в планировании и осуществлении похищения. Норамбуэна заметил, что любые гипотезы властей о причастности «команданте Сальвадора» к случившемуся, противоречат воззрениям самого Апабласа, который выразил недовольство милитаристской линией, проводимой «Рамиро» ещё в 2000 году в открытом письме к товарищам.

На самом деле, операция являлась первым (и, видимо, последним) примером тесного сотрудничества двух революционных чилийских организаций (FPMR и MIR) в деле реализации военной операции столь большого масштаба. Спустя несколько дней после своего ареста, «Рамиро» письменно ответил на некоторые вопросы бразильских журналистов, которые затем были опубликованы в местных газетах:

«Финансирование этой операции осуществлялось нами (FPMR) и товарищами из MIR в равной степени. Ресурсы, которые мы планировали получить, так же должны были быть разделены поровну между нашими структурами».

Стоит отметить, что в рядах самого «Фронта» в Чили всё случившееся вызвало неоднозначную реакцию. Если поначалу «френтистас» утверждали, что похищение является личной инициативой Норамбуэна, то после тюремных деклараций «команданте Рамиро», официальный представитель FPMR Леонардо Тапиа вынужден был признать, что, хотя организация и не несёт прямой ответственности за осуществление похищения Оливетту, акция «команданте Рамиро» укладывается в контекст интернациональной политики «Фронта», направленной на объединение сил с различными революционными организациями Латинской Америки. После этого Тапиа поспешил заметить, что с 1996 года FPMR рассматривает проект разоружения и трансформации в социальное политическое движение, поэтому акция в Бразилии скорее является чем-то из ряда вон выходящим, нежели закономерным результатом стратегии организации.

Позднее некоторые «родригистас» публично утверждали, что 10 миллионов долларов, затребованных за освобождение Оливетту, нужны были FPMR как раз для реализации проекта демобилизации – т.е. для вывода многочисленных товарищей из подполья и материального их обеспечения на первое время.