Страницы

четверг, 30 декабря 2010 г.

ЛА ТАБЛАДА 1989: ПОСЛЕДНЯЯ АВАНТЮРА ЛЕВОЙ ГЕРИЛЬИ


Движение всё для Родины

«Движение всё для Родины» (Movimiento Todos por la Patria – MTP), созданное в 1986 году, являлось логическим продолжением дискурса, основанного журналом «Entre Todos» (Между всеми), который с конца 1983 года печатался в Манагуа силами группы бывших боевиков аргентинской «Революционной Партии Трудящихся – Народной Революционной Армии» (PRT – ERP) под руководством Энрике Горриарана Мерло. Немного позже к этой группе примкнули и другие аргентинские экс-террористы, скрывшиеся в Никарагуа и принадлежащие, в основном, к революционным секторам перонизма – группам «Монтонерос» и «Fuerzas Armadas Peronistas». Таким образом, среди основателей альманаха, мы можем увидеть участников FAP Кито Бургоса и Марту Фернандес, а так же «монтонерос» Пабло Рамоса, священников Антонио Пигхане и Рубена Дри.


ERP в Никарагуа
В тот момент группа Горриарана Мерло, прибывшая в страну ещё в июне 1979 и успевшая принять участие в последних сражениях Сандинистской Революции, представляла собою фактически единственную организованную структуру, оставшуюся от некогда могучей «Народной Революционной Армии» Марио Роберто Сантучо. Рассорившись с Луисом Маттини, ставшим генеральным секретарём PRT – ERP после гибели почти всего руководства в июле 1976 года, и подвергнув резкой критике фокистскую стратегию организации, группа Мерло покинула ряды «Народной Революционной Армии».

Отказавшись от плана организации нового партизанского фронта в Аргентине, Горриаран призвал своих товарищей присоединиться к Сандинистской Революции, планомерно идущей к победе. Подобный тактический ход был верен, ибо внутри PRT продолжал развиваться кризис концепций, приведший, в конце концов, к новым расколам, а затем – и к полному разрушению структуры Маттини.

После крушения военной хунты и установления в Аргентине в 1983 году демократического правления, никарагуанская группа экс-боевиков PRT – ERP, не утерявшая на чужбине своего боевого пыла, планирует вновь поднять знамя политической борьбы на родине. Хотя для многих товарищей фигура Горриарана выглядела исторически сомнительной для реализации подобного шага – было очевидно, что его взгляд на методологию был более милитаристским, нежели политическим. Однако, выбирать не приходилось, ибо группа Маттини, являвшаяся подлинным продолжением PRT уже перестала существовать как таковая, и на тот момент никарагуанский коллектив, как уже было указано, представлял собой единственный осколок прошлой организации.

Роберто Фелисетти
Итак, одновременно с планом возвращения и родилась идея плюралистического журнала «Между Всеми», на основе которого чуть позже и будет создано «Движение всё для Родины». Присутствие в редакции столь заметной и авторитетной фигуры как Горриаран привело к тому, что к журналу присоединилось множество бывших политических заключённых, освобождённых из тюрем в самой Аргентине. Франсиско Провинсано, Роберто Фелисетти, Карлос Самоедни – эти трое бывших участников ERP, долгое время томившихся в заключении, и позднее принявших участие в акции в Ла Табладе, были среди тех, кто присоединился к редакции альманаха в 1983-84 годах. Добавим так же, что позднее к группе примкнула и Клаудиа Ларё (так же погибла в Ла Табладе), жена Провинсано, принимавшая участие в убийстве в Асунсьоне Анастасио Сомосы.

Многие другие бывшие члены PRT, хотя и присоединились к редакции, но впоследствии покинули её, после того, как «Движение всё для Родины» провозгласило свой авангардистско-революционный характер.

Если взглянуть на раннюю историю журнала «Между всеми» и политическую траекторию тех персонажей, кто позднее вошёл в структуру MTP, то можно заметить, что многие из этих людей в период между 83 и 85 годами занимали важные места в «Партии Непримиримых» (Partido Intransigente – PI). Присоединившись затем к «Движению всё для Родины», эти, зачастую, крайне популярные лица, приводили за собой значительное число активистов. Так, Роберто Фелисетти, до присоединения к MTP, являлся лидером молодёжного сектора PI в Мар дель Плата, и в последствии стал главарём юношеского крыла MTP этого же региона.

Нужно заметить, что сама по себе политическая работа PI была развита довольно слабо, и поднялась на должную высоту, опять же, с помощью журнала «Между всеми». В этом не было ничего удивительного, ибо альманах, по крайней мере, на первых парах, имел чёткий плюралистический и антисектантский характер, объединявший все прогрессивные аргентинские политические сектора – начиная от перонизма, и заканчивая троцкизмом.

На страницах издания получали своё слово как наиболее радикальные сектора Коммунистической Партии или Партии Непримиримых, так и прогрессивные деятели Католической Церкви, рабочих синдикатов и народных движений.

Всё это привело к тому, что вскоре «Entre Todos» приобрёл огромнейший авторитет среди прогрессивных сил аргентинского сообщества, а так же стал коммуникатором многочисленных молодёжных групп, образованных в городских районах, школах, университетах и церковных общинах, которые, связавшись с редакцией, становились «базовой платформой», на которой чуть позже и была выстроена структура движения.

Если взглянуть на журнал «Между всеми» в первую эпоху, то всплывают две особенности издания. Первое – это обширный диапазон мнений, о чём говорилось выше. И второе – фактически в каждом номере имелось по две-три статьи, посвящённые никарагуанской революции.

Однако, после трансформации коллектива, собравшегося вокруг редакции «Entre Todos» в «Движение всё для Родины» в 1986 году, демократический и плюралистический тон издания уступает место всё более расширявшемуся революционному дискурсу. Таким образом, печатный орган из площадки для выражения свободного мнения различных политико-общественных секторов, плавно превращается в инструмент политической работы MTP для агитации новых кадров, ориентированных на строительство революционной партии авангарда.

Резкая перемена стратегического курса порождает раскол – сначала, недовольные уничтожением плюрализма и развитием революционно-авангардистских тенденций, редакцию (и, соответственно, движение) покидают двое её видных основателей – Рубен Дри и Мануель Гаджеро. Практически тотчас после этого, несогласные с заговорщицкими позициями и ростом влияния «милитариста» Энрике Горриарана, из рядов движения выходит часть бывших террористов, экс-политических заключённых, которые предвещают скорый крах организации. Вместе с ними уходят и большие группы активистов Буэнос-Айреса и Кордобы.

Итак, позиция революционного авангарда восторжествовала внутри движения, совершенно вытеснив оппозиционные взгляды, утверждавшие, что времена герильи семидесятых давно прошли, и теперь требуется новый подход в деле начала революционных перемен в Аргентине.

Ла Таблада в зеркале Сандинистской Революции

Однако не нужно думать, что MTP представлял собою проект сумасшедшего милитариста, решившего потянуть за собой в пропасть доверявших ему людей.

Энрике Горриаран Мерло
Горриаран открыто утверждал, что революция в Аргентине, основным методом которой являлась «затяжная народная война» а-ля Вьетнам, потерпела поражение. Именно поэтому, несогласный с позицией «фокизма», он и покинул в своё время ряды PRT – ERP.

Более того – лидер «Движения всё для Родины» полностью признавал ошибочность вооружённой борьбы как политической методологии: ведь именно её развитие в начале 70-х годов привело к военному перевороту 1976 года, с радостью встреченному большей частью уставшего от насилия общества.

Тем не менее, Горриаран, бывший свидетелем триумфа Сандинистской Революции 1979 года, являлся яростным сторонником всеобщего народного восстания против беспомощного правительства, не способного справиться с усилением крайне правых вооружённых формирований, грозящих стране новым реакционным переворотом.

О каких таких крайне правых идёт речь? Конечно же, это т.н. «carapintadas» (раскрашенные лица) – вооружённые отряды националистов, составленные из бывших и действующих военных, которые, под руководством подполковника Альдо Рико и полковника Мохаммада Али Сейнельдина вели подпольную борьбу против нового демократического режима Аргентины. Имев поддержку в высших эшелонах власти, в течение 87-88 гг. «carapintadas» подняли три крупных вооружённых восстания против правительства Рауля Альфосина, окончившихся поражением крайне правых. Однако, с приближением президентских выборов 1989 года, по стране усиленно курсировали слухи о подготовке «carapintadas» совместно с кандидатом в президенты Карлосом Менем нового военного переворота, который вернёт «старые добрые времена» военной хунты.

Правительство Альфосина откровенно бездействовало, а подчас и шло на уступки неофашистам: в итоге, прогрессивные слои аргентинского общества, озадаченные слухами о подготовке нового реакционного переворота, весьма приуныли. Именно на фоне этого уныния и действовало «Движение всё для Родины», которое предлагало повторить опыт «последнего штурма» Сандинистской Революции 1979 года для того, чтобы привести к власти подлинное народное правительство и избавить страну от постоянной угрозы мятежа со стороны ультраправых.

Ситуация ещё более усугубилась в конце 1988 года, когда в Аргентине разнесся слух о подготовке «carapintadas» совместно с Менемом и некоторыми руководителями «правого перонизма» «Варфоломеевской ночи», в ходе которой не только будет смещено законно избранное правительство Альфосина, но и будут ликвидированы руководители и многие члены прогрессивных организаций. Называлась даже точная дата выступления – 23 января 1989 года. Центром будущего переворота, согласно предположениям, должны были стать казармы III Пехотного Полка «Генерал Белграно» в Ла Табладе.

Баньос, Провинсано и Пигхане на пресс-конференции 12 января
Будучи партией революционного авангарда, MTP приняло решение форсировать события, дав одновременно толчок к народному восстанию. «Военное командование» MTP, куда входят Горриаран Мерло, Хорхе Баньос, священник Антонио Пигхане и журналист Карлос Бургос, в короткие сроки формулирует оперативный план по недопущению переворота.

12 января 1989 на специальной пресс-конференции представители MTP Баньос, Пигхане и Франсиско Провинсано (в Табладе погиб одним из первых) публично озвучивают мысль о готовящемся перевороте и огромной опасности, нависшей над аргентинской демократией. Не вдаваясь в детали, руководители предупреждают о «превентивных мерах», которые намерено предпринять движение для защиты отечества.

Идея заключалась в том, чтобы показать обществу, как группа бесстрашных молодых людей из народа, не имеющих никакого представительства в престижном политическом поле, своими действиями сумела остановить наступление новой фашистской хунты, после чего мобилизовать народные массы и идти к Дому правительства, чтобы требовать немедленных политических преобразований. Всё это, по мнению руководства движения, должно было привести в конечном итоге к победе революции.

Атака

Около 6:30 утра понедельника 23 января 1989 года, фирменный грузовик «Coca-Cola», который несколькими часами ранее был угнан в Сан Хусто, протаранил ворота казарм III Полка «Генерал Белграно» в Ла Табладе. За грузовиком на территорию въехал караван из шести автомобилей: нападение началось.

В казарму вошло около 50 человек (по другим данным – около 60), среди которых присутствовали не только активисты MTP: изъятые позднее документы свидетельствуют, что в операции принимали участие члены ещё трех союзных MTP организаций: Партии Непримиримых, Движения Освобождения 29 мая и Монтонерос – Колонна Юго-запада.


Тотчас после вступления на территорию казарм, атакующими был убит солдат, охранявший контрольно-пропускной пункт. Следующим действием боевиков был захват здания охраны. В это время остальные повстанцы на автомобилях проследовали вглубь воинской части.

Первейшими задачами нападавших являлся захват штаба, офицерского казино, здания охраны и арсенала, дабы лишить военных оружия.


Сперва повстанцы сумели захватить только здание штаба, где были убиты 2 офицера, оказавших упорное сопротивление, и офицерское казино, где в качестве заложников было захвачено значительное количество солдат и офицеров.

Но вскоре боевики, используя эффект неожиданности и огневой мощи, сумели захватить практически всю территорию. Ожесточённое сопротивление они встретили лишь в гараже для бронетехники.

Задачи этой операции, которой командовал Энрике Горриаран Мерло, были чётко определены, но стали известны лишь после изъятия документов, имевшихся в руках штурмовавших. Прежде всего, взяв заложников из числа солдат и офицеров, повстанцы хотели добиться возможности обратиться к народу посредством телевидения и радио. В данном обращении, члены MTP намеревались призвать профсоюзные, студенческие и народные организации немедленно брать власть в свои руки. Вторая прокламация включала в себя «план спасения» страны после того, как «народное правительство» придёт к власти. Одной из главных частей этого плана являлась «реорганизация» сил безопасности государства – полный разгон вооружённых и полицейских сил и замена их народной милицией.

С началом первой фазы операции (непосредственного штурма казарм), последовала и вторая, не менее важная фаза – агитация, которую осуществляли внешние группы поддержки, посредством динамиков, установленных на крышах автомобилей. С помощью них активисты информировали граждан, что захват казарм является упреждающим ударом «Движения всё для Родины» по правым «carapintadas», задумавшим совершить государственный переворот.

Помимо всего прочего, задачей агитационной кампании был созыв массового марша, который из различных пунктов Федеральной Столицы и Большого Буэнос-Айреса должен был направиться к Пласа де Майо и занять президентский Дворец Росада. Всё это должно было предотвратить переворот, намеченный неофашистскими боевиками Сейнельдина и Рико.

Если бы эта операция имела успех, тот же самый сценарий должен был быть отработан и в других частях страны, в первую очередь – в Росарио и Кордобе, где позднее были обнаружены группы, готовящиеся повторить опыт Ла Таблады.


Первоначально полиция Буэнос-Айреса отреагировала на нападение установкой полной блокады казарм, дабы избежать захвата бронемашин и танков, а так же предотвратить возможное бегство повстанцев.

Чуть позже, с разрешения президента республики Рауля Альфосина, к месту действия прибыли отряды национальной жандармерии под командованием бригадного генерала Альфредо Аррильяга.

Бои в казармах, с использованием военной техники, продолжались весь день 23 января и утихли лишь около 11 часов утра следующего дня. В ходе столкновений была убита большая часть партизан, 14 человек добровольно сложили оружие – одна из сдавшихся девушек в течение нескольких минут после капитуляции скончалась от ранее полученных огнестрельных ранений. Одновременно с этим, были освобождены и заложники, которые сумели таки захватить в плен тех боевиков MTP, которые остались живы.

Цена, которую заплатило «Движение всё для Родины» за свой альтруистический порыв была высока – из 50 боевиков, принимавших участие в атаке, 29 были убиты, 13 арестованы. Потери военных и полиции были менее впечатляющими – 11 мёртвых и 38 раненых, согласно официальной информации.

Хотя сразу же после известия об атаки на казармы, средства массовой информации поспешили окрестить всё случившееся «приветом герильи 70-х годов», ничто не связывало эту акцию с многочисленными атаками на воинские части 70-х, когда главной целью нападения являлось завладение оружием: в текстах, и, самое главное, в своих интервью, руководители движения утверждали, что у них и в мыслях не было вновь возвращаться к тактике вооружённой борьбы. Это был чистой воды альтруизм.

Свидетельством этому являлось то, что многие боевики прибыли к казармам на своих собственных автомобилях и имели при себе настоящие удостоверения личности, ничуть не скрывая своих лиц. Оружие, используемое в атаке не было «традиционно» украдено, но вполне официально куплено за несколько дней до происшествия в оружейных магазинах Буэнос-Айреса.

Идея Горриарана заключалась в том, чтобы «перехватить инициативу у фашистов и предотвратить военный переворот. (…) В Ла Табладе мы пытались остановить процесс скатывания страны в сторону диктатуры и вернуть её на демократический путь».

Как показали дальнейшие события, Горриаран и другие, стремившиеся избежать предполагаемого «правого переворота», сильно ошиблись. Никаких официальных данных о подготовке мятежа в Ла Табладе так и не было обнаружено.

В 1990 году 20 бывших активистов «Движения всё для Родины» предстали перед судом. 13 непосредственных участников штурма казарм и их руководитель Горриаран Мерло получили пожизненные сроки. Отец Антонио Пигхане, яркий представитель аргентинской «Теологии Освобождения», несмотря на то, что не принимал никакого участия в атаке (и, как было доказано – даже не знал о планах подготовки к ней), был осужден на 20 лет тюрьмы. Остальные пятеро представителей верхушки политического движения были приговорены на сроки от 18 до 13 лет.