Страницы

четверг, 23 декабря 2010 г.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РЕВОЛЮЦИОННОЙ ВОЙНЫ (Nuestra Historia)



Общие замечания

Действие, направленное на психику человека, способно кардинальным образом изменить его идеи и повлиять на его будущее поведение, поэтому такое действие называется «психологической акцией». Подобное действие являлось основным инструментом борьбы за изменения социальных структур Государства в 20 веке.

Именно «психологическая акция» играла наиболее важную роль в доктринах Ленина и Мао Цзедуна, позволив им, на практике изменив сам марксизм и поставив во главу угла концепцию распространения революционных идей марксизма-ленинизма-маоизма, накопить силы для взятия политической власти.

Методология Ленина и, особенно, Мао, стала «классическим» примером для подражания революционеров по всему миру.


Различные политико-социальные группы, при поддержке дружественных коммунистических правительств, пытались достичь своих целей с помощью выдвинутой Мао Цзедуном стратегии «Затяжной Революционной Войны», которая позволяла применять социалистические идеи и изменять установленный общественный порядок ещё до того, как будет побеждён и уничтожен традиционный строй.

Эта новая стратегия предполагала, что сама по себе оккупация территорий не принесёт никакого результата – повстанцы будут разбиты регулярной армией, так или иначе. Только комбинация территориальных захватов с психологическими акциями способна повлиять на умы всех граждан страны (не только тех, кто проживает на оккупированных территориях) и привести, в конечном итоге, к победе в войне за умы. Эта техника позволяет доминировать над врагом, не имея никаких особо серьёзных экономических или военных ресурсов.

Политический вооружённый конфликт – это не традиционная война с чётко обозначенной линией фронта и чётко идентифицированным врагом, но война коварная, скрытая, подпольная и интегральная, где человек (и население в целом) играет центральную роль. Борьба должна развиваться во всех сферах общества и любыми возможными методами.

Вооружённая пропаганда в Аргентине

Термин «вооружённая пропаганда» подразумевает под собой психологическую операцию, исполненную с оружием в руках и имеющую основной целью завоевание поддержки населения с помощью убеждения или устрашения. В данном контексте большую роль играют СМИ, невольно становящиеся пособниками террористов, выпуская репортажи об их действиях, их заявления, коммюнике («военные рапорты»), и тем самым, даже с применением цензуры, потворствуя в реализации целей террористов.

Подобная акция требует, с одной стороны, обязательного политического элемента с целью распространения своих идей, критики существующей системы и её институтов, а так же для того, чтобы продемонстрировать, что действие той или иной группы прежде всего выражает интересы «рабочих и обездоленных». С другой стороны, необходим военный элемент для поддержки протестных действий: начиная от проведения мобилизации, и заканчивая убийствами, чётко связанными с темой протеста.

Исходя из вышеизложенного, можно утверждать, что революционные подрывные организации должны иметь в своей политической структуре важный элемент «Прессы и Пропаганды», способной не только печатать бюллетени и листовки, но и «официальные» цветные журналы, не говоря уж о книгах и учебных пособиях. В нашей стране, в особо благоприятные политические моменты, такие журналы находились даже в свободной продаже. К «легальным» политическим изданиям, например, относятся «El Mundo» и «Respuesta Popular» «Революционной Партии Трудящихся – Народной Революционной Армии» (PRT – ERP) «Noticias», «El Descamisado», «La causa peronista» и «El Autentico» «Монтонерос». В дальнейшем, этими же организациями уже подпольно печатались довольно прилично исполненные журналы: «El Combatiente» и «Estrella Roja» PRT – ERP и «Evita Montonera» «Монтонерос».

Когда политическая ситуация позволяла, эти журналы издавались еженедельно, раз в две недели или ежемесячно, что повышало степень психологического действия. На страницах альманахов освещались военные акции и акции протеста, печатались некрологи по павшим героям, публиковались директивы и приказы руководства, проводился анализ политической ситуации и дальнейшего развития «революционной войны», приводились подробнейшие инструкции по фабрикации и использованию бомб и оружия. Всё это предназначалось для повышения морального духа своих бойцов и привлечения новых сторонников.

В 1976 году, «офицер первой ступени» «Монтонерос» Рудольфо Уолш при поддержке «офицера второй ступени» Орасио Вербицкого, создал «Агентство Подпольных Новостей» (Agencia de Noticias Clandestina – ANCLA), для доведения до населения  и зарубежных СМИ новостей, которые тщательно скрывались военной хунтой с помощью цензуры. В качестве центральной темы ANCLA использовались факты многочисленных нарушений прав человека, а так же притеснений со стороны правительства в социальной и политической областях. Главным методом деятельности агентства стало «смешение» подлинных новостей с откровенными выдумками или же преувеличение в разы имевшихся фактов.

Вторичной целью являлась работа по обострению отношений между различными секторами власти, создание недоверия между ними, а так же подрыв престижа режима в глазах общества. Для выполнения этих задач, агентство зачастую выдавало сведения от имени «службы информации» врага – в частности, от имени пресс-службы Вооружённых Сил Аргентины. Казус заключается в том, что в 1983 году, когда началось расследование преступлений военной хунты, в виде доказательств вины армии на многих процессах были выставлены именно эти сообщения ANCLA!

«Монтонерос» и психологическое действие

25 октября 1977 года, газета «La Prensa» опубликовала документ, который был изъят во время одного из полицейских рейдов. В данном документе руководство пропагандистской службы подрывной организации классифицировало пропаганду на «белую» (которая велась в открытую со стороны организации) и «чёрную» (которая велась как бы со стороны врага, но при этом содержала откровенную ложь, сея недоверие к власти и отчуждение в общественных секторах).

Относительно «чёрной» пропаганды было указано, что ложные сведения должны быть пропорциональны реальным фактам, т.е. смешивая подлинные сведения с ложными, необходимо было ввести население в заблуждение, но так, чтобы пропаганда не выглядела откровенным враньём, вызывая доверие у граждан.

Нужно заметить, что в ведении «чёрной» пропаганды «Монтонерос» достигли довольно приличных успехов. Пренебрегая собственными директивами, организация подчас выдавала откровенную ложь – вроде известий об изнасиловании армейским патрулём трёх монахинь или подрыве пьяными солдатами автобуса. В дальнейшем, с помощью всё того же «Агентства Подпольных Новостей» выдуманные преступления выводились на международный уровень, действительно портя имидж хунты Виделы в глазах мировой общественности.

Так же, как пример «чёрной» пропаганды, можно рассмотреть инцидент, произошедший 30 марта 1973 года, когда бомба, предназначенная для муниципального депутата доктора Контести, случайным образом убила его мать. Впоследствии, «Монтонерос» развернули целую информационную кампанию, скинув всю ответственность за произошедшее на «правых боевиков». Точно так же разворачивалась история с операцией «Травиата» (убийство генерального секретаря ВКТ Хосе Игнасио Рукси), ответственность за исполнение которой военно-политическая организация возложила на всё тех же «правых».

Так же стоит отметить, что нередки были случаи, когда на месте преступления как бы случайно оставлялись фальшивые документы – «двойники», копии удостоверений личности, принадлежавших солдатам или полицейским, что должно было обозначать, что именно эти люди, внедрившиеся в организацию, поддерживают процесс непрерывного революционного насилия для того, чтобы оправдать репрессии режима.

«Белая» пропаганда обычно велась посредством выпуска различных бюллетеней и листовок. Особо здесь стоит сказать о прокламациях к бойцам вооружённых сил, которых «Монтонерос» призывали не подчиняться преступным директивам командования, которое уже давно вместо защиты суверенитета Аргентины занимается исполнением приказов североамериканского империализма. Таким образом, «Монтонерос» надеялись посеять смуту в рядах армии, политизировать бойцов низшего и среднего звена вооружённых сил, в надежде перетащить их на свою сторону.

В изъятом документе говорится, что ни одна военная операция не должна быть лишена психологического аспекта. Исходя из своей практики, руководители службы прессы и пропаганды «Монтонерос», приводят два примера психологического действия:

«1) Получив от сочувствующих десяток адресов учреждений, связанных с вооружёнными силами, мы отправили им несколько дюжин писем с угрозами. Что мы делаем теперь? Теперь мы выберем из этих десяти адресов две любые конторы, и в течение пары месяцев будем изводить их посредством взрывов, обстрелов, телефонных звонков и новых писем. В итоге, мы внесём неразбериху и страх в работу не только этих двух учреждений, но и как минимум пяти-шести других, которым мы так же посылали письма с угрозами»

«2) После операции по подрыву Фото клуба, принадлежащего Военно-Морской Академии, мы письменно обратились к нескольким другим подобным же учреждениям: Метеорологической Службе ВС, Институту Социальной Работы Армии, аптекам, которые, в контексте социального обеспечения, обслуживают офицеров и т.д. Мы им объяснили, что тоже самое может случиться и с ними, потому что война есть война. Предполагаем, что страх надолго поселился в сердцах служащих и руководителей этих контор»

Использование революционной риторики

Одним из основных условий для достижения революционной организацией своих целей является изменение риторики для того, чтобы прикрывать высокими словами совершаемые преступления. Например, использовать словосочетание «смертная казнь» вместо термина «убийство»; «экспроприация» вместо «ограбления»; «самоснабжение» вместо «воровства оружия и материалов», и т.д. Всё это является частью психологической войны; действием, которое производит эффект не только на рядовых граждан, но и укрепляет «внутреннюю психику» организации, поскольку с помощью подобных терминов находится оправдание (и самооправдание) практически любого преступления.

Тоже самое можно сказать и об использовании революционными вооружёнными организациями воинственных слоганов, так же являющихся частью «коллективной психики» террористов, служащей и импульсом к совершению преступных действий, и их оправданием.

Nuestra Historia № 62