Страницы

вторник, 16 октября 2012 г.

Неофициальная история FPMR. Чилийские сандинисты



1.7. Чилийские сандинисты

В ходе битвы при Наранхо громко прогремело на всю страну имя одного из чилийцев, воевавших в Никарагуа. Его звали Освальдо Роберто Лира. Многие из сандинистов видели, как в одиночку Лира со своим автоматом Калашникова, перемещаясь по крышам крестьянских хижин, отражал налёты вражеских авианеток. «Сомосисты пытались сбрасывать бомбы, но Роберто выстрелами из своего АК-47 отгонял авианетки».


Роберто Лира был одним из самых отважных бойцов «Батальона Чили». Неисправимый романтик с революционным генетическим кодом, позже он погиб на сальвадорской земле. Влюбившийся в одну из девушек-комбатантов «Сандинисткого Фронта Национального Освобождения», он в 1981 году покинет ряды Коммунистической Партии Чили и Кубинских Вооружённых Сил. Размеренный быт постреволюционной Никарагуа не устроил Роберто, вновь отправившегося на поиски опасностей. На этот раз – в Сальвадор, где он будет убит, попав в засаду правительственной армии.

Освальдо Роберто Лира

В пылу сражения при Наранхо чилийцы проявляли себя не только с лучшей стороны. Офицеру Родриго Моралесу, сыну бывшего депутата-коммуниста Мирейя Бальтра, командованием было поручено защищать свои позиции любой ценой. Под огнём вражеской авиации и артиллерии, чилийскому командиру нужно было решать – отступить и сохранить людей, или стоять до конца, до последнего человека. Он выбрал первое, после чего был арестован и судим своими же товарищами-соотечественниками, приговорившими его к смерти за невыполнение приказа. По словам одного из «чилийских сандинистов», подтвержденными и другими бывшими участниками войны в Никарагуа, только вмешательство кубинцев и личного друга Моралеса, чилийского офицера Кубинских Вооружённых Сил Хуана Гутьерреса  Фишмана, спасло его от расстрела. Вернувшись на Кубу дабы избежать конфликтов со своими товарищами, несколькими месяцами спустя, испытывая угрызения совести, он подал рапорт на отправку в Анголу в составе кубинского экспедиционного корпуса.

Хотя Рауль Кастро лично запретил отправлять некубинцев в Африку, Моралесу было дано специальное разрешение на участие в ангольской кампании. В качестве одного из немногих чилийцев, сражавшихся за свободу Африки, на этом фронте Моралес проявил изрядное мужество и вернулся в Гавану орденоносным героем.

Были в Никарагуа и другие чилийцы, занявшие довольно высокие посты в сандинистком командовании. В ходе финальной эскалации вооружённого конфликта, на одной из пресс-конференций панамского генерала Омара Торрихоса, активно поддерживавшего генеральное наступление FSLN, рядом с ним появился Гальварино Апабласа, лидер чилийских офицеров-коммунистов. Когда генерала спросили, кто этот неизвестный, Торрихос коротко отрезал: «Это мой личный советник». История будет широко обсуждаться среди бойцов «Батальона Чили».

Роберто Норденфлихт и Гальварино Апабласа в Никарагуа

После триумфа FSLN, фактически чилийские офицеры стали больше не нужны. Теперь предстояло решить трудную задачу построения социалистического общества. И многие молодые люди из Коммунистической Партии Чили, сражавшиеся в джунглях, приняли решение остаться в Манагуа для участия в мирной деятельности Сандинистской Революции. Многие офицеры принимали участие в создании вооружённых сил новой Никарагуа. Другие пошли служить в качестве инструкторов в дальние пограничные гарнизоны, регулярно подвергавшиеся атакам контрреволюционеров с территории Коста-Рики и Гондураса.

Среди последних был и Рауль Пельегрин Фридман, будущий основатель и главнокомандующий FPMR, который после участия в революционной войне против Сомосы служил советником одного из провинциальных военных округов Сандинистской армии.

Рауль Пельегрин

Другие два будущих команданте «Патриотического Фронта имени Мануэля Родригеса», внесли значительную лепту в основание Сандинистских ВВС: это Иван Фигероа Аранеда («Грегорио») и «Мануэль», оба в прошлом офицеры чилийских военно-воздушных сил.

В Никарагуа чилийцы делились на две значительно отличавшихся друг от друга категории – социалистов и коммунистов. Если члены КПЧ в большинстве своём работали в армии, то социалисты активно вписались в деятельность нового министерства внутренних дел. Среди этих чилийцев-социалистов можно назвать «Мауро», бывшего руководителя зарубежной секции «Левого Революционного Движения» (MIR) в Гаване. Некоторые бывшие активисты MAPU OC (Рабоче-крестьянского Движения Объединённого Народного Действия) могут похвастаться тем, что они были советниками министра внутренних дел, «никарагуанского Сталина» Томаса Борхе или министра культуры Эрнесто Карденаля.

Социалист Оскар Карпентер, прибыв в Никарагуа, поступил на службу в структуру собственной безопасности Сандинистских командиров. Годами спустя, Карпентер станет ключевой фигурой «Офиса»; органа, созданного Патрисио Айлвином и возглавленного Марсело Шиллингом, для противодействия контрреволюционной деятельности. На своём посту Карпентер не раз ещё столкнётся со своими бывшими соотечественниками: теми, кто пребывал в Никарагуа из стран Центральной Америки, охваченных гражданскими конфликтами, для того, чтобы дальше отправиться на родину, дабы присоединиться к FPMR. Гальварино Апабласа  очень пренебрежительно вспоминает о своём земляке: «Он был известен под псевдонимом «Хаимитон». Он прибыл в Никарагуа после победы революции и ошивался, в основном, в домах Сандинистских командиров, за которыми ухаживал».

Таким образом, после победы, многие из чилийцев временно остались в Никарагуа чтобы помогать мирному строительству нового социалистического государства.  Для тех же, кто вернулся обратно в Гавану, участие в никарагуанской кампании было боевым крещением, которое позволило продемонстрировать кубинцам, что новое поколение чилийских коммунистов кардинально отличается от поколения, проигравшего в 1973 году практически без боя.