Страницы

четверг, 15 ноября 2012 г.

Неофициальная история FPMR. Схватка на улице Варас Мена



5.4. Схватка на улице Варас Мена

В эту же ночь сотрудники полиции в гражданском наведались в дом 417 по улице Варас Мена: одну из многих явок, попавших под удар «Операции Албания». Именно здесь произошло первое и единственное вооружённое столкновение между агентами и «френтистас».

В доме, который так же использовался FPMR как центр обучения, в этот час находились около десятка комбатантов. Как всегда, ради соблюдения мер безопасности, все они прибыли сюда с завязанными глазами, никто из них не знал, где он находится. Всего лишь один день им удалось провести в этом доме.

«Здесь жили товарищи, находившиеся в розыске; помимо всего прочего тут располагался центр военно-политического обучения FPMR. Так же здесь находились товарищи, игравшие роль домовладельцев», - говорит Сантьяго Монтенегро.


Легальным арендатором явки являлась Сесилия Вальдес, проживавшая в доме вместе со своим двухлетним сыном. Предполагаемым «мужем» Сесилии был офицер «Фронта» Хуан Вальдемар Энрикес, 28-летний инженер, прошедший обучение в Восточной Германии и на Кубе.

Конспирация соблюдалась настолько строго, что даже соседи не подозревали, до определённого момента, о существовании поблизости крупного объекта революционной организации. Одна из соседок, Эухения Торрес, рассказывает: «Я постоянно видела молодого человека, который приезжал на открытом фургоне к девушке, у которой был маленький ребёнок. Больше людей здесь я не замечала. Никогда не слышала никакого шума. Всё было нормально, до тех пор, пока сюда не заявилась полиция, сообщив, что по соседству проживает куча вооружённых до зубов людей».

Строгие меры безопасности заставляли «родригистас» проводить большую часть дня в тишине, валяясь в гамаках и на лежанках в задней части дома. Сесилии было запрещено посещать этот сектор, поэтому она не знала, кто здесь находится и в каком количестве.

В эту ночь внутри дома царило волнение. Все уже знали об утренней гибели Игнасио Валенсуэлы и Патрисио Акосты, который был убит агентами в нескольких кварталах отсюда. Вальдемар Хуан Энрикес прибыл около 10 вечера с тревожными новостями.

«Он сказал, что поблизости ошивается много странных людей, из конца в конец снуют подозрительные машины, происходит что-то непонятное», - вспоминает Сесилия Вальдес.

Сантьяго Монтенегро: «Когда был убит Акоста, мы ничего не знали, хотя всё произошло всего в нескольких кварталах от нашего дома. Товарищи, которые были ответственны за безопасности, ничего нам не сообщили, очевидно, опасаясь панических настроений и лишней тревоги. Когда они узнали о смерти Патрисио, они предполагали, что это никак не связано с нашей базой. Более того, наплыв в наш район агентов они связывали как раз со случившимся. Но в 11 часов вечера они обнаружили, что наш дом окружён сотрудниками CNI: в этот момент товарищи сообщили нам о происходящем, приказав готовиться к возможному бою. Но мы по-прежнему полагали, что агенты не знают о нашем здесь присутствии. Самоубийством стало решение остаться, полагая, что они не нападут. Нам казалось, что полицейская атака является лишь одним, и не самым вероятным, сценарием  развития событий. Началось бурное обсуждение дальнейших действий: покидать ли нам дом в эту же ночь, или же подождать и уйти на следующий день. Мы решили остаться (…)

Когда мы только въехали в дом, мы рассматривали возможность оперативного отхода на машинах, но сейчас в нашем распоряжении не было ни одного автомобиля, поэтому мы решили подождать до следующего утра. Решение было общим, все согласились с тем, что нужно провести здесь ночь, а на следующий день маленькими группами разъехаться. Договорившись, мы пошли спать».

Тем временем, квартал наполнялся сотрудниками полиции и спецслужб. Жительница соседнего дома Лаура Валенсуэла рассказывает: «Сначала прибыли два высоких типа в чёрной одежде, которые, наверное, являлись снайперами. Потом здесь начали слоняться настоящие толпы агентов в гражданском: неважно одетые, в потёртых джинсах, все они имели автоматы».

Сесилия Вальдес: «В 12 часов ночи я смотрела новости по телевизору. Вдруг я услышала звонок в дверь и встала с кресла, потому что была единственной, кто не спал в доме в этот поздний час. Не успела я подойти к двери, как в неё ударили чем-то, как мне показалось, супертяжёлым: я тотчас же побежала будить товарищей. Они ещё могли спастись: все, кроме ответственных за безопасность, которые должны были прикрывать отход товарищей».

Сантьяго Монтенегро: «Да, мы услышали треск сломанной двери, потом услышали крики, а затем раздался громкий звонок. Я вспомнил, что это был сигнал к побегу в случае начала полицейской атаки».

Нет никаких достоверных данных о том, кто же выстрелил первым. Согласно расследованию CNI и показаниям полицейских, первые выстрелы были осуществлены изнутри дома. Кранц Бауэр вспоминает: «Полицейские приблизились к дому, постучали, их спросили кто они. Они представились, после чего в них начали стрелять из дома». В соседних особняках жители стали свидетелями ожесточённой баталии.

Эухения Торрес: «Вдруг ко мне ввалился тип со снайперской винтовкой и кинулся на пол. Несколько секунд он лежал неподвижно, а затем начал стрелять. Он стрелял по соседнему дому, по окнам, по крыше и по заднему дворику».

Сесилия Вальдес: «Я схватила своего сына и понеслась к дежурному, которым был назначен Эктор Фигероа. Получив предупреждение о начале атаки, он включил звонок. После я столкнулась с «Хуаном» и ещё одним товарищем, и мы договорились эвакуироваться из-за неминуемой опасности, в связи с вторжением агентов. Как только мы пошли к выходу, воцарилась зловещая тишина, выстрелы стихли, и мы услышали стоны раненых товарищей. Вместе с «Хуаном», - позже я узнала, что его звали Сантьяго Монтенегро, - мы поднялись по лестнице. Впереди шёл он, за ним я и мой сын, замыкал шествие Эктор. Оказавшись на крыше, Сантьяго упал обратно, получив пулю в голову. За ним упала я и все, кто шёл за нами. Несмотря на ранение, «Хуан» быстро пришёл в себя: присев на колени, он размахивал пистолетом, но не стрелял».

Сантьяго Монтенегро: «Внезапно снаружи прозвучали выстрелы, мы побежали. Я и ещё один товарищ взобрались на пластиковый стол, пытаясь выбить слуховое окно, откуда в темноту дома шёл яркий свет. Наконец, нам это удалось, я первым выскочил на крышу и тут же получил пулю в затылок. Часть той пули и по сей день сидит у меня в голове. Раненый, я упал вовнутрь дома. Сначала рухнул на стол, а уже затем скатился на пол. Напряжение момента и высокий уровень адреналина – всё это позволило несколько заглушить боль. Помню, я провёл рукой по голове, и почувствовал тепло от крови. В то же время я понял, что ранение не так серьёзно, и это было хорошо».

Около десятка «родригистас», несмотря на шквальный огонь со стороны агентов, бежали из окруженного дома по крышам соседних зданий. Среди тех, кому удалось скрыться, были Сесилия Вальдес, Сантьяго Монтенегро и Эктор Фигероа. Последний всё же будет схвачен и приговорён к смертной казни за участие в покушении на Пиночета. В 1992 году смерть будет заменена пожизненным заключением, но, в конце концов, через два года он будет выслан из Чили без права возвращения.

Между тем, перебравшиеся на другую крышу Хуан Вальдемар Энрикес и Вильсон Энрикес ответили на полицейскую атаку своим оружием.

Эухения Торрес: «Во время перестрелки я услышала, как чьё-то тело рухнуло с крыши».

Это был Хуан Вальдемар Энрикес, получивший тяжёлое ранение. Он прикрывал отход своих товарищей с крыши дома №415. Залп полицейского огня накрыл его, и Энрикес сквозь слуховое окно упал прямо в гостиную дома, где его и обнаружила хозяйка. Он попросил у неё помощи, но та просто убежала, опасаясь быть обвинённой в связях с террористами. В ванной комнате были обнаружены следы крови Хуана Вальдемара, который пытался остановить кровотечение бинтами и тряпками. Когда агенты ввалились в дом, Энрикес лежал на полу в гостиной; ещё живой, но очень ослабший. Несмотря на это, сотрудники CNI расстреляли лежавшего очередью из автомата. 

Хуан Вальдемар Энрикес

После этого агенты вновь решили проявить «хитрость»: они вытащили труп на улицу, и здесь ещё раз выпустили в него очередь. Тело так и пролежало всю ночь во дворе дома под деревом.

Смертью Хуана Вальдемара Энрикеса столкновения этой ночи не закончились.

Вильсон Энрикес, так же прикрывавший отступление, был ранен и окружён агентами CNI во дворе дома №419. Семья, проживавшая здесь, предложила ему свою помощь, но Вильсон отказался.

Вильсон Энрикес Гальегос

Лаура Валенсуэла и её мать обнаружили Вильсона на своём заднем дворе. Лаура вспоминает: «Моя мама спросила, вооружён ли он, и он ответил, что нет. Он был очень молод. Я видела, что он выглядел очень ослабшим, беспомощным, вероятно, он был ранен. Моя мама сказала: «Сдавайтесь, иначе вы так или иначе будете убиты. А так – я пойду с вами и не дам никому ничего с вами сделать». Он отказался и попросил оставить его в покое, потому что иначе агенты убьют их всех».

Лаура и её мать вернулись в свой дом. Тем временем, агенты сломали дверь и, сквозь спальню и гостиную проследовали к заднему дворику, где Вильсон и был схвачен. Его избили, а затем вытащили на улицу, где и расстреляли. Вскрытие показало, что на теле Энрикеса насчитывалось 21 пулевое отверстие.

Тем временем Сесилия Вальдес, её сын и Эктор Фигероа, выбравшиеся из окружённого дома, нарвались на патруль CNI.

Сесилия Вальдес: «После того, как мы через крыши выбрались с улицы Варас Мена и спустились вниз, мы столкнулись с автомобилем CNI. Нам приказали остановиться. Я сказала, что мы идём в больницу, так как моему маленькому сыну плохо. Нам не поверили. Мой сын был посажен в фургон, в то время как меня и моего товарища сотрудники повели к углу улицы, чтобы там убить (…)

Меня начали бить, таскать за волосы, пинать. Они спрашивали, откуда я иду, но, так как я ничего не отвечала, они кричали, что расстреляют меня в дальнем углу улицы. Но дело в том, что у них были только пули трассерного типа, и они начали спорить, как бы незаметней пристрелить нас. В этот момент на улице появился грузовик, полный людей. Агенты до смерти испугались – наверное, они подумали, что это наши спасшиеся товарищи. В любом случае, они вернули нас в дом. Наши жизни были спасены».

Один из «френтистас», спасшихся из дома на улице Варас Мена, позднее писал в специальном репортаже журнала «El Rodriguista»: «Раздался звук сигнального звонка, и в тот же момент зазвучали выстрелы; началась эвакуация. Мы должны были покинуть убежище, по возможности не теряя нашего оружия. Чтобы подняться на крышу, приходилось отражать бесчисленные атаки врага. У меня до сих пор перед глазами яркий образ «Артуро» (Хуана Вальдемара Энрикеса), забаррикадировавшегося в передней части дома: его схватка с агентами позволила нам уйти через крыши. Перепрыгивая с крыши на крышу, мы, наконец, решились спуститься на задний двор одного из домов, после чего выскочили на улицу, откуда всё ещё слышались звуки выстрелов, криков, сирен… Я помню бегство по улицам, нервные прыжки через стены, когда вдалеке появлялись полицейские автомобили. В конечном итоге, мы затаились в каком-то заброшенном подвале, полном досок, железяк и прочего мусора. Здесь всё ещё слышались выстрелы, крики, сирены и шаги. «Выходи!» - кто-то вошёл в подвал, свет фонарика, закреплённого на цевье М-16, скользнул по помещению. «Нет, никого нет!»…удаляющиеся шаги…пронесло».

Раненый в голову Сантьяго Монтенегро последним бежал из дома: «Когда я вырвался оттуда, моих товарищей уже не было. Отовсюду раздавались выстрелы, и непонятно было, стреляют ли из соседних домов, или же изнутри нашего. Вдруг откуда-то вырулил грузовик, из которого по мне начали палить. Я уже был ранен в затылок, но здесь я получил ещё одну пулю в плечо. Тем не менее, мне удалось прорваться».

Сантьяго понёсся в сторону переулка Чингис Хана, но у него уже не хватило сил для того, чтобы перелезть стену. Он обратился за помощью к жителю предпоследнего дома, но тот в ужасе шарахнулся прочь. В итоге, Сантьяго бежал с улицы во двор этого самого жильца. С кровоточащими ранами, он лежал здесь до тех пор, пока его не обнаружил обитатель соседнего дома, и не вызвал полицию.

Сантьяго Монтенегро: «Когда меня схватили полицейские, один из них обратился к командиру наряда: «Лейтенант, этого человека наверняка ищет CNI». Тот ответил: «Мне плевать, это наш арестованный, мы его не отдадим».

Таким образом, карабинеры доставили Сантьяго в полицейский участок, тем самым спася ему жизнь.

Сантьяго Монтенегро: «Сотрудники CNI, участвовавшие в операции, получили приказ убивать всех, кто попадётся им в руки. Спасло меня то, что полицейские не только привезли меня в участок, но и оставили запись в журнале о моём задержании. После, когда явились агенты CNI, я слышал их разговор с дежурным: «Слушай, мы просто кинем его в грузовик и там убьём». Но лейтенант полиции отказался выдать меня, сказав, что это противоречит его должностным обязательствам».

Как и Сесилия Вальдес, Сантьяго Монтенегро провёл около 3 лет в тюрьме. Он был выпущен на свободу в предсмертном состоянии, с открытой формой туберкулёза. Именно эта болезнь помешала ему принять участие в массовом побеге 49 заключённых из столичной тюрьмы в 1992 году.