Страницы

суббота, 17 ноября 2012 г.

Неофициальная история FPMR. Бойня на улице Педро Доносо



5.6. Бойня на улице Педро Доносо


Последняя глава «Операции Албания» была написана в заброшенном здании на улице Педро Доносо. Здесь решилась судьба семи задержанных «френтистов», содержащихся в казармах на улице Боргоньо.

Альваро Корбалан вспоминает в своих показаниях, как просил инструкций у директора CNI Уго Саласа Венселя, по поводу арестованных: «Генерал Салас Венсель ответил мне, что все они не квалифицируются, как важные лица «Фронта», и поэтому должны быть уничтожены».

В тюрьме в Боргоньо находились два лица, которых можно было бы действительно назвать «ключевыми персонажами» FPMR – это Хосе Валенсуэла Леви и Эстер Кабрера Инохоса. Но здесь так же были Риккардо Ривера Силва, Риккардо Силва Сото, Мануэль Валенсия Кальдерон, Элизабет Эскобар Мондака и Патрисия Кирос Нило – «френтистас», не представлявшие особого интереса для CNI. Все они были арестованы в предыдущие часы.


Валенсуэла Леви, Риккардо Ривера и Риккардо Силва были захвачены в тот момент, когда они выходили из дома 21 по улице Викунья Маккена, где происходила очередная оперативная встреча. Эстер Кабрера был арестован на выходе из дома своего друга, а Мануэль Валенсия задержан прямо на улице в момент, когда он направлялся в поликлинику.

Хосе Валенсуэла Леви

Риккардо Ривера Силва

Риккардо Силва Сото

Эстер Кабрера Инохоса

Мануэль Валенсия Кальдерон
В 2004 году полковник Иван Кирос, принимавший участие в операции, заявил на судебном слушании: «Около 3 часов ночи Корбалан позвонил генералу Салас Венселю что бы спросить, что делать с семерыми «френтистами», которые всё ещё живыми содержались в казармах в Боргоньо. На поставленный вопрос генерал ответил утвердительно».

«Вопрос», упомянутый Киросом, заключался в получении разрешения на немедленное уничтожение всех задержанных.

«Я был в кабинете Корбалана в тот момент, и слышал, как он спросил генерала Саласа, можно ли отложить исполнение приказа для тщательного допроса заключенных», - говорит Кирос. Он добавил, что слышал затем резкий голос Корбалана: «Ваш приказ будет выполнен немедленно!». После этого он приказал выбрать пятерых офицеров, которые бы, с приданными им людьми, взяли бы на себя ответственность за уничтожение семи заключённых, которые к тому моменту были уже переведены на улицу Педро Доносо.

Ночью16 июня 1987 года «френтистас» под конвоем доставили в пустующий дом, избранный капитаном Франсиско Суньигой для приведения смертного приговора в исполнение. Изначально, этот заброшенный особняк использовался для конспиративных встреч самих комбатантов FPMR.

Адвокат Нельсон Каукото: «Агенты CNI разыграли перед домом настоящее шоу. Ещё с 10 вечера здесь начал собираться народ из близлежащих домов, а так же множество других зевак. Прибыла полиция, которая оттеснила толпу. Вскоре сюда подъехали несколько машин телевизионщиков. Собравшиеся предположили, что готовится какая-то потешная битва, которую решили заснять для ТВ».

Первым, кого привезли к дому на улице Педро Доносо, была Эстер Кабрера. Водитель Эйрих Силва Рейхарт вспоминает: «Она ничуть не нервничала, была спокойна. На ней не было ни наручников, ни повязки на глазах. Я сказал ей, чтобы она закрыла глаза и вела себя тихо. Она ничего мне не ответила, продолжая спокойно сидеть». Поездка заняла не более 10 минут.

Сержанту Артуро Киросу и капитану Франсиско Суньига было поручено назначить по два человека для казни каждого из задержанных.

Нельсон Каукото: «Их развели по разным комнатам, где они и ожидали прибытия своих жертв. 14 агентов CNI были обязаны убить 7 комбатантов FPMR».

Тем временем, соседи, собравшиеся снаружи дома, стали свидетелями спектакля, разыгранного агентами ради прикрытия своих преступных действий.

Эдит Вергара: «Один из агентов, используя громкоговоритель, закричал в сторону дома – все вы окружены! Сдавайтесь!».

Около ста агентов и полицейских были стянуты к заброшенному дому. Для того, чтобы создать видимость противостояния, сотрудники, находившиеся внутри, бросали кирпичи в стены, в то время как те, что стояли снаружи, громко кричали и стреляли в воздух. Примерно в 5:30 утра все семеро «френтистас» были расстреляны.

Офицер Иван Сифуэнтес, ответственный за казнь Хосе Валенсуэла Леви, должен был стрелять первым. «Наши выстрелы стали сигналом к тем, кто находился снаружи. Они начали отчаянно палить в воздух, в то время как внутри один за одним уничтожались другие задержанные».

Все «родригистас» были расстреляны одновременно. Из 14 агентов, только один отказался стрелять – детектив Уго Гусман Рохас, который был ответственен за казнь Патрисии Кирос. «Как только агент Перес совершил первый выстрел, женщина, как мне показалось, мгновенно умерла. Для осуществления контрольного выстрела, Перес передал мне своё оружие, указав жестом, что я тоже должен выстрелить. Я отказался».

Согласно показаниям других агентов, после в действие вступил капитан Франсиско Суньига. Бывший сотрудник CNI Мануэль Моралес Асеведо утверждает: «Суньига, размахивая двумя пистолетами, произвёл в жертв, которые находились в моей комнате, ещё несколько выстрелов. Я помню, что он шесть раз выстрелил в голову Валенсуэла Леви, после чего проследовал в другие помещения, откуда продолжали раздаваться звуки стрельбы».

Он же сознаётся в имитировании боя: «Помню, что не только внутри дома была слышна пальба. Снаружи так же находились люди, которые стреляли в воздух для того, чтобы создать иллюзию противостояния».

Одна из последующих баллистических экспертиз показала, что, из почти двухсот найденных пуль, нет ни одной, которая была бы выпущена изнутри дома. Хотя CNI заявляло, что боевики, засевшие в доме на улице Педро Доносо, имели две винтовки М-16, пистолет-пулемёт, три револьвера, три пистолета, четыре гранаты, а так же несколько килограммов взрывчатки. Несмотря на такую высокую огневую мощь, траектории всех найденных снарядов указывали, что они были выпущены снаружи внутрь дома. Не было обнаружено так же никаких следов противостояния внутри.

Другая экспертиза вскрыла, что оружие, найденное близ трупов, в ходе «противостояния» не использовалось.