Страницы

среда, 20 июня 2012 г.

14 июня 1959: Героическая страница в истории интернационализма


Эухенио Суарес Перес


14 июня 1959 года доминиканские патриоты и примкнувшие к ним интернационалисты из различных стран американского континента, высадились, или попытались высадиться, в трёх географических пунктах острова: Констансе, Маймоне и Эстеро Ондо. Эта экспедиция, хотя и закончившаяся крахом, ознаменовала собой начало конца тирании, установленной Рафаэлем Леонидасом Трухильо Молина, который с 1930 года являлся «законным президентом» Доминиканской Республики, трансформировавшейся в его личное имение.


Предпосылки экспедиции

Культ варварства: преступления, убийства, пытки, репрессии, откровенный расизм: всё это являлось неотъемлемой частью диктатуры, превратившей остров в тюрьму народов. Только одна резня рубщиков сахарного тростника из соседней Республики Гаити, организованная и возглавленная лично Рафаэлем Трухильо в октябре-ноябре 1937 года в приграничном городе Дахабон, привела к гибели более 15 тысяч гаитянских рабочих. Эта этническая чистка стала наиболее массовой по своему масштабу во всём Карибском регионе со времён завоевания Южной Америки испанцами.

Параллельно с проведением неудержимого террора в отношении собственных граждан, Трухильо с помощью подконтрольных средств массовой информации создал целый персональный миф, выставляя себя в качестве высшего существа, подлинного Вождя и Спасителя Родины. Промывка мозгов была столь массовой и агрессивной, что, во многих доминиканских домах того времени можно было увидеть картинки с изображениями Христа и диктатора, гласившие, что «Этот дом защищают Бог и Трухильо». Никогда не забуду тех слов, которые мне сказал один скромный доминиканец: «Террор и запугивание были столь мощными, что люди даже опасались думать о том, что Трухильо плохой. Иначе он узнает твои мысли, придёт, и убьёт тебя».

Совершенно естественно, что десятилетия доминирования Трухильо были обозначены практически полной зависимостью страны от Соединённых Штатов, тотальным полицейским контролем, угнетением масс и насаждением фашистской идеологии. С течением времени, власть самозваного «Спасителя Родины» становилась всё более жестокой и кровавой. Не существовало никаких преград для убийства режимом собственных граждан. В августе 1956 товарищ Фидель Кастро в письме редактору журнала «Богемия», сравнил Трухильо с Батистой и пришёл к выводу, что, как на Кубе, так и в Доминиканской Республике, у власти находится диктатура. Фидель подчеркнул, что Трухильо угнетает доминиканцев вот уже 25 лет, и, как и на Кубе, режим держится только благодаря репрессивному аппарату. Хищная, раболепная и амбициозная камарилья надёжно охраняет Государство, используя ужас и террор, врываясь в дома посреди ночи, хватая «врагов народа», пытает их, бросает в тюрьмы…огромное количество доминиканских граждан числятся «пропавшими без вести».

В течение 32 лет, названных «эрой Трухильо», и до самой смерти диктатора в 1961, в стране произошло множество акций с целью устранения «Любителя значков» (так тирана именовали кубинцы за огромное количество медалей и орденов на груди, которые он сам себе и вручал; доминиканцы-оппозиционеры же именовали Трухильо, большого любителя женского пола, просто «Козлом»). Около 20 мятежей и попыток высадки с моря было сорвано властями за эти годы. Наиболее мощной являлась «Операция Кайо Конфитес» 1947 года, названная так в честь маленького кубинского островка, где в течение нескольких месяцев около тысячи двухсот доминиканских и кубинских патриотов готовились к массированной высадке на побережье Доминиканской Республики с целью нанести окончательное поражение трухильистскому режиму.

Среди комбатантов, отплывших тогда на лодках в сторону Доминиканы, мы могли бы увидеть двадцатилетнего паренька Фиделя Кастро Рус, который, осознав, что вся экспедиция предана в лапы кубинского режима, прямо в форме и с автоматом сиганул в воды бухты Нипе, доплыв затем до самого острова Саэтия. Для него это был вопрос чести: он мог потерять жизнь, но не собирался сдаваться в плен.

Фидель, тогда студент Гаванского Университета, был лично избран президентом «Комитета за Доминиканскую Демократию» для участия в этой экспедиции во время посещения им учебного учреждения. «Я счёл участие в операции своим первейшим долгом» - скажет Фидель годами спустя в интервью колумбийскому корреспонденту.

Когда и как началась организация вторжения

Как результат трухальистского террора, множество доминиканских патриотов различных политических пристрастий были вынуждены бежать с острова в страны Латинской Америки и Карибского региона, где они продолжали развивать свою духовную и материальную борьбу против тирании.

В конце 1958 года, в то время когда повстанческая армия Фиделя Кастро развязала полномасштабную войну за национальное освобождение в горах и долинах Кубы, в годовщину героической гибели генерал-майора Антонио Масео, в Сьенегилье, Сьерра-Маэстра, приземлился самолёт из Венесуэлы с грузом оружия для поддержки финального наступления барбудос.

На этом борту 7 декабря 1958 так же прибыл доминиканец Энрике Хименес Мойя, который несколькими месяцами спустя станет командующим экспедиционных патриотических сил, которым предстояло высадиться на доминиканский берег.

Энрике Хименес Мойя

Команданте кубинской повстанческой армии Делио Гомес Очоа, автор книги «Победа павших» и один из протагонистов высадки, утверждал, что Энрике Хименес Мойя «являлся курьером, передавшим письмо Фиделю от «Патриотического Доминиканского Союза в Венесуэле», в котором излагался план подготовки в боевых условиях партизанской войны группы молодых доминиканцев, которая должна была прибыть позднее. Ответственным за эту подготовку и был назначен Хименес Мойя. Идея заключалась в том, чтобы полностью подготовить патриотов к открытому столкновению с диктатурой Трухильо, и они, - доминиканцы, - очень рассчитывали в реализации своего замысла на помощь Фиделя».

Двадцать четыре дня спустя, благодаря триумфу Кубинской революции, командование повстанческой армии наконец вернулось к доминиканскому проекту. К тому моменту Хименес Мойя уже успел получить боевое крещение в нескольких боях с батистовцами, в одном из которых был даже ранен.

В январе 1959 года, после непосредственного захвата власти Революцией, доминиканцы подтвердили свой запрос на оказание помощи. Просьба была рассмотрена и утверждена на высшем уровне, гарантии обеспечения операции дал лично Фидель, ответственность за подготовку доминиканских патриотов взял на себя команданте Делио Гомес Очоа: начиная со встречи патриотов и обучению их элементарным основам логистики и военного искусства, и заканчивая выбором мест высадки и предположительных атак. Множество кубинских партизан стали военными консультантами доминиканского освободительного движения. Обучение проходило в Пинар-дель-Рио под непосредственным руководством команданте Роберто Фахардо Фахардо, назначенного начальником лагеря. Конспиративный центр координации действий против Трухильо располагался в историческом районе Гаваны Ведадо. Именно здесь началась организация первой интернационалистской манифестации Кубинской революции.

Мало-помалу, из Пуэрто-Рико, Венесуэлы, Соединённых Штатов и других стран начали прибывать в столицу Кубы доминиканцы, изъявившие желание сражаться с оружием в руках против Трухильо. Каждый из сформированных отрядов получил имя в честь кубинских или доминиканских патриотов. Так как будущие комбатанты принадлежали к различным политическим тенденциям, командование озаботилось установлением единства между ними, что было исполнено посредством многочисленных встреч и дебатов, в которых кубинцы, между тем, не принимали никакого участия. Между 27 и 29 марта 1959 года на большом собрании во Дворце Трудящихся доминиканцы наконец достигли определённых общих договорённостей, а так же избрали имя для своей революционной группы – «Движение Доминиканского Освобождения» (Movimiento de Liberacion Dominicana).


Так же была принята Программа-минимум Доминиканской Революции, которая в общем базировалась на следующих принципах:

С политической точки зрения, Революция стремилась к свержению трухильисткой диктатуры, установлению демократического революционного правительства, которое в двухлетний период должно приступить к реализации Программы Революции и созвать Конституционную Ассамблею, сформированную посредством всеобщих выборов.

В социальном плане, предполагалось провести широкую аграрную реформу, гарантировать свободу рабочих и крестьянских организаций, инициировать кампанию ликвидации безграмотности и учредить надёжную систему социального обеспечения.

В экономическом плане, Революция должна была способствовать развитию внутреннего рынка и повышению покупательской способности, развивать национальную индустрию, экспроприировать в пользу Государства все производства и земли, принадлежавшие тирану, членам его семьи и другим персонажам, связанным с тиранией, а так же создать условия для обеспечения работой всё население республики.

Наконец, Революция должна была установить дружеские связи со всеми народами на основе понимания и взаимного уважения.

Между тем, ситуация в Карибском регионе становилась всё более сложной. Соединённые Штаты, рассматривавшие Центральную Америку как свой «задний двор», не могли позволить, чтобы Куба стала примером для других народов, задавленных фашистскими диктатурами. Остриём против молодой Революции служила Организация Американских Государств и её беспокойный авангард, в том числе, такие люди как Трухильо.

Но подготовка доминиканцев продолжалась. «Движение Доминиканского Освобождения» весьма укрепилось с присоединением к нему венесуэльцев, пуэрториканцев, гватемальцев, североамериканцев, испанцев, и, конечно же, самих кубинцев, которые считали делом чести для себя стать частью экспедиции, поскольку для Кубинской Революции интернационализм и добровольная помощь угнетённым являлись одними из наиглавнейших принципов.

Отплытие в сторону Доминиканы

Дата отплытия приближалась. Были организованы три группы высадки: две должны были высадиться непосредственно с моря, третья – прибыть на остров на самолёте С-46. Товарищи, отправлявшиеся на лодках, должны были двигаться  в сторону Ольгуина, где в Пунта Арена, недалеко от Антильи, и должна была произойти высадка на доминиканский берег. Одна группа из 81 патриота под командованием доминиканца доктора Орасио Родригеса Васкеса и Вирхилио Маинарди Рейна, отправлялись на яхте «Кармен Эльса» и должна была высадиться в Маимоне. Вторая группа из 47 комбатантов под руководством доминиканцев Рафаэля Кампоса Наварро и Виктора Маинарди Рейна планировала сойти на берег в Эстеро Ондо.

Около 5 часов утра 13 июня команданте Камило Сьенфуэгос собрал обе группы и приказал сделать как можно больше фотографий в ходе экспедиции. Три боевых фрегата, имевшиеся тогда в распоряжении военно-морских сил Кубы, осуществляли поддержку и обеспечивали безопасность двух судов доминиканских патриотов.

Доминиканцы и Камило Сьенфуэгос

54 комбатанта, путешествующих на самолёте, переместились в сторону Кайо Эспино, на территории Менсанильо, и, после своей последней тренировки, направились в сторону Сьенегилья, где их уже поджидал подготовленный борт. Именно в этой группе на родину отправлялся шеф всей экспедиции Энрике Хименес Мойя, которого сопровождал главный военный советник, команданте повстанческой армии Кубы Делио Гомес Очоа.

Всего 198 человек из семи стран, - 151 патриот и 47 интернационалистов (20 кубинцев, 13 венесуэльцев, 5 пуэрториканцев, 2 испанцев, 2 североамериканцев и один гватемалец), - были готовы двинуться вперёд для освобождения Доминиканской Республики от многолетней тирании.

В два часа дня 14 июня самолёт экспедиционных сил направился в сторону Сан Жуан де Магуана, однако вскоре было принято решение приземляться на военном аэродроме в Констансе; городе, расположенном посреди гор, представлявшем собой настоящую крепость. Было 6 часов вечера, когда шасси самолёта наконец коснулись земли Доминиканы. Тотчас же после начала высадки комбатантов, к месту действия прибыли армейские отряды режима, завязалась интенсивная перестрелка. Начиная с этого момента, столкновения с трухильистскими войсками приняли непрерывный характер.

Эта сложная ситуация привела к тому, что большая часть оружия и амуниции осталась в самолёте, в то время как бойцы уже покинули борт. Более того, с усилением давления, патриоты разделились на две группы, отступившие из аэропорта в разных направлениях. Первая группа состояла из 34 человек с Хименесом Мойей во главе, вторая – из 20 под командованием доминиканца Ринальдо Сантьяго, второго политического руководителя экспедиции.

Этим же вечером, пересекая канаву, Хименес Мойя потерял свой рюкзак. Согласно Делио Гомесу Очоа, в рюкзаке находились карты, где были обозначены места высадки морского десанта. И, так как яхты не подошли к доминиканскому берегу из-за различных проблем до самого 20 числа, у военных, обнаруживших багаж командующего патриотами почти сразу же, имелось в запасе достаточно времени для подготовки встречи.

На следующий день Ринальдо Сантьяго внёс предложение, одобренное всеми членами его группы, чтобы эту часть экспедиционных сил возглавил главный военный советник, команданте Очоа.

План, утверждённый Гаваной, заключался в одновременной высадке трёх групп десанта, которые позже должны были встретиться в пункте, расположенном недалеко от Констансы, где вечером 2 июля самолёты Военно-Воздушных Революционных Сил Кубы должны были сбросить на парашютах груз с оружием, амуницией и прочими необходимыми вещами. Пункт встречи подвергся дичайшей бомбардировке со стороны доминиканских войск. Ко 2 июля Педро Диас Ланс, командующий кубинскими воздушными силами, уже предал революцию и дезертировал. 9 числа он был уже в Вашингтоне, где представил свой отчёт о подготовке вторжения в Доминиканскую Республику перед специальным комитетом американского сената. Тремя месяцами спустя, 21 октября 1959 года, он же сидел за штурвалом истребителя, обстреливавшего Гавану. Тогда погибли двое и было ранено более сорока жителей кубинской столицы, среди которых имелись женщины и дети.

Упорные розыски, бомбардировки и повальные расстрелы сломили внутреннюю поддержку вторжения. Голод и усталость подорвали боевую мощь экспедиционного контингента. Две группы, которые высадились в Констансе 14 июня, уже через 5 дней были обнаружены: в этот день погибло около 20 герильерос. На следующий день правительство уничтожило ещё 42 патриота и двоих захватило живыми. 11 июля были убиты последние трое партизан, блуждавшие в горах выискивая проходы к морю.


Две другие группы морского десанта, пытавшиеся высадиться в Маймоне и Эстеро Ондо, были уничтожены военно-морскими, воздушными и сухопутными силами Трухильо. В ходе высадки погибла большая часть патриотов. Оставшиеся в живых попытались пробиться в горы, где они были либо убиты, либо выловлены и подвергнуты чудовищным пыткам в секретных тюрьмах №№ 40 и 9.

Выжили в этой кровавой мясорубке только пятеро товарищей: доминиканцы Понсио Поу Салета, Майобанекс Варгас Варгас и Франсиско Мадардо Херман, и кубинцы Делио Гомес Очоа и Пабло Мирабаль Гера. Они были арестованы и подвергнуты пыткам. Доминиканцы были выпущены в феврале 1960, кубинцы же провели в тюрьмах ещё около года, и получили свободу лишь в ходе амнистии, объявленной вскоре после убийства Трухильо. На Кубу они вернулись 9 июня 1961 года.

Заключение

Участие кубинцев в экспедиции 14 июня имело свои мотивы. История Кубы и Доминиканской Республики тесно сплетаются во многих моментах. Восстание касика Атуэя, события октября 1868, давшие начало независимости Кубы: всё это послужило рождению интернационалистских уз между двумя народами.

Многие жители Карибского региона не забудут никогда доминиканцев Максимо Гомеса, братьев Маркано, Модеста Диаса и многих других бойцов, отдавших свои жизни за свободу Кубы; никогда не забудут «Манифеста Монтекристи», подписанного Хосе Марти и Максимо Гомесом; пример Фиделя, оказавшего различную помощь «Комитету Доминиканской Демократии» и экспедиции с целью освобождения острова от тирании Трухильо, его желания видеть свободным братский народ.

Да и сами экспедиции маленьких армий освобождения в чём-то весьма схожи. На «Гранме», так же как и на яхтах доминиканцев, бороться против диктатуры Батисты помимо кубинцев отправились доминиканец Рамон Мехия дель Кастильо, аргентинец Эрнесто Гевара, мексиканец Альфонсо Гильен Селая Альхер, итальянец Джино Доне Паро…

Причин, приведших к краху доминиканской экспедиции, было множество. Было совершено множество ошибок. Не оправдались надежды на быстрое массовое восстание доминиканского народа, которое ожидалось после морской высадки. Комбатанты не сумели объединиться в определённой географической точке, как это было запланировано заранее. Отсутствовало подпольное движение сопротивления, опора и база партизанского действия, были раскрыты цели партизан. Сознание народных масс было парализовано террором, страхом и мифической легендой о сверхспособностях Трухильо, поэтому они не спешили оказывать помощь повстанцам.

Ко всему этому можно прибавить ошибку привлечения к проекту третьих лиц, непосредственно не участвовавших в экспедиции, что привело к утечке информации и откровенному дезертирству Диаса Ланса и других. Кроме того, немаловажным фактом стала потеря важнейших документов экспедиции, с обозначениями мест высадки морского контингента.

Помимо этого, имелись и объективные причины, которые не могли быть устранены: незнание самим комбатантами местности, где предстояло развивать борьбу и отсутствие элементарной рекогносцировки. Всё это служило тому, что режим прекрасно подготовился к предстоящему вторжению и превратил высадку в настоящую бойню.

Однако, провал экспедиции, одной из многих патриотических и интернационалистских акций, получивших позднее отклик в сердцах народа, сыграл огромную историческую роль. В частности, данное вторжение породило целую цепочку последующих высадок на острове вооружённых представителей национальной и интернациональной оппозиции тирании Трухильо. Акция изменила траекторию развития лагеря противников режима, обогатила героический пантеон доминиканцев новыми именами, послужила стремительному росту революционного сознания, которое фактически было уничтожено за годы трухильистского террора. 14 июня 1959 года были подрублены корни диктатуры.

198 патриотов и интернационалистов посеяли семена мятежа внутри доминиканского народного лагеря, дав пример для подражания, дав новую идеологию, породив «Движение 14 июня» - новую формацию вооружённой оппозиции.