Страницы

среда, 6 июня 2012 г.

История VPR. Глава 21.


21. Похищение швейцарского посла

В середине октября 1970 года «единый фронт», сформированный пятью революционными организациями (VPR, ALN, PCBR, MRT, MR-8) пребывал в полной эйфории, предвкушая то действие, которое должна было оказать на страну (и даже весь мир) серия операций, приуроченная к первой годовщине гибели Карлуса Маригеллы. В ходе этого грандиозного наступления, «Вооружённый Революционный Авангард» планировал принять активное участие в похищении посла Швейцарии в Гуанабаре – одном из трёх запланированных похищений, посредством которых предполагалось освободить более 200 политических заключённых.


Смерть 23 октября лидера ALN Жоакима Камары Феррейры, а так же повальные аресты боевиков PCBR в Ресифи и Сальвадоре несколько охладили пыл «фронтовиков». Тем не менее, они не отказались от осуществления ряда акций вооружённой пропаганды в преддверии президентских выборов 15 ноября.

Между тем, VPR, невзирая на пошатнувшееся единство «фронта» начал подготовку к похищению. 1 ноября Карлус Ламарка публикует внутренний документ «Обращение VPR к Фронту», в котором уточняется количество боевиков, которые должны были быть освобождены посредством трёх похищений. Изначально планировалось обменять на похищенных 200 человек, 25 из которых принадлежали к «Бразильской Революционной Коммунистической Партии» (PCBR), 15 – к «Революционному Движению 8 октября» (MR-8), 7 – к «Революционному Движению Тирадентис» (MRT), 43 – к другим мелким левым организациям, 40 – к «Народному Революционному Авангарду» и 70 – к «Национально-Освободительному Действию». Но Ламарка, пользуясь гибелью Камара Феррейры, настаивает на обратной пропорции – должны быть освобождены 70 боевиков VPR и только 40 ALN. «В любом случае, - заканчивает капитан, - количество товарищей из ALN не должно превышать количества наших товарищей».

Несколькими днями позже, ALN, MR-8 и MRT выпускают ответ Главному Командованию VPR, в котором призывают «вернуться к обсуждению количества боевиков, которые должны быть освобождены». Одновременно раздавалась острая критика в адрес VPR, чьё руководство на совместной встрече само установило количество своих товарищей и согласилось с числом, установленным со стороны ALN. Единый фронт революционеров даёт трещину.

Провал акций вооружённой пропаганды в преддверии дня правительственных выборов, многие из которых закончились столкновениями с полицией, усугубляет ситуацию внутри фронта.

На собрании, проведённом в Рио-де-Жанейро несколькими днями спустя после конца электоральной кампании, уже рассматривается вопрос о приостановлении, на неопределённое время, подготовки к трём похищениям, так как в данное время не только не решены вопросы безопасности, но и нет необходимой инфраструктуры для реализации акций – конспиративных квартир, денег, оружия, документов, медицинских средств, транспорта и т.д. Предполагается, что строительством инфраструктуры в ближайшее время  займётся MR-8. VPR не приемлет позицию «тактического отступления», что и было выражено в выпуске Ламаркой документа «Партия или пролетариат?».

Большинство же присутствующих голосует за «тактическое отступление». «Народному Революционному Авангарду» предлагается отказаться от реализации похищения швейцарского посла как минимум на два месяца. Ламарка берёт перерыв для консультаций с базовыми элементами организации в Гуанабаре. Те, уже закончив подготовку к операции, настаивают на её осуществлении. Взвесив все за и против, Карлус Ламарка решает реализовать операцию только от имени VPR.

Местные руководители MR-8 пытаются отсрочить осуществление акции, внося предложение о совместном проведении другой операции, сулящей захват более 20 автоматов. Для того, чтобы обзавестись формой сотрудников Военной Полиции, а так же доказать VPR, что подготовка к этой акции уже ведётся, 27 ноября в Ботафогу боевики MR-8 разоружают охранников смотровой площадки Дона Марта. Не сумев убедить товарищей, комбатанты «Революционного Движения 8 октября» отказываются вернуть позаимствованный у боевиков VPR автомат, необходимый в ходе осуществления похищения. Однако, после жарких дискуссий, решив, что это «больше чем оппортунизм», члены MR-8 возвращают оружие.

Ничто больше не останавливало VPR. Исполнение акции было возложено на плечи боевиков местной группы «Жураез Гимарайес де Бриту», находившейся под командованием Жерсона Теодору де Оливейра. 

Жерсон Теодору де Оливейра

Карлус Ламарка, убедившись в полной готовности структуры и инфраструктуры, назначает исполнение операции на 7 декабря.

Около 9 часов утра в пятницу 7 числа посол Швейцарии Джованни Энрико Бухер 57 лет покинул свою резиденцию в Ларанжейрасе и направился на автомобиле в сторону дипломатического представительства в сопровождении полицейского агента.

В момент движения автомобиля по улице Конде де Баэпенди, несколько боевиков по цепочке передают условные сигналы Алексу Полари де Алверга, сидевшему за рулём ранее украденного «Aero-Willys». Заведя мотор, Алекс движется навстречу посольскому автомобилю. В момент встречи машин, он резко выворачивает руль, врезаясь в автомобиль посла. В этот момент позади дипломатического «Бьюика» появляется синий «Фольксваген», перекрывая все пути к отступлению. В то же самое время ещё один автомобиль комбатантов, белый «Фольксваген», симулирует поломку на углу с улицей Сенатора Коррейя, совершенно перекрывая движение по Конде де Баэпенди.


К посольской машине направляются одетый в строгий костюм Карлус Ламарка и вооружённый автоматом Жерсон Теодору де Оливейра. Ламарка разбивает боковое заднее стекло, открывает дверь и два раза стреляет в полицейского агента Элиу Карвалью де Араужу, который умрёт в больнице 3 дня спустя.

Алекс Полари де Алверга в этот момент вытаскивает шофёра, укладывая его лицом в асфальт. Спустя несколько секунд водитель, воспользовавшись невнимательностью Алекса, вскочил и сумел убежать с места действия через расположенную неподалёку стройку.

Совершенно обескураженного посла затаскивают в бирюзовый «Фольксваген», в который так же садятся Жерсон и Ламарка.

Операция длилась немногим более 30 секунд. На месте преступления боевики разбросали прокламации, подписанные именем «Команды Жуарез Гимарайес де Бриту – VPR», в которых заявлялось, что «С этого момента жизнь сеньора посла полностью находится в руках Правительства».

Тем временем, достигнув улицы Мигель де Пайва, Ламарка, Жерсон и Бухер пересаживаются на другой автомобиль. Кружа по городу, боевики периодически останавливаются и меняют номерные знаки. Наконец, около 9:45 они пребывают к конспиративному убежищу на улице Паракати, в квартале Роша Миранда.

Сразу же по получению известий о похищении швейцарского дипломата, полиция Гуанабары устраивает грандиозную облаву, с целью перекрыть все выезды из региона. Однако, усилиям полиции крайне мешают комбатанты VPR, сообщающие по телефону о присутствии «террористов» в различных местах, сбивая с толку полицейские силы.

В течение 40 дней плена, Бухер наладил весьма тёплые отношения с боевиками VPR: получая всё необходимое, имея возможность даже загорать во внутреннем дворике, посол дошёл до того, что начал играть в карты со своими похитителями. В свою очередь, революционеры, изначально скрывавшие лица под масками, спустя неделю раскрыли лица. Так же за время похищения Бухер был сфотографирован и проинтервьюирован: затем карточку и аудиокассету с записью комбатанты отослали в редакцию журнала «Штерн».

Несколькими часами спустя после похищения, руководство VPR выпустило в публичный свет целую серию документов: «Сообщение №1», «Манифест к бразильскому народу», «Открытое письмо к Посольству Швейцарии» и письмо самого Бухера. Среди выдвинутых требований, наиболее важными были три:

- публикация «Манифеста к бразильскому народу» на первых страницах главных газет страны, а так же озвучивание послания на центральных радио и телевизионных каналах в 6, 12, 18 и 20:30 в течение двух дней;

- двухдневный бесплатный проезд для трудящихся на всех пригородных поездах Гуанабары;

- высылка 70 политических заключённых в Чили, Алжир или Мексику.

В середине дня 9 декабря Министр Юстиции официально заявил, что «в целях сохранения жизни и освобождения Посла Швейцарии», бразильское правительство готово выполнить требования и ожидает письмо от самого Бухера, а так же список имён заключённых террористов. Этим же вечером VPR выпускает «Сообщение №2», в котором заявляет, что список будет раскрыт только после исполнения двух первых требований о публичном освещении «Манифеста к бразильскому народу» и бесплатном проезде на пригородных поездах. 

В эти первые дни органы правопорядка пришли в настоящее замешательство, озадаченные анонимными звонками, фальшивыми требованиями и подложными сообщениями. Складывалось ощущение, что недоброжелатели стремятся довести служителей правопорядка до психоза.

17 числа правительство даёт гарантии освобождения заключённых, а на следующий день VPR наконец выпускает «Сообщение № 5» со списком 70. В пятницу, 21 декабря, правительство сообщает, что оно готово освободить лишь 51 заключённого из этого перечня. В освобождении 19 других отказано по различным мотивам: 6 были авторами похищений, 4 осуждены на пожизненное заключение, 3 обвиняются в убийствах, 1 не был идентифицирован, 1 не желал покидать тюрьму, а 4 других вообще находились на свободе.

С этого момента внутри «Команды Жуарез Гимарайес де Бриту» начинаются жаркие дискуссии – убивать или нет посла в ответ на двойственное поведение правительства.  На следующий день Ламарка выпускает «Специальное сообщение», в котором не принимаются причины отказа в освобождении 13 заключённых, а так же выдвигаются 6 новых имён взамен тех, кто действительно не может войти в «список 70».

Исполненное в форме ультиматума, сообщение заканчивается мрачным предупреждением, о том, что революционеры уже склоняются «к исполнению смертного приговора».

Однако, в этот же самый момент Ламарка предлагает боевикам группы, имевших различные взгляды на дальнейшее развитие операции, изложить свои мысли на бумаге, дабы он, как командующий, мог спокойно познакомиться с позициями своих людей и принять какие-то решения.

В документе Адаира Гонсалвиса Рейса от 24 декабря мы можем прочесть следующее:

«Предлагаю немедленно установить дату казни, и сообщить её диктатуре. Установить срок исполнения наших требований минимум в 48 часов, и максимум в 72 часа, начиная с 18 часов сегодняшнего дня».

26 декабря Иван Мота Диас пишет:

«Задержка с ответом на наше специальное сообщение, в котором мы выставили «ультиматум», показывает, что диктатура не приняла наших требований. Хотя ещё не получен непосредственно негативный ответ, мы уже должны подумать о том, чтобы связаться с Феллером (Макс Феллер – заместитель швейцарского посла). Я думаю, что 6 или 8 миллионов долларов мы вполне можем получить за жизнь посла. Часть этих денег мы можем переслать «Джамилю» (Владиславу Довбору) в Европу который может выйти на наши контакты в Женеве (ребят из тамошней Лиги за Права Человека). Персонал Лиги с помощью этих денег сможет не только поднять бразильский вопрос на международном уровне, но и закупить интересующие нас материалы для борьбы здесь, в том числе, и новинки вооружения».

Убажара Сильвейра Рориз, тот самый, который предлагал выпустить тысячи крыс в промышленных городах региона, утверждал, что «труп посла встанет диктатуре боком, низвергнув её престиж на международном уровне».

Альфреду Сиркис и Жозе Роберту Гонсалвис де Резенде в своих письменных декларациях утверждают совершенно обратное – смерть посла не несёт никаких политических выгод революционному движению. Среди пятерых «охранников» дипломата (Ламарка, Жерсон Теодору де Оливейра, Эрберт Эустакиу де Карвалью, Тереза Анжелу и Сиркис), постоянно находившихся в конспиративном доме, Сиркис единственный занимает подобную позицию. Однако, после двух дней раздумий, Карлус Ламарка кардинально меняет свой взгляд на дальнейший ход операции. Тем не менее, на общем голосовании 15 голосами против 3 принимается решение о казни дипломата. Являясь главнокомандующим VPR и руководителем операции, Ламарка использует своё право вето и отменяет приведение приговора в исполнение, выпуская лист с 13 именами заключённых, подлежащих замене в списке 70.

Сам Бухер даже и не подозревает, насколько он приблизился к смерти в эти рождественские дни 1970 года.

28 декабря правительство информирует, что большинство заключённых из нового списка 13 не могут быть освобождены по тем же мотивам: кто-то осужден за убийство, кто-то находится на свободе, кто-то не желает покидать страну. 30 числа VPR формирует новый список.

В канун Нового Года, дабы не вызывать подозрений, похитители устраивают небольшое застолье с песнями и плясками, на которое приглашают двух соседей, которые и не догадываются о том, что в соседней комнате наступление нового года в тёплой обстановке, с небольшим количеством алкоголя, отмечают самый разыскиваемый преступник страны Карлус Ламарка и самый известный заложник страны Джованни Бухер.

4 января власти вновь заявляют об отказе в освобождении девятерых заключённых из списка 13: рассчитывая освободить хоть кого-нибудь, Ламарка на следующий день высылает перечень с новыми именами. 6 числа всё повторяется – на этот раз, правительство не устраивают четверо – VPR заменяет и их.

11 января Министерство Юстиции санкционирует процесс условно-досрочного освобождения 70 политических заключённых, уже собранных в Гуанабаре. В специальном коммюнике VPR берёт на себя обязанность освободить швейцарского посла на следующий день после получения информации об успешном прибытии борта с товарищами в Чили.

Около 12 ночи 13 января 1971 года 70 заключённых в сопровождении трёх полицейских агентов в аэропорту «Галеан» загружаются в «Боинг», который через 4 часа пребывает в аэропорт Сантьяго де Чили. Здесь, прямо на взлётно-посадочной полосе, заключённые у борта своего самолёта выстраиваются для коллективного фото. Это действительно была победа. Десятки бывших узников, вскидывая руки со сжатыми кулаками вверх и выкрикивая революционные слоганы, направляются в само здание аэровокзала. Здесь, на балконе их встречают старые товарищи, ещё раньше бежавшие из Бразилии. Звучат чилийские и бразильские революционные песни, «Интернационал» исполняется под ритм бразильской самбы. В заключении, повернувшись к самолёту, доставившему их в Сантьяго, хор бразильских революционеров скандирует: «Убийцы, сукины дети!».



Тем временем, агенты федеральной полиции передают властям все необходимые документы высланных заключённых. Здесь случилась небольшая проволочка: чилийский комиссар Уго Торо, со словами «Я здесь хозяин!», вырвал из рук бразильских полицейских дипломат с бумагами, после чего распорядился задержать всех троих, а сам отправился в кабинет – знакомиться с документами. 2 часа бразильцы находились под стражей вооружённых чилийских полицейских. Наконец, около 7 утра они были освобождены и спустя 4 часа уже спускались по трапу в аэропорту родного Рио-де-Жанейро.

15 января Ламарка и его любовница Яра Явельберг выезжают из конспиративной квартиры и направляются в Сан-Паулу. На следующий день, около 5 часов утра, покатав дипломата по городу, Сиркис и Жерсон высаживают Бухера неподалёку от утёса Игрежа де Пенья. Поймав такси, дипломат, согласно инструкциям своих похитителей, направляется к дому двух работников канцелярии посольства близ озера Машаду. Отсюда, уже на специальном автомобиле, он и поехал в свою резиденцию, у дверей которой собралась огромная толпа журналистов и полицейских. К удивлению собравшихся, из салона появился не исхудавший и запуганный пленник, а улыбающийся, загорелый и вполне довольный жизнью мистер в строгом костюме.