Страницы

пятница, 1 июня 2012 г.

История VPR. Глава 12.



12. Похищение японского посла Нобуо Окучи

Итак, после ареста Сизуо Озавы руководство VPR впало в беспокойство. В опасности оказалась подготовка к сельской герилье в регионе Рижистру, штат Сан-Паулу. Озава уже бывал в этом «стратегическом районе» и мог открыть его властям. Работа последних месяцев, подготовка герильерос и инфраструктуры – всё это могло пойти крахом в любую минуту. Необходимо было во что бы то ни стало, как можно раньше освободить Озаву, дабы обезопасить работу в Вале ду Рибейра.


Наиболее приемлемой формой освобождение являлся прямой обмен на какого-нибудь похищенного важного человека, лучше всего дипломата. Эффективность подобных действий была уже доказана ALN и MR-8, которые в сентябре 1969 года в Рио-де-Жанейро похитили североамериканского посла Чарльза Элбрика, обменянного затем на пятнадцатерых арестованных боевиков, высланных в Мексику.

На этот раз, выбор пал на японского консула в Сан-Паулу Нобуо Окучи.

Получив приказ от Владислава Довбора, пятеро комбатантов в течение недели изучали распорядок дня, привычки и образ жизни Окучи. В этом им помогали несколько бойцов «Революционного Движения Тирадентис» (MRT) во главе с лидером Деваниром Жозе де Карвалью.

Помощь MRT и ReDe (Демократического Сопротивления) была очень кстати – наиболее опытные боевики VPR в тот момент уже находились в Вале ду Рибейра, занимаясь подготовкой к сельской партизанской войне и обустройством «стратегического района». Кроме того, раскрытие 20 февраля конспиративной квартиры в Вишнёвом Саду весьма уменьшило арсенал организации.

11 марта 1970 года, после окончания работы консульства, Нобуо Окучи направился в свою резиденцию на улице Пиауи. Около 18:20, когда его автомобиль двигался через площадь Буэнос-Айреса, синий «Фольксваген», исполнив крутой манёвр, перекрыл дорогу консульской машине на углу улицы Байя. Шофёр Хидеаки Дои выскочил из автомобиля и побежал ругаться. Окучи, сидевший на заднем сиденье, совершенно не обеспокоился, когда из «Фольксвагена» вышел высокий молодой человек с автоматом через плечо и направился в сторону консульского автомобиля. Обычная полицейская проверка.

План был идеально приведён в исполнение. Листс Бенжамин Виейра, стоявший на площади Буэнос-Айреса, дал знак о приближении автомобиля Владиславу Довбору, находившемуся на углу улиц Байя и Алагуас. Довбор, в свою очередь, сигнализировал Деваниру Жозе де Карвалью, сидевшему за рулём «Фольксвагена», который перекрыл движение. Марку Антониу Лима Дораду и был тем высоким юношей, который, подойдя к автомобилю, наставил автомат на Хидеаки.

Листс и Плиниу Петерсен Перейра под угрозой оружия вытащили консула из машины и затолкали его в красный «Фольксваген». Окучи, расположившийся на заднем сиденье с завязанными глазами, был принудительно уложен так, что его голова оказалась на коленях Листса. Как только с другой стороны посла в машину сел Довбор, водитель, - Эдуарду Лейте («Бакури») нажал на газ. Синий «Фольксваген» отъехал спустя минуту, увозя на своём борту по проспекту Др. Арнальду остальных четырёх участников операции.

«Бакури» направил машину к конспиративной квартире в Индианаполисе, где консул будет содержаться вплоть до 15 марта. Контакты с дипломатом поддерживали только Довбор и Листс, говорившие по-английски. Окучи, совсем недавно прибывший в Бразилию, плохо понимал по-португальски.

На квартире до самого освобождения рядом с консулом находились эти двое, а так же Эдуарду Лейте, исполнявший функции охранника. Связь с внешним миром поддерживала жена «Бакури» Дениз Криспин, покупавшая продукты, и передававшая властям коммюнике похитителей и обращения консула. Кроме того, несколько раз сюда приходил Жозе Раймунду да Коста, в чью задачу входило рассылка коммюнике на радиостанции и в редакции журналов. Эта его деятельность привела к тому, что уже через 2 дня в некоторых газетах появились фотографии Раймунду как вероятного сообщника похитителей.

Коммюнике, написанные Довбором, требовали освобождения пятерых политических заключённых и обеспечении им свободного выезда за границу: в Мексику, или какую-либо другую страну. Кроме того, похитители выдвигали требования о прекращении розыскных мероприятий и «насильственных действий в отношении политических заключённых». Революционеры угрожали взорвать квартиру, где содержался консул, вместе со всеми её обитателями в случае какой-либо попытки силового освобождения. Все сообщения были подписаны именем «Команды Антониу Раймунду де Лусена» в честь погибшего в Атибайе боевика VPR.

В сообщении № 4 похитители представили список из пяти имён заключённых, которые должны были быть освобождены. Это Дамарис де Оливейра Лусена, жена погибшего Антониу Раймунду, Сизуо Озава, Диогенес Карвалью де Оливейра, один из главарей VPR, Отавиу Анголу, боевик ALN, и монахиня Маурина из «Вооружённой Силы Национального Освобождения».

15 марта все пятеро были освобождены и отправлены самолётом в Мексику.

Около 16 часов того же дня, Владислав Довбор усадил японского консула на заднее сиденье красного «Фольксвагена», предварительно завязав тому глаза. В этот момент «Бакури» и Листс приводили в порядок конспиративную квартиру и сжигали различного рода связанные с операцией документы. Наконец, автомобиль тронулся.

После весьма длительного катания по городу, убедившись, что за ними нет слежки, боевики повезли японца в сторону улицы Аружа. Здесь, в тёмном переулке за пивоваренным заводом «Brahma» Владислав и консул быстро выпрыгнули из машины, в то время как «Бакури» и Листс ещё продолжали кружить по кварталу некоторое время, дабы убедиться в отсутствии полицейского «хвоста». В случае, если бы они не вернулись, Владислав обязан был убить дипломата. К счастью для Окучи, красный «Фольксваген» вскоре вернулся.

Оставленный в одиночестве с завязанными глазами, японец простоял на месте ещё около 10 минут, после чего, сорвав повязку, поспешил поймать такси, на котором и вернулся в свою резиденцию.

Для VPR операция закончилась полным успехом. Сразу же после высылки заключённых, в Мексику отправилась Мария Аделаиде Веладан Висенте, дабы узнать у Сизуо Озавы, что он непосредственно успел рассказать властям. После встречи в Мехико и передачи Озаве 8 тысяч крузейро в качестве средств к существованию, Мария Аделаиде сообщает в Сан-Паулу о том, что «власти знают, что «стратегический район» находится в Сан-Паулу». Невесёлая новость приостанавливает деятельность VPR более чем на месяц.