Страницы

вторник, 12 июня 2012 г.

Movimento de Resistência Militar Nacionalista/Resistência Armada Nacionalista


После поражения «Вооружённых Сил Национального Освобождения» Джефферсона Кардима, Лионель Бризола, главный апологет и зачинщик борьбы против пришедшей к власти в 1964 году военной хунты, уже поднимает вопрос о бессмысленности продолжения милитаристской деятельности в связи с полной апатией населения самой страны. С ним категорически не согласна группа бывших военных-националистов, заявляющих, что только вооружённая революция есть единственный верный метод завоевания власти и спасения страны.

Эта группа военных настаивает на необходимости формирования подпольной структуры, возглавляемой хорошо известными в Бразилии людьми. Поэтому непосредственное присутствие Лионеля Бризолы в Бразилии является залогом успеха развития движения.


На самом деле, военные стояли перед дилеммой. Несмотря на то, что главным лидером они видели Бризолу, наиболее известного противника хунты и катализатора народного движения сопротивления, его кандидатура мало подходила для серьёзного дела: авантюризм и безответственность этого человека не требовали доказательств – перед глазами стояла чреда провалов и неудач, случившихся во многом благодаря легкомысленности бывшего губернатора Риу-Гранди-ду-Суль.

Революционные убеждения Бризолы, и так не очень устойчивые и выражавшиеся, главным образом, в весьма экстравагантных поступках, к середине 60-х годов, вследствие неудач и провалов, пошатнулись окончательно. Оппозиционный главарь наотрез отказывался возвращаться на родину, подвергая себя смертельной опасности, и предпочитал руководить движением сопротивления из-за границы. Осознание этой позиции, в конце концов, привело к разрыву между группой Бризолы и коллективом военных-националистов.

20 мая 1966 года в резиденции бывшего адмирала Кандиду де Ассиса Арагана в Монтевидео состоялась общая встреча беглых бразильских военных, на которой было принято решение об учреждении боевой структуры, которая должна была начать подпольную вооружённую борьбу в Бразилии – «Военного Движения Националистического Сопротивления» (Movimento de Resistência Militar Nacionalista). Было решено, что MRMN должно инициировать в Бразилии серию террористических атак против персонажей, связанных с североамериканским интересами, которые должны быть продолжены непосредственной ликвидацией «агентов ЦРУ и империализма»: т.е. сотрудников «Корпуса Мира», различных советников и дипломатических представителей. Предполагалось, что подобные акты вызовут яростные репрессии властей, что создаст благоприятный климат для развития «массовой самообороны». Именно в этом тяжёлом климате ползучей гражданской войны, MRMN надеялось завоевать большое количество сторонников, из которых предполагалось сформировать партизанскую армию, авангард вооружённой революции. Первоначальной базой организации должен был быть хорошо уже известный штат Риу-Гранди-ду-Суль: укрепившись здесь, MRMN надеялось на расширение борьбы, на создание «ячеек сопротивления во всех крупных городах Бразилии».

Первоначально командование взял в свои руки лично адмирал Араган, однако, чуть позже, из-за проблем со здоровьем, он передал руководство Альфреду Рибейру Даудту и Эммануэлю Николю. В структуру будут вовлечены многие бывшие военные, как в самой Бразилии, так и за рубежом. Более того, используя националистические и реваншистские лозунги, MRMN удастся завоевать популярность даже у действующих военных.

26 мая организация публикует «Манифест к бразильскому народу», в котором говорится о судьбоносной роли Бразилии в истории всей Латинской Америки, о том, что именно Бразилия должна стать гегемоном и авангардом дела освобождения континента от цепей западного империализма.

В начале июня, члены организации попытались сблизиться с синдикальной группой изгнанников, однако попытка оказалась неудачной – синдикалисты считали, что деятельность бывших военных может подорвать «тихую» работу по организации масс, которую уже начал в Сан-Паулу Данте Пелакани, в сотрудничестве с руководителем бразильского отделения Всемирной Федерации Профсоюзов Бенедиту Серкейра. Тогда же, в июне 1966, военные установили контакты с «Комитетом Поддержки Кубы» с целью получения военной и политической помощи со стороны режима Кастро.

15 июня свергнутый президент Жуан Гуларт устраивает в своём доме в Монтевидео встречу с представителями бразильской оппозиции, на которой обещает щедрую финансовую поддержку всем начинаниям противников хунты. Среди тех, кто надеется на деньги Гуларта находится и MRMN, делегат от которого, Эммануэль Николи, входит в Комитет координации действий, созданный бывшим президентом.

Усиленные поиски финансовой поддержки и политического признания вводят организацию в некоторый паралич. Период бездействия заканчивается 21 октября, когда MRMN проводит свою первую боевую операцию: в столице Уругвая тремя боевиками взорван монумент Жозе Параньосу, Барону Риу-Бранку – символу бразильского монархизма.

В декабре 1966 руководство, стремясь подчеркнуть общенациональный характер своей борьбы, приняло решение о переименовании организации в «Вооружённое Националистическое Сопротивление» (Resistência Armada Nacionalista). Заручившись поддержкой Уругвайской Коммунистической Партии, Араган, Даудт и Арнальду Магну де Араужу готовятся отправиться на Кубу, дабы получить необходимые материальные ресурсы и договориться о прибытии бразильских боевиков для прохождения курсов обучения тактикам партизанской войны на самом Острове Свободы, а так же в Северной Корее.

Однако, реальность оказалась суровой.

11 января 1967 года, около 10 часов утра, группа из семи бразильцев и одного уругвайца врывается в посольство Чехословакии в Монтевидео для того, чтобы добиться получения политического убежища и возможности свободно уехать на Кубу. Однако, боевики RAN (а все семеро являлись членами именно этой организации) не смогли убедить главу чешской миссии в необходимости отъезда из страны, и он, несмотря на мольбы и просьбы, отказывается укрыть политических беженцев, тактично выдворяя их за пределы дипломатического представительства.

Столь странная акции комбатантов RAN объяснялась легко: даже несмотря на поддержку уругвайских коммунистов, у них не было финансовых средств для легального выезда на Кубу (напомним, что в то время ни одна страна Латинской Америки не имела воздушных сообщений с Островом Свободы – ближайшей страной, откуда можно было улететь в Гавану являлась Чехословакия). Арестованные уругвайской полицией, боевики, пользуясь вниманием общества, от имени «Resistência Armada Nacionalista» выпустили яростный манифест, призывающий к осуществлению вооружённых атак на бразильское военное правительство. Очень скоро этот документ уже распространялся в Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу: всё это сопровождалось росписью стен революционными националистическими лозунгами. Страна впервые услышала имя «Вооружённого Националистического Сопротивления».

Инцидент в чехословацком посольстве привлёк внимание граждан не только в Бразилии, но и в самом Уругвае. Пытаясь воспользоваться информационным шумом, руководители RAN совместно с некоторыми местными коммунистическими лидерами начали подготовку к проведению студенческих манифестаций солидарности. Узнав об этом, Генеральный Секретариат КПУ обрушил шквал критики на тех, кто пытался помочь бразильцам, заявляя, что организация демонстраций должна быть санкционирована непосредственно центральным руководством. Боевикам RAN, в свою очередь, верхушка Компартии пояснила, что во время каникул организовать какие-либо выступления учащихся невозможно. Подобное отношение объяснялось возмущением, которое вызвало у просоветского Генерального Секретариата «экстремистское» вторжение бразильцев в чехословацкое посольство.

Однако, не только сторонники советской линии осудили нелепую выходку националистической группы. Сам бывший президент Гуларт, узнав об «операции», обрушился на руководителей «Вооружённого Националистического Сопротивления», назвав их «авантюристами» и «идиотами». В дополнение к сказанному, он полностью перекрыл поток финансов, поступавший в «Ассоциацию бразильских изгнанников в Уругвае», большая часть которой принадлежала к RAN.

Продолжая свою деятельность, направленную на подрыв имиджа Бразилии в глазах мирового сообщества, боевики «Resistência Armada Nacionalista» в апреле 1967 года в ходе Конференции Президентов Латиноамериканских Стран в Пунта дель Эсте, распространили манифест на испанском языке, в котором потоком шли обвинения в сторону бразильского правительства, а так же превозносилась партизанская борьба народов мира и Кубинская революция.

Наконец, при посредничестве Лионеля Бризолы, организация наладила связь с представителями кубинских спецслужб, и в июле 67 Кандиду Араган и Эммануэль Николь отправились в Гавану для того, чтобы принять участие в I Конференции OLAS. Здесь RAN наконец удалось получить деньги, так необходимые для отправки на Остров Свободы своих людей.

Правда, желающих пройти специальное военное обучение было больше чем нужно. Состоялся своеобразный отбор, в ходе которого в группу проникло несколько откровенных оппортунистов и трусов. Так, некто Маркус Пансьер, человек, которому доверял лично Николь, испугавшись быть отправленным во Вьетнам для практического применения военных знаний, совместно с бывшим военным Леони Лопесом, просто-напросто бежал, украв предварительно из дома своего товарища Эммануэля пять тысяч долларов. Однако деньгами он воспользоваться не сумел – при пересечении бразильско-уругвайской границы оба жулика были арестованы.

Дезертирство Пансьера не только продемонстрировало ошибочность критериев, по которым шёл отбор лучших из лучших, но и вновь оставило RAN без финансовых средств для отправки своих людей на Кубу.

Крах попытки «Националистического Революционного Движения» (MNR) развернуть партизанскую борьбу в Бразилии, а так же проблемы со здоровьем Кандиду Арагана, так же внесли некоторый разлад в ряды организации. Уход в сентябре 1967 года Эммануэля Николя, уехавшего в Сан-Паулу, спровоцировал резкое снижение активности RAN. К ноябрю месяцу парализованная группа уругвайских бразильцев окончательно распадается. В дальнейшем, многие из боевиков «Вооружённого Националистического Сопротивления» примкнут к «Националистическому Революционному Движению», откуда, после «большого скачка» герильи в 1968 году, разбредутся по другим революционным организациям левого лагеря.